СводкаГлавные показатели канала за выбранный период. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика. Наведите на диаграмму плитки, чтобы увидеть число в каждой точке периода.
Главные числа
ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.80,0 %+0 с начала наблюдения
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает.287у постов за период
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период.0у постов за период
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода.58▼ 16,7 %было 72по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний.26▼ 0,5 %было 27после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.5просмотров на пост
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.64,4 %подписчиков видят пост
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.—реакций на 100 просмотров
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день.8,0публикаций в день
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.2,5 %▼ 0,9 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
0подписчиков с начала наблюдения
Число подписчиков за период не менялось
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
Индекс качества пока не рассчитан. Он появляется у каналов от 500 подписчиков, которые публикуют посты хотя бы раз в неделю, после недели наблюдения.
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
287просмотров за период
Средний охват поста — 5 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
Вовлечённость подписчиков
—ER = реакции ÷ просмотры
За период у постов нет прочитанных реакций.
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 00:30 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
А на золотистой обложке книги о Гелиосе ещё долго сияло солнце.
То самое солнце, которое, по представлениям древних греков, видело всё, что происходило на земле.
Даже то, что люди предпочли бы скрыть от самих себя.
⸻
🧠 Что осталось после истории
1. Кто такой Гелиос?
В древнегреческой мифологии Гелиос — бог Солнца. Греки представляли, что он ежедневно проезжает по небу на солнечной колеснице и потому способен видеть происходящее на земле.
2. Где находился остров священных стад?
В «Одиссее» остров называется Фринакия (Тринакия). По описанию Гомера, там паслись семь стад коров и семь отар овец Гелиоса — по пятьдесят животных в каждой. Эти животные не размножались и не умирали.
3. Почему Одиссей не хотел останавливаться на острове?
Прорицатель Тиресий и волшебница Кирка предупреждали его, что причинение вреда стадам Гелиоса приведёт к гибели корабля и спутников. Одиссей пытался избежать этой опасности.
4. Почему моряки нарушили запрет?
Долгая непогода удерживала корабль на острове. Когда припасы закончились и голод стал невыносимым, Еврилох убедил товарищей принести животных в жертву богам. Они надеялись спастись, несмотря на данную клятву.
5. Что произошло после нарушения запрета?
Согласно мифу, Гелиос потребовал наказания виновных. Зевс поразил корабль молнией, и все спутники Одиссея погибли. Сам Одиссей спасся, держась за обломки судна, а позднее добрался до острова нимфы Калипсо.
6. Что помогает человеку принимать решения в трудных обстоятельствах?
Голод, страх, усталость и отчаяние могут сильно влиять на наши решения. Поэтому важно не только понимать собственные желания, но и оценивать возможные последствия поступков, прислушиваться к возражениям и не считать согласие большинства доказательством правоты.
🌙 Вопрос перед сном
Еврилох нарушил обещание, потому что боялся умереть от голода и хотел спасти товарищей. Как ты считаешь, можно ли понять его поступок, но при этом считать его неправильным? И что могло бы помочь морякам принять другое решение?
Библиотека снова была тёплой и спокойной. За высокими окнами мерцали огоньки, где-то негромко тикали часы, а с дальней полки доносился шелест переворачивающихся страниц.
Наконец Артём спросил:
— Еврилох ведь не был злым человеком?
София задумалась.
— Наверное, нет.
— Он хотел накормить друзей.
— Хотел.
— А получилось так, что все погибли.
Максим вспомнил разговор возле ручья.
Еврилох тогда говорил, что боялся смотреть, как товарищи умирают от голода.
Он не выглядел злодеем.
Просто был уставшим человеком, который отчаянно искал выход.
— Мне кажется, — медленно сказал Максим, — он слишком сильно поверил, что его решение обязательно спасёт всех.
София кивнула.
— И перестал думать о том, что может произойти потом.
— Но ведь они действительно голодали, — возразил Артём. — Если бы вы были там без библиотеки, без дома и без возможности уйти, разве вам не хотелось бы тоже съесть корову?
Максим открыл рот, чтобы ответить, но передумал.
Он вспомнил последние дни на острове.
Пустые корзины.
Маленьких рыб, которых приходилось делить между многими людьми.
Моряков, всё чаще сидевших молча, потому что от слабости им не хотелось даже разговаривать.
— Хотелось бы, — честно признался он.
— Мне тоже, — тихо сказала София.
Артём посмотрел на неё.
