Россия
❤️🔥❤️🔥❤️🔥Отзыв, «Ять», Елизавета Тюгаева
Читала долго, все никак не писала, но уже пора.
Книга, которая понравится таким любителям фольклора и культурного кода, как я. Поставила с удовольствием 8 баллов из 10. Для нон-фикшн — и все 10. Потому что личная симпатия (видела автора Елизавету Тюгаеву на презентации), дала аванс книге, который полностью оправдался.
Итак, о чем эта книга? По сути — исследование русской песенной традиции прежде всего, что значили песни, еда, обряды для деревенских жителей пару сотен лет назад и как это проросло в нас. Елизавета — психолог и музыкальный терапевт, поэтому это немного и книга самопомощи. Но для меня больше это было культуроведческое исследование. Приятно прочитать то, что внутри также созревает ощущениями и выводами на уровне понимания русской литературы и культуры.
Для того чтобы повествование не походило на этнографические или психологические заметки, автор вводит Матрену Ивановну, собирательный образ жительницы деревни из прошлого. И на этом художественном допуске объясняются коды.
«Моя жизнь, как и любого современного человека, зависит буквально от всего. Отключили интернет — уже трагедия. Без коммунальных услуг и продовольственных магазинов мое существование уже невозможно. Я вольна принимать решения относительно своей жизненной стратегии — выходить мне замуж или нет, рожать ли детей, где жить и кем работать. Но по базовым потребностям я очень зависимы от других людей. Звучит так, будто поменялись зоны влияния: Матрена Ивановна управляла собственной жизнью „здесь и сейчас“, но не имела свободы определять свой жизненный сценарий, а сейчас я решаю, кем мне быть на что мне есть — определяет магазин. Совершенно точно в моей жизни меньше ощущения „хозяина“ и зона моего хозяйствования ограничивается квартирой. Любопытно, а как это было внутри Матрены Ивановны? Склоняюсь к мысли, что вся деревня воспринималась своим пространством».
Вот это не додумывание, а попытка понять предков мне очень импонирует. Автор не знает, как было, нет дидактичности в изложении материала, лишь размышления и энтузиазм узнавания.
В какой-то момент казалось, что Тюгаева вступает в диалог многих поколений между западниками и славянофилами, на стороне последних. Но текст гораздо сложнее, чем противопоставление, он исследует исходный код наших предков, как рожали, как умирали, почему земля так важна для русского человека и нас до сих пор тянет в огород с возрастом.
Намеренно не буду пересказывать все интересные мысли и находки. Перескажу для примера, про печку.
«Долгое томление в печи при небольших температурах — основа русского вкуса <...> В плане кулинарии печь — то самое место, где из сырой „дикой“, животной еды получается окультуренная, безопасная. Печь — это пространство, где встречаются и жизнь, и смерть, и дикое/природное и культурное/человеческое. Это место трансформаций. В печи могли печь не только еду, но и младенцев».
Далее Елизавета на песнях и этнографических заметках показывает, как соединялось это в сознании Матрены Ивановны. Для меня мысль и новая, и нет. Печь, как портал, уже довольно известное место, но вот задержка взгляда читателя на оппозиции готовое/дикое-сырое необычно. Книга полна таких нюансов, ценна для меня тем, что собирает разрозненные этнографические и культурные знания в общую картину.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
15 ноября, 15.00 - Своп "Нон-фикшн нон-стоп", книгу не принесу, оставлю в библиотеке, но вот поговорить о нон-фикшн, встретиться с писателем- приглашаю. Подробности в анонсе, как и регистрация.
#книжныйклуб #книжныйотзыв
Читала долго, все никак не писала, но уже пора.
Книга, которая понравится таким любителям фольклора и культурного кода, как я. Поставила с удовольствием 8 баллов из 10. Для нон-фикшн — и все 10. Потому что личная симпатия (видела автора Елизавету Тюгаеву на презентации), дала аванс книге, который полностью оправдался.
Итак, о чем эта книга? По сути — исследование русской песенной традиции прежде всего, что значили песни, еда, обряды для деревенских жителей пару сотен лет назад и как это проросло в нас. Елизавета — психолог и музыкальный терапевт, поэтому это немного и книга самопомощи. Но для меня больше это было культуроведческое исследование. Приятно прочитать то, что внутри также созревает ощущениями и выводами на уровне понимания русской литературы и культуры.
Для того чтобы повествование не походило на этнографические или психологические заметки, автор вводит Матрену Ивановну, собирательный образ жительницы деревни из прошлого. И на этом художественном допуске объясняются коды.
«Моя жизнь, как и любого современного человека, зависит буквально от всего. Отключили интернет — уже трагедия. Без коммунальных услуг и продовольственных магазинов мое существование уже невозможно. Я вольна принимать решения относительно своей жизненной стратегии — выходить мне замуж или нет, рожать ли детей, где жить и кем работать. Но по базовым потребностям я очень зависимы от других людей. Звучит так, будто поменялись зоны влияния: Матрена Ивановна управляла собственной жизнью „здесь и сейчас“, но не имела свободы определять свой жизненный сценарий, а сейчас я решаю, кем мне быть на что мне есть — определяет магазин. Совершенно точно в моей жизни меньше ощущения „хозяина“ и зона моего хозяйствования ограничивается квартирой. Любопытно, а как это было внутри Матрены Ивановны? Склоняюсь к мысли, что вся деревня воспринималась своим пространством».
Вот это не додумывание, а попытка понять предков мне очень импонирует. Автор не знает, как было, нет дидактичности в изложении материала, лишь размышления и энтузиазм узнавания.
В какой-то момент казалось, что Тюгаева вступает в диалог многих поколений между западниками и славянофилами, на стороне последних. Но текст гораздо сложнее, чем противопоставление, он исследует исходный код наших предков, как рожали, как умирали, почему земля так важна для русского человека и нас до сих пор тянет в огород с возрастом.
Намеренно не буду пересказывать все интересные мысли и находки. Перескажу для примера, про печку.
«Долгое томление в печи при небольших температурах — основа русского вкуса <...> В плане кулинарии печь — то самое место, где из сырой „дикой“, животной еды получается окультуренная, безопасная. Печь — это пространство, где встречаются и жизнь, и смерть, и дикое/природное и культурное/человеческое. Это место трансформаций. В печи могли печь не только еду, но и младенцев».
Далее Елизавета на песнях и этнографических заметках показывает, как соединялось это в сознании Матрены Ивановны. Для меня мысль и новая, и нет. Печь, как портал, уже довольно известное место, но вот задержка взгляда читателя на оппозиции готовое/дикое-сырое необычно. Книга полна таких нюансов, ценна для меня тем, что собирает разрозненные этнографические и культурные знания в общую картину.
〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
15 ноября, 15.00 - Своп "Нон-фикшн нон-стоп", книгу не принесу, оставлю в библиотеке, но вот поговорить о нон-фикшн, встретиться с писателем- приглашаю. Подробности в анонсе, как и регистрация.
#книжныйклуб #книжныйотзыв
