Недвижимость Петербурга — это не только метры и виды из окна. Город…
Недвижимость Петербурга — это не только метры и виды из окна. Город интересен деталями, и самая неожиданная может оказаться под ногами — у входа в парадную. Знакомьтесь: декроттуар (от французского décrottoir).
Что это. Гуляя по центру, вы можете увидеть у парадной чугунную скобу с узором. Это не инструмент для консервов, а тот самый декроттуар — слово переводится дословно и не слишком изящно: «от грязи или фекалий».
История. В XVIII–XIX веках улицы были испытанием для обуви: ни асфальта, ни чистоты — глина, грязь и «продукты жизнедеятельности» гужевого транспорта. Чтобы не тащить это в дом, у входа вбивали металлическую скобу. В руководствах для молодых мужей пользование скребком было не просто гигиеной, а актом заботы о жене: почисти ботинки снаружи — облегчи жене уборку.
Декроттуары были и маркером статуса: владельцы домов соревновались в изысканности ковки — у кого завитушки краше, тот и барин посолиднее.
К началу XX века, с появлением асфальта, они вышли из моды как «лишняя деталь, о которую только спотыкаешься», и их массово демонтировали. Сегодня в городе осталось всего 15–20 подлинных экземпляров — на Большой Конюшенной, улице Восстания, Суворовском проспекте.
Найдёте уцелевший — потрите о него подошву. Глядишь, и домашние дела простятся.
Что это. Гуляя по центру, вы можете увидеть у парадной чугунную скобу с узором. Это не инструмент для консервов, а тот самый декроттуар — слово переводится дословно и не слишком изящно: «от грязи или фекалий».
История. В XVIII–XIX веках улицы были испытанием для обуви: ни асфальта, ни чистоты — глина, грязь и «продукты жизнедеятельности» гужевого транспорта. Чтобы не тащить это в дом, у входа вбивали металлическую скобу. В руководствах для молодых мужей пользование скребком было не просто гигиеной, а актом заботы о жене: почисти ботинки снаружи — облегчи жене уборку.
Декроттуары были и маркером статуса: владельцы домов соревновались в изысканности ковки — у кого завитушки краше, тот и барин посолиднее.
К началу XX века, с появлением асфальта, они вышли из моды как «лишняя деталь, о которую только спотыкаешься», и их массово демонтировали. Сегодня в городе осталось всего 15–20 подлинных экземпляров — на Большой Конюшенной, улице Восстания, Суворовском проспекте.
Найдёте уцелевший — потрите о него подошву. Глядишь, и домашние дела простятся.