— Но ты ведь знала, что этого делать нельзя.
София горько усмехнулась.
— Я и про сирен знала.
Максим вспомнил, как она едва не прыгнула с корабля ради обещанных знаний.
Тогда они помогли ей остановиться.
Но на острове Гелиоса рядом с Еврилохом оказались люди, которые были так же измучены, как и он сам.
И вместо того чтобы удержать его, они согласились.
— Помните, что сказал Еврилох? — спросил Максим. — Когда все с ним согласились, он решил, что поступает правильно.
— Да, — ответила София. — Хотя много людей могут ошибаться одновременно.
Артём задумался.
— Значит, иногда нужен хотя бы один человек, который скажет: «Подождите, а мы точно всё правильно поняли?»
— Мы пытались, — заметил Максим.
— Пытались, — согласилась София. — Только нас не послушали.
Артём вздохнул.
— Всё равно стоило попробовать.
Максим посмотрел на друзей.
Ему хотелось сказать, что в следующий раз они обязательно смогут всех спасти. Но теперь он понимал, что такие обещания давать слишком легко.
Вместо этого он произнёс:
— Я рад, что вы были рядом.
София улыбнулась.
— И мы тоже.
Артём поднялся со скамьи.
— Тогда предлагаю одну очень разумную вещь.
— Какую? — спросил Максим.
— Пойти домой и нормально поужинать. После этого острова я больше никогда не буду жаловаться на гречку.
Максим рассмеялся.
— Даже на вчерашнюю?
Артём подумал.
— На вчерашнюю, пожалуй, буду. Но значительно вежливее.
⸻
Они направились к выходу.
Возле двери Максим оглянулся на книжный шкаф.
«Запретный остров Гелиоса» уже стоял на своём месте.
Рядом с ним медленно выдвигалась новая книга.
Её переплёт был тёмно-зелёным, почти цвета морской глубины. На обложке виднелся остров, окружённый спокойной водой, а над островом поднимались высокие деревья и мерцал мягкий золотистый свет.
Название ещё не появилось целиком.
Максим различил только два слова:
«ПЛЕННИК КАЛИПСО»
— Посмотрите! — позвал он друзей.
София подошла ближе.
— Кажется, мы узнаем, что произошло с Одиссеем после кораблекрушения.
Артём посмотрел на книгу.
Потом на Максима.
— Надеюсь, на этом острове хотя бы кормят?
Максим улыбнулся.
— Думаю, узнаем.
Он не стал открывать книгу.
За сегодняшний день они увидели достаточно.
Но, уже закрывая дверь библиотеки, мальчик неожиданно вспомнил слова Одиссея, сказанные когда-то после встречи с сиренами:
«Иногда полезно не доверять даже самому себе, если знаешь, что впереди опасный соблазн».
Тогда эти слова показались ему просто мудрым советом.
Теперь Максим начал понимать, насколько трудно бывает следовать ему на самом деле.
Особенно когда очень хочется есть.
Или очень хочется знать.
Или когда кажется, что все вокруг неправы, а ты один наконец нашёл спасение.
Она появилась возле мачты, но выглядела иначе, чем прежде.
Её контуры дрожали среди брызг, а свет был таким ярким, что мальчик едва мог смотреть на неё.
На деревянной табличке светилось знакомое слово:
«БИБЛИОТЕКА»
— София! Артём! — закричал Максим.
Они обернулись.
София сразу поняла.
— Нам пора!
— А Одиссей? — спросил Артём.
Максим посмотрел на героя.
Тот стоял у руля, пытаясь удержать корабль на курсе.
— Одиссей!
Герой обернулся.
На мгновение их взгляды встретились.
— Уходите! — крикнул он. — Быстрее!
Максим не двигался.
Ему хотелось остаться и помочь. Хотелось найти какую-нибудь хитрость, как в пещере Полифема. Хотелось придумать способ спасти корабль.
Но огромная волна уже поднималась над бортом.
Артём схватил его за руку.
— Максим, мы ничего не сможем сделать!
София открыла дверь.
За ней виднелись знакомые книжные шкафы и золотистые огоньки.
Максим в последний раз посмотрел на Одиссея.
Герой стоял среди бушующего моря — усталый, промокший, но всё ещё не оставлявший попыток удержать корабль.
Дети шагнули через порог.
И в тот самый миг за их спинами вспыхнул ослепительный свет.
