Главным военным делом года стала не битва, а переворот в Париже. 20…
Главным военным делом года стала не битва, а переворот в Париже. 20 августа в Сен-Клу начали готовить операцию, которой дали имя Рубикон; военным министром стал Жак Леруа де Сент-Арно, командующим войсками столицы генерал Маньян, а префектом полиции Шарль де Мопа, назначенный в октябре. Войскам разослали напоминание о пассивном повиновении, и это была единственная тактическая инструкция всей операции. В ночь с 1 на 2 декабря солдаты заняли Елисейские поля, Тюильри и здания, где собиралось собрание; депутатов, которых считали опасными, взяли дома по заранее составленным спискам. Утром город прочитал 6 указов: собрание распущено, всеобщее голосование восстановлено, новая конституция обещана. 220 депутатов успели собраться в мэрии 20 округа и объявить президента вне закона, но их тут же арестовали.
Настоящий бой начался 3 декабря. В столице поднялись баррикады, и на одной из них погиб депутат Жан-Батист Боден; 4 декабря войска очистили бульвары, и в этот день, по разным счетам, погибло около 200 человек. Пехота действовала в сомкнутом строю, артиллерия стояла на перекрёстках, и баррикада, которая в 1830 и 1848 годах решала дело, на этот раз не выдержала и суток. В провинции поднялись десятки департаментов, а с 8 декабря 32 из них были на осадном положении, и армейские колонны прошли по югу, не встречая организованного сопротивления.
Войны на окраинах
Китайское восстание в этом году перестало быть делом одной деревни. 11 января в Цзиньтяне Хун Сюцюань объявил себя Небесным царём и дал своему государству имя Тайпин, то есть Великое спокойствие. Императорские войска попробовали взять лагерь с ходу и потеряли больше 1000 человек; командовавшие ими офицеры не смогли договориться между собой. 18 числа 2 лунного месяца, то есть в марте, имперские генералы Сян Жун, Ли Нэнчэнь и Чжоу Фэнци ударили по лагерю у Дахуанцзяна одновременно с востока и запада, но восставшие уже ушли.
Осенью тайпины двинулись на север, к реке Сян, и заняли Юнъань. В городе устроили столицу: сюда перевезли казну, здесь объявили своё правление, и с этого времени восстание шло уже не отрядом, а государством. Сян Жун обложил Юнъань и держал его в осаде всю зиму, но взять не смог: у него не хватало ни войск, ни денег, а императорский двор требовал побед и менял командующих. Пока город стоял, тайпины успели наладить в нём литьё пушек и выделку пороха, и осада обернулась для империи новой потерей времени.
Военно-морские силы
Британский флот в этом году перешёл от опытов к постройке. В ноябре на Вулиджской верфи заложили «Агамемнон», первый в Англии линейный корабль, который с самого начала проектировали под паровую машину и винт, а не переделывали из парусника. Он должен был нести 91 орудие, но главное было не в пушках: винт позволял кораблю идти без ветра и не мешал ходить под парусом, когда ветер был. Корабль спустили на воду только в мае следующего года, но сама закладка показала, что Англия приняла урок французского «Наполеона» и больше не строит линейных кораблей без машины.
Настоящей новостью на море стала не пушка, а провод. В сентябре 1851 года между Дувром и Кале проложили подводный телеграфный кабель, устроенный иначе, чем прошлогодний: медную жилу одели в гуттаперчу и защитили бронёй, а прокладывали её с баржи «Блейзер», которую отбуксировали через пролив. Кабель работал, и это сразу изменило связь: приказ из Лондона приходил в Париж за минуты, а не за сутки, и морские штабы впервые получили возможность говорить с эскадрой через пролив, не посылая судно. Для флота это значило не меньше, чем паровая машина: корабль переставал быть один в море.
Полиция, сыск и тайные общества
Настоящий бой начался 3 декабря. В столице поднялись баррикады, и на одной из них погиб депутат Жан-Батист Боден; 4 декабря войска очистили бульвары, и в этот день, по разным счетам, погибло около 200 человек. Пехота действовала в сомкнутом строю, артиллерия стояла на перекрёстках, и баррикада, которая в 1830 и 1848 годах решала дело, на этот раз не выдержала и суток. В провинции поднялись десятки департаментов, а с 8 декабря 32 из них были на осадном положении, и армейские колонны прошли по югу, не встречая организованного сопротивления.
Войны на окраинах
Китайское восстание в этом году перестало быть делом одной деревни. 11 января в Цзиньтяне Хун Сюцюань объявил себя Небесным царём и дал своему государству имя Тайпин, то есть Великое спокойствие. Императорские войска попробовали взять лагерь с ходу и потеряли больше 1000 человек; командовавшие ими офицеры не смогли договориться между собой. 18 числа 2 лунного месяца, то есть в марте, имперские генералы Сян Жун, Ли Нэнчэнь и Чжоу Фэнци ударили по лагерю у Дахуанцзяна одновременно с востока и запада, но восставшие уже ушли.
Осенью тайпины двинулись на север, к реке Сян, и заняли Юнъань. В городе устроили столицу: сюда перевезли казну, здесь объявили своё правление, и с этого времени восстание шло уже не отрядом, а государством. Сян Жун обложил Юнъань и держал его в осаде всю зиму, но взять не смог: у него не хватало ни войск, ни денег, а императорский двор требовал побед и менял командующих. Пока город стоял, тайпины успели наладить в нём литьё пушек и выделку пороха, и осада обернулась для империи новой потерей времени.
Военно-морские силы
Британский флот в этом году перешёл от опытов к постройке. В ноябре на Вулиджской верфи заложили «Агамемнон», первый в Англии линейный корабль, который с самого начала проектировали под паровую машину и винт, а не переделывали из парусника. Он должен был нести 91 орудие, но главное было не в пушках: винт позволял кораблю идти без ветра и не мешал ходить под парусом, когда ветер был. Корабль спустили на воду только в мае следующего года, но сама закладка показала, что Англия приняла урок французского «Наполеона» и больше не строит линейных кораблей без машины.
Настоящей новостью на море стала не пушка, а провод. В сентябре 1851 года между Дувром и Кале проложили подводный телеграфный кабель, устроенный иначе, чем прошлогодний: медную жилу одели в гуттаперчу и защитили бронёй, а прокладывали её с баржи «Блейзер», которую отбуксировали через пролив. Кабель работал, и это сразу изменило связь: приказ из Лондона приходил в Париж за минуты, а не за сутки, и морские штабы впервые получили возможность говорить с эскадрой через пролив, не посылая судно. Для флота это значило не меньше, чем паровая машина: корабль переставал быть один в море.
Полиция, сыск и тайные общества
Просмотры: 5