Одесса стала первой пробой морской силы против берега. 22 апреля…
Одесса стала первой пробой морской силы против берега. 22 апреля девять пароходов подошли к порту и с 6:40 до 17:00 били по городу и гавани; один только фрегат выпустил 572 заряда. Оборона держалась на шести батареях с сорока старыми чугунными орудиями, и самой стойкой оказалась батарея № 6 на оконечности Практического мола: четыре пушки, которыми командовал 21-летний прапорщик Щёголев. Он поджёг французский фрегат, и тот вышел из строя тушить пожар; батарея замолчала только к часу дня. Порт и стоявшие в гавани суда сгорели, у союзников было повреждено четыре фрегата, а высадка не удалась. Эскадра ушла в Крым, оставив у Одессы несколько кораблей для блокады.
Из этого опыта французы сделали вывод быстрее всех. 28 июля 1854 года заказали первые плавучие батареи с железной броней, а 5 сентября первую из них уже заложили. Корпус длиной 53 метра нёс пояс в 110 миллиметров и батарею в 100 миллиметров, шестнадцать 194-миллиметровых орудий и машину в 430 сил, которая давала всего 4,4 узла. Тихий ход был платой за броню и малую осадку: эти корабли строили не для боя в море, а для подхода к чужим фортам. В 1854 году они ещё не воевали, но сам заказ был прямым ответом на Синоп и на 17 октября: раз деревянный борт не держит разрывной снаряд, борт надо одевать в железо.
Инженерное дело и осада
Линию обороны построил инженер Тотлебен, и построил её за три недели. Семь бастионов, редут Шварца, батареи между ними, Малахов курган с башней: всё это насыпали из земли, одевали досками, фашинами и корабельным лесом, а вооружали снятыми с кораблей пушками. Работали ночами, потому что днём по гребню стреляли; к середине октября линия уже стояла, и первый штурм, на который рассчитывали союзники, стал невозможен. Главным материалом войны оказалась не сталь, а земля: снаряд входил в неё и гасил силу, а в каменную стену бил так, что она крошилась и хоронила прислугу.
Униформа и снаряжение
Русский солдат нёс на себе каску, шинель, ранец, патронную сумку, капсюльницу и ружьё со штыком, и всё это вместе весило больше тридцати килограммов. В Крыму к этому добавлялись сухари и вода, а шинель в скатке грела спину в сентябрьскую жару и не спасала в ноябрьский холод. Каска защищала голову от сабли и не защищала от пули, зато хорошо держала тепло, и зимой её не снимали.
Перелом в одежде наступил 14 ноября, когда шторм у Балаклавы разбил транспорт с зимними вещами. Английская армия осталась зимовать в палатках и в летнем платье; солдаты кутались в одеяла, шили себе куртки из чего попало и обматывали ноги тряпками вместо развалившихся сапог. Именно тогда появилась вязаная куртка без воротника, которую назвали по имени генерала, командовавшего лёгкой бригадой, и которая пережила и войну, и генерала. Французы у Камышовой бухты получили тёплые вещи раньше и зимовали легче; русские жили в городе и блиндажах, и им было теплее всех.
Военная промышленность и снабжение
Самый точный документ о русской готовности к войне составили в артиллерийском ведомстве к 1 января 1853 года. По штату полевым войскам полагалось иметь 1 014 959 пехотных ружей, а в складах состояло 532 835, то есть не хватало 482 124. Штуцеров полагалось 37 318, а было 6198, и не хватало 31 120. Драгунами и казаками требовалось 71 038 ружей, нашлось 20 849; карабинов требовалось 69 199, нашлось 21 167. Эти цифры объясняют Крым лучше любой диспозиции: армия вступила в войну, имея половину ружей от штата и шестую часть нарезных стволов.
Русские казённые заводы в 1854 году получили новую работу: переделывать гладкие ружья в нарезные. Ствол рассверливали, нарезали заново и ставили новый прицел, но каждая переделка отнимала станок и мастера, а станков не хватало. Поэтому нарезных стволов в Крыму было мало не потому, что не умели нарезать, а потому, что нарезать было нечем и некому: завод работал руками, и число ружей зависело от числа мастеров, а не от числа машин.
Ход войны
Из этого опыта французы сделали вывод быстрее всех. 28 июля 1854 года заказали первые плавучие батареи с железной броней, а 5 сентября первую из них уже заложили. Корпус длиной 53 метра нёс пояс в 110 миллиметров и батарею в 100 миллиметров, шестнадцать 194-миллиметровых орудий и машину в 430 сил, которая давала всего 4,4 узла. Тихий ход был платой за броню и малую осадку: эти корабли строили не для боя в море, а для подхода к чужим фортам. В 1854 году они ещё не воевали, но сам заказ был прямым ответом на Синоп и на 17 октября: раз деревянный борт не держит разрывной снаряд, борт надо одевать в железо.
Инженерное дело и осада
Линию обороны построил инженер Тотлебен, и построил её за три недели. Семь бастионов, редут Шварца, батареи между ними, Малахов курган с башней: всё это насыпали из земли, одевали досками, фашинами и корабельным лесом, а вооружали снятыми с кораблей пушками. Работали ночами, потому что днём по гребню стреляли; к середине октября линия уже стояла, и первый штурм, на который рассчитывали союзники, стал невозможен. Главным материалом войны оказалась не сталь, а земля: снаряд входил в неё и гасил силу, а в каменную стену бил так, что она крошилась и хоронила прислугу.
Униформа и снаряжение
Русский солдат нёс на себе каску, шинель, ранец, патронную сумку, капсюльницу и ружьё со штыком, и всё это вместе весило больше тридцати килограммов. В Крыму к этому добавлялись сухари и вода, а шинель в скатке грела спину в сентябрьскую жару и не спасала в ноябрьский холод. Каска защищала голову от сабли и не защищала от пули, зато хорошо держала тепло, и зимой её не снимали.
Перелом в одежде наступил 14 ноября, когда шторм у Балаклавы разбил транспорт с зимними вещами. Английская армия осталась зимовать в палатках и в летнем платье; солдаты кутались в одеяла, шили себе куртки из чего попало и обматывали ноги тряпками вместо развалившихся сапог. Именно тогда появилась вязаная куртка без воротника, которую назвали по имени генерала, командовавшего лёгкой бригадой, и которая пережила и войну, и генерала. Французы у Камышовой бухты получили тёплые вещи раньше и зимовали легче; русские жили в городе и блиндажах, и им было теплее всех.
Военная промышленность и снабжение
Самый точный документ о русской готовности к войне составили в артиллерийском ведомстве к 1 января 1853 года. По штату полевым войскам полагалось иметь 1 014 959 пехотных ружей, а в складах состояло 532 835, то есть не хватало 482 124. Штуцеров полагалось 37 318, а было 6198, и не хватало 31 120. Драгунами и казаками требовалось 71 038 ружей, нашлось 20 849; карабинов требовалось 69 199, нашлось 21 167. Эти цифры объясняют Крым лучше любой диспозиции: армия вступила в войну, имея половину ружей от штата и шестую часть нарезных стволов.
Русские казённые заводы в 1854 году получили новую работу: переделывать гладкие ружья в нарезные. Ствол рассверливали, нарезали заново и ставили новый прицел, но каждая переделка отнимала станок и мастера, а станков не хватало. Поэтому нарезных стволов в Крыму было мало не потому, что не умели нарезать, а потому, что нарезать было нечем и некому: завод работал руками, и число ружей зависело от числа мастеров, а не от числа машин.
Ход войны
Просмотры: 2