⸻
Глава восьмая. Последний моряк
Они оказались в библиотеке.
Дверь с грохотом захлопнулась.
Максим пошатнулся и опёрся о ближайший стол. У Софии дрожали руки, а Артём некоторое время стоял неподвижно, словно не мог поверить, что под ногами больше не качается палуба.
На столе лежала раскрытая книга.
«ЗАПРЕТНЫЙ ОСТРОВ ГЕЛИОСА»
Её страницы были мокрыми.
На первой из открытых страниц изображался корабль среди грозовых волн.
Над мачтой сверкала молния.
Максим осторожно коснулся бумаги.
Рисунок изменился.
Корабль раскололся под ударом небесного огня.
Деревянные обломки разлетелись по волнам, а парус исчез под водой.
На следующей странице было нарисовано открытое море.
Среди огромных волн держался один человек.
Он цеплялся за связанные вместе обломки мачты и киля, а вокруг не было видно ни корабля, ни других моряков.
— Одиссей… — прошептала София.
Максим перевернул страницу.
Человек плыл, держась за дерево.
Волны несли его к далёким скалам.
На одной из них росла большая смоковница, раскинувшая ветви над водой.
София узнала место.
— Харибда…
Максим с тревогой посмотрел на неё.
— Он снова попадёт туда?
Девочка кивнула.
— В древнем мифе Одиссей ещё раз проходит мимо Харибды. Но теперь он один и держится за обломки корабля.
Артём опустился на скамью.
— А остальные?
Никто не ответил сразу.
Но ответ уже был перед ними.
На рисунках больше не появлялось ни одного моряка.
Еврилох, кормчий, гребцы, которые прошли с Одиссеем через Трою, пещеру циклопа и страшный пролив, — все исчезли в море.
Максим медленно сел рядом с Артёмом.
Ему вспомнились слова Еврилоха:
«Мы собираемся выжить».
И слова самого Одиссея:
«Если причините вред стадам Гелиоса, корабль погибнет».
Оба человека хотели одного — вернуться домой.
Но один решил, что ради спасения можно нарушить обещание.
Другой знал об опасности, но не сумел удержать товарищей от рокового поступка.
Теперь Одиссей остался один.
⸻
София закрыла книгу, но Максим попросил её подождать.
— Там ещё что-то есть.
На последней странице виднелся небольшой остров.
Его берега были покрыты густыми лесами, а между деревьями поднимался дымок.
У самой воды лежал человек.
Рядом с ним стояла женщина в длинном светлом платье.
Под рисунком появились слова:
«Девять дней море носило Одиссея среди волн. На десятый он достиг острова Огигия, где жила нимфа Калипсо».
— Значит, он выжил! — с облегчением произнёс Артём.
София кивнула.
— Да. Но до дома - до острова Итаки - ему ещё далеко.
Максим долго смотрел на маленькую фигуру, лежавшую на берегу.
Он вспомнил, как Одиссей рассказывал о Пенелопе и Телемахе.
О том, что сын уже вырос без него.
О родном острове, где пахнет оливковыми рощами и морем.
Герой всё ещё пытался вернуться домой.
Только теперь рядом не осталось никого из тех, кто отправился с ним в путешествие.
— Лампетия и Фаэтуса. Дочери Гелиоса. Они охраняют стада своего отца.
Женщины стояли неподвижно, глядя в сторону лагеря.
Одна из них медленно подняла руку к небу.
И солнечный свет на мгновение стал настолько ярким, что детям пришлось зажмуриться.
Когда Максим снова открыл глаза, фигуры исчезли.
— Они расскажут Гелиосу, — сказал Одиссей.
Артём посмотрел на оставшиеся стада.
Коровы спокойно паслись, не подозревая о случившемся.
— Разве Гелиос и так не видит всего с неба?
— Видит, — ответил герой. — И слышит.
Над островом воцарилась тяжёлая тишина.
⸻
В следующие дни моряки продолжали питаться мясом священных животных.
Одиссей почти не разговаривал с ними.
Он понимал, что изменить случившееся уже невозможно.
Еврилох тоже стал молчаливым.
Однажды Максим увидел его возле ручья.
Моряк долго стоял над водой, затем опустился на камень.
— Вы жалеете о том, что сделали? — спросил Максим.
Еврилох не удивился.
— Да.
— Тогда почему не остановились раньше?
Моряк посмотрел на свои руки.
— Когда мы впервые заговорили об этом, я ещё мог остановиться. Потом люди согласились со мной, и мне показалось, что раз нас много, значит, мы правы.
Он горько усмехнулся.
— Удивительно, как легко принять чужое согласие за доказательство собственной правоты.
Максим сел рядом.
— А теперь?
— Теперь я боюсь.
— Гелиоса?
— И его тоже. Но больше всего — того, что я подвёл людей, которых хотел спасти.
Максим задумался.
Ему вдруг стало жалко Еврилоха.
Не потому, что тот поступил неправильно.
А потому, что мальчик впервые ясно увидел: человек может причинить беду не из жестокости и даже не из жадности, а от отчаяния, страха и уверенности, что другого выхода нет.
И всё равно отвечать за свой поступок придётся ему самому.
⸻
На седьмой день после нарушения клятвы ветер переменился.
Южные порывы стихли.
Над морем установилась ясная погода, и корабль впервые за долгое время можно было вывести из бухты.
— А разве боги хотят, чтобы люди умирали от голода?
Еврилох обвёл товарищей взглядом.
— Мы пережили войну, циклопа, сирен и страшный пролив. Мы потеряли друзей. И теперь должны погибнуть здесь, потому что нам запрещено прикоснуться к коровам?
Максим, проходивший неподалёку, услышал последние слова.
Он остановился.
— Но вы ведь дали клятву.
Еврилох повернулся к нему.
— Дал.
— Значит, нельзя её нарушать.
Моряк устало потёр лицо.
— Ты когда-нибудь голодал так, что не мог уснуть? Когда от слабости кружится голова и кажется, что ещё немного — и ты уже не встанешь?
Максим промолчал.
Он действительно не знал такого голода. Детям доставалось больше еды при дележке.
— Нет, — наконец признался мальчик.
— Тогда не суди слишком быстро.
Еврилох произнёс это без злобы.
И от этого Максиму стало ещё труднее возражать.
⸻
Ночью дети долго не могли уснуть.
София лежала у входа в пещеру и смотрела на звёзды, появлявшиеся в редких просветах между облаками.
— Мне не нравится, как Еврилох смотрит на коров, — сказала она.
— Мне тоже, — ответил Максим.
Артём устроился рядом, завернувшись в шерстяной плащ.
— Я понимаю, почему он так смотрит.
София повернулась к нему.
— Ты считаешь, что можно нарушить обещание?
— Нет. Но когда человек очень голоден, он может начать думать только о еде.
Артём помолчал.
— Вспомните сирен. Ты ведь, София, прекрасно знала, что они опасны.
Девочка опустила глаза.
— Помню.
— И всё равно едва не пошла за ними. Потому что они обещали тебе именно то, чего ты больше всего хотела.
София медленно кивнула.
— А Еврилох хочет есть.
— Не просто хочет, — заметил Максим. — Он боится умереть от голода.
Некоторое время все молчали.
Потом София сказала:
— Значит, нам нужно придумать, как помочь людям продержаться.
— Мы уже ловим рыбу, — напомнил Артём.
— Может быть, попробуем ещё раз. Найдём новое место, сделаем больше ловушек.
Максим сел.
— А утром поговорим с Одиссеем. Пусть он объяснит всем, почему нельзя трогать животных.
София посмотрела на него.
— Он уже объяснял.
— Тогда пусть объяснит ещё раз.
Артём вздохнул.
— Только бы хватило времени.
⸻
Глава пятая. Решение Еврилоха
Утром Одиссей ушёл в глубь острова.
Он хотел найти защищённое от ветра место, где можно было помолиться богам и попросить помощи. Прежде чем уйти, он ещё раз предупредил товарищей, чтобы те не приближались к священным стадам.
Максим, София и Артём отправились к дальнему берегу, где надеялись поставить новую ловушку для рыбы.
Но погода опять испортилась.
Ветер поднял большие волны, и пришлось вернуться ни с чем.
Когда они подошли к лагерю, Максим заметил, что у костра собралось необычно много моряков.
Еврилох стоял посередине.
Он говорил тихо, но его голос был отчётливо слышен даже сквозь шум прибоя.
— Все смерти страшны. Но медленно умирать от голода — разве это лучше?
Несколько моряков согласно кивнули.
— Мы можем принести Гелиосу жертву из его собственных стад и пообещать построить ему великолепный храм, если доберёмся домой. Может быть, он примет наше раскаяние.
— А если нет? — спросил кто-то.
Еврилох посмотрел на тёмное море.
— Тогда мы хотя бы не будем медленно угасать здесь, ожидая помощи, которая всё не приходит.
Остров, ещё недавно казавшийся райским местом, постепенно превратился в ловушку.
⸻
Максим сидел под каменным навесом и смотрел, как дождевые струи стекают с листьев.
Внизу, в бухте, качался корабль.
София устроилась рядом с небольшой деревянной дощечкой, на которой отмечала прошедшие дни.
— Уже девять, — сказала она.
— Девять чего? — спросил Артём.
— Дней.
— Я знаю, что девять дней. Я просто надеялся, что ты скажешь «девять минут»….осталось.
Артём пытался починить рыболовную сеть, которую ему доверил один из моряков. Работа получалась не слишком аккуратной, но он уже научился соединять порванные нити крепкими узлами.
Максим некоторое время наблюдал за ним.
— Может, попробуем поймать рыбу?
— Мы уже пробовали.
— Не здесь. Вон за теми камнями вода спокойнее.
Артём посмотрел на бухту.
— Там мелко. Большая рыба вряд ли подойдёт.
— А маленькая?
— Маленькая подойдёт, но всех нас не накормит.
София отложила дощечку.
— Всё равно стоит попробовать.
Они попросили у моряков небольшую корзину, несколько верёвок и кусок старой сети. Вместе с одним из гребцов устроили в мелкой части бухты простую ловушку, оставив узкий проход для рыбы.
Первые несколько часов ничего не происходило.
Потом в корзине забилась серебристая рыбка.
Артём обрадовался так, словно поймал огромное морское чудовище.
— Есть! Ура!
К вечеру удалось добыть ещё несколько рыб.
Моряки похвалили детей, но Максим заметил, как мало еды получилось после того, как улов разделили между всеми.
И впервые почувствовал, насколько трудно может быть найти пищу там, где её, казалось бы, должно быть достаточно.
⸻
Шли дни.
Запасы крупы закончились.
Моряки ловили рыбу, собирали съедобных моллюсков, пытались добывать морских птиц. Иногда охота оказывалась удачной, но чаще люди возвращались почти с пустыми руками.
Дождь то прекращался, то начинался снова, однако сильный южный ветер не стихал.
Каждое утро Одиссей поднимался на высокий берег и смотрел на море.
Каждый вечер возвращался с тем же ответом:
— Пока нельзя выходить.
Однажды Артём заметил, что Еврилох долго стоит возле пастбища.
Вокруг него неторопливо бродили коровы Гелиоса.
Животные выглядели сытыми и спокойными. Они паслись на сочной траве, не обращая внимания на мокрых, усталых людей, которые едва находили себе пропитание.
Еврилох смотрел на стадо так пристально, что Артёму стало не по себе.
— Красивые коровы, — осторожно произнёс он.
Моряк вздрогнул.
— Красивые.
— И большие.
— Очень большие.
Артём помолчал.
— Только они ведь священные.
Еврилох медленно повернулся к нему.
— Я помню.
Но голос у него был такой, словно слова давались с трудом.
⸻
Глава четвёртая. Когда обещание становится тяжёлым
Минул почти месяц.
На дощечке Софии уже не оставалось свободного места для отметок.
Дети привыкли просыпаться под вой ветра, помогать морякам по хозяйству, собирать дождевую воду и проверять рыболовные снасти. Однако голод становился всё мучительнее.
Максим заметил, что даже разговоры изменились.
Раньше моряки вспоминали дома, спорили о погоде или рассказывали о приключениях. Теперь почти все разговоры рано или поздно сводились к еде.
Кто-то вспоминал домашний хлеб.
Другой рассказывал о винограде, который созревал возле его дома.
Третий во всех подробностях описывал пир, устроенный много лет назад по случаю свадьбы брата.
Чем голоднее становились люди, тем чаще они говорили о том, что нельзя было достать.
И только коровы Гелиоса продолжали спокойно пастись на зелёных холмах.
⸻
Однажды вечером Максим обнаружил Одиссея возле корабля.
Герой сидел на большом камне и перебирал потемневшую верёвку. Рядом лежал маленький деревянный кораблик, который Алкей когда-то вырезал для сына.
Одиссей заметил взгляд мальчика.
— Я всё ещё храню его.
Максим присел рядом.
— Вы обещали передать игрушку.
— Помню.
Некоторое время они слушали шум прибоя.
— Люди сердятся на вас, — сказал Максим.
— Знаю.
— Они говорят, что вы заставили их остаться голодными.
— Я говорю тебе, Еврилох, нам нельзя задерживаться! — настаивал он.
— А я говорю, что люди измучены! — отвечал тот. — Мы потеряли товарищей, едва спаслись от чудовищ, почти не спали. Ты хочешь, чтобы мы снова вышли в море на ночь глядя?
— Я хочу, чтобы мы остались живы.
— Тогда дай нам хотя бы отдохнуть!
Максим остановился.
После Сциллы и Харибды на корабле действительно осталось меньше людей. Это ощущалось даже сейчас: возле некоторых вёсел никто не сидел, а привычные голоса сменились усталыми короткими разговорами.
Одиссей первым заметил детей.
— Вы снова здесь…
Он сказал это без обычной улыбки, но уже через мгновение подошёл и обнял Максима за плечи.
— Рад вас видеть. Хотя, признаюсь, выбрали вы не самое удачное время.
— Мы видели книгу про этот остров, — сказала София. — Значит, вы всё-таки причалили?
Одиссей тяжело вздохнул.
— Пришлось. Люди слишком устали, а впереди начиналась ночь. Я согласился остаться до утра.
Еврилох подошёл ближе.
— Кто это такие?
— Мои старые знакомые, — ответил Одиссей. — Они уже несколько раз помогали нам в пути.
Высокий моряк недоверчиво осмотрел детей.
— Знакомые, которые появляются прямо из воздуха?
— Именно.
— У тебя, Одиссей, чрезвычайно странные друзья.
— Поверь, Еврилох, это далеко не самая странная вещь, которая произошла с нами за последние годы.
Еврилох покачал головой и направился к кораблю.
София проводила его взглядом.
— Он сердится на вас?
— Он сердится на весь мир, — ответил Одиссей. — И я его понимаю.
Герой указал на зелёные холмы.
— Видите эти стада? Они принадлежат Гелиосу, богу Солнца. Прорицатель Тиресий и волшебница Кирка предупреждали меня: мы должны оставить животных нетронутыми. Если причиним им вред, наш корабль погибнет.
— Тогда зачем оставаться на острове? — спросил Максим.
— Потому что иногда приходится выбирать не между хорошим и плохим, а между двумя опасностями. Ты уже знаешь это.
Максим вспомнил страшный пролив и промолчал.
Одиссей продолжил:
— Мы отдохнём, наберём воды и завтра же уйдём. Но сначала я потребую от всех клятву, что никто не тронет священных животных.
Артём посмотрел на белоснежных коров.
— А если они сами подойдут?
— Тогда просто отойдите в сторону.
— Понятно. Значит, коров не кормить, не обижать и в гости не приглашать.
На этот раз Одиссей улыбнулся.
— Именно так.
⸻
Вечером моряки собрались возле большого костра.
Пламя потрескивало, а над ним в железном котле варилась последняя из оставшихся круп. Воздух пах дымом, морской солью и горячей едой.
Одиссей поднялся с камня.
— Друзья! Мы можем остаться здесь до утра, но должны помнить о предупреждении Кирки. Стада Гелиоса священны. Никто не должен трогать ни коров, ни овец, которые пасутся на острове.
Моряки переглянулись.
— Мы ведь не собираемся охотиться на коров, — сказал один из них.
— Тогда поклянитесь.
Люди один за другим дали обещание.
Некоторые произносили слова уверенно, другие — устало и почти безразлично.
Еврилох стоял последним.
— Я даю слово, — сказал он. — Но очень надеюсь, что утром ветер позволит нам уйти.
Одиссей кивнул.
— Надеюсь на то же.
Максим посмотрел на огромное красное солнце, медленно опускавшееся за море.
По холмам спокойно бродили священные животные.
Ничто не предвещало беды.
⸻
Глава третья. Ветер, который не менялся
На следующее утро разразилась буря.
Сначала с юга налетел сильный ветер, поднявший на море длинные тяжёлые волны. Затем небо заволокло тучами, а к полудню дождь превратился в настоящий ливень.
Корабль пришлось вытащить в защищённое место у скал.
Моряки укрылись в просторной пещере неподалёку от берега, где когда-то, по словам Одиссея, могли отдыхать нимфы — хранительницы здешних стад.
Первые два дня никто особенно не тревожился.
Люди сушили одежду, чинили снасти, рассказывали истории и отдыхали после долгого плавания.
Но на третий день буря не закончилась.
И на пятый тоже.
К исходу первой недели стало ясно, что ветер не собирается менять направление.
Глава первая. Остров, где никогда не умирают коровы
Когда Максим Крылов в очередной раз оказался в волшебной библиотеке, он прежде всего заглянул в раздел «Странствия и путешествия».
После встречи со Сциллой и Харибдой прошло уже несколько дней, но мальчик часто вспоминал корабль Одиссея. Особенно ему запомнились шесть пустых мест у вёсел и маленький деревянный кораблик, который Артём передал греческому герою.
Максиму хотелось узнать, удалось ли Одиссею продолжить путешествие и что стало с его оставшимися спутниками.
София тем временем рассматривала полку с книгами о древних цивилизациях, а Артём обнаружил на одном из столов большую тарелку с яблоками.
— Интересно, их можно есть? — спросил он.
— Не советую, — откликнулся Максим. — В прошлый раз ты тоже нашёл что-то съедобное, а потом мы оказались на корабле посреди моря.
— Между прочим, я тогда ничего не съел. И вообще, если яблоки просто лежат в библиотеке, это ещё не означает, что они заколдованы.
Он взял одно и внимательно осмотрел.
Вместо черенка у яблока торчало маленькое зелёное перо.
Артём положил плод обратно.
— Ладно. Некоторые яблоки всё-таки подозрительные.
София рассмеялась, но тут же замолчала.
Среди книжных полок послышался тихий звон. Он напоминал звук маленьких колокольчиков, которые ветер раскачивает на шее пасущихся животных.
— Слышите?
Звон повторился.
Максим повернулся к знакомому шкафу. Между «Песней сирен» и «Сциллой и Харибдой» появилась новая книга — широкая, тяжёлая, в золотисто-зелёном переплёте.
На обложке раскинулся остров, залитый ослепительным солнечным светом. Зелёные холмы спускались к голубому морю, а среди высокой травы паслись белоснежные коровы с золотистыми рогами.
Над ними сияло огромное солнце.
Название было вытиснено красными буквами:
«ЗАПРЕТНЫЙ ОСТРОВ ГЕЛИОСА»
— Гелиос, — прочитала София. — Древнегреческий бог Солнца.
— Так вот кому принадлежат эти коровы! — догадался Артём.
Максим внимательно рассмотрел рисунок.
— А почему остров запретный?
София немного помолчала.
— Если я правильно помню «Одиссею», Одиссею нельзя было причинять вред животным Гелиоса. Иначе его ждала страшная беда.
— После Сциллы и Харибды? — удивился Максим. — Разве может быть что-то ещё страшнее?
— Боюсь, что может.
Артём присел на край стола.
— Удивительный человек этот Одиссей. Я бы на его месте после первого циклопа вообще перестал выходить из дома.
— Он как раз и пытается домой вернуться, — напомнила София.
— Да, но маршрут у него какой-то неудачный.
Максим осторожно открыл книгу.
На первой странице стояло всего несколько строк:
«На острове Фринакия пасутся священные стада Гелиоса. Никто не смеет причинять им вред.
Но что станет с человеком, когда голод окажется сильнее страха?»
Максим задумался.
После истории о сиренах он уже знал, что обещание может стать опасным, если человек слышит именно то, чего ему больше всего хочется.
Но разве голод похож на песню сирен?
Он не успел задать вопрос.
С обложки пахнуло нагретой солнцем травой. Между страницами раздалось мычание, а затем — знакомый скрип корабельных снастей.
И библиотека исчезла.
⸻
Глава вторая. Берег, на котором хотелось остаться
На этот раз дети оказались не на палубе, а на небольшом песчаном берегу.
Море перед ними было прозрачным, почти бирюзовым. Вдоль берега тянулись невысокие скалы, покрытые травой, а за ними поднимались зелёные холмы.
На вершине одного из холмов паслось большое стадо.
Коровы были необыкновенно красивыми: крупные, белые, с густой блестящей шерстью и изогнутыми рогами. Среди них неторопливо ходили телята, хотя Максим никак не мог понять, откуда они здесь взялись.
У воды стоял знакомый корабль.
Моряки разгружали небольшие корзины с припасами и наполняли кожаные бурдюки пресной водой из ручья, который сбегал с горы.
Одиссей стоял на берегу и о чём-то горячо спорил с высоким широкоплечим человеком.
