В 1852 году в Лейпциге у Брайткопфа вышли двенадцать «Этюдов высшего…
В 1852 году в Лейпциге у Брайткопфа вышли двенадцать «Этюдов высшего мастерства» Ференца Листа, и это была не новая музыка, а новая редакция того, что он играл сам много лет. Первые наброски он сделал ещё юношей, потом переписал их до неузнаваемости, и в издании 1852 года оставил от прежних этюдов только названия и общую мысль: «Мазепа», «Блуждающие огни», «Видение», «Метель». Посвящение Карлу Черни выглядело странно для публики, которая знала Листа как кумира салонов, но Лист помнил, кто учил его играть гаммы. Эти двенадцать пьес стали мерой виртуозности для целого поколения пианистов: их играли в концертах, по ним занимались в консерваториях, и до сих пор их считают пробным камнем техники.
В Цюрихе Рихард Вагнер, всё ещё живший в изгнании, писал не музыку, а слова. В 1852 году он закончил стихотворные тексты «Золота Рейна» и «Валькирии», то есть сделал две первые части будущего «Кольца нибелунга» раньше, чем написал к ним хоть один такт. Он считал, что сначала надо построить драму в слове, а музыка придёт потом, и потому читал свои тексты вслух друзьям, как пьесы. В том же году музыка Вагнера впервые прозвучала в Америке: оркестр «Германия», которым дирижировал Карл Бергман, сыграл в Нью-Йорке обработку финала из «Тангейзера», и газеты отметили, что публика не поняла, но заинтересовалась.
В Вене Иоганн Штраус-сын играл на балах и выпускал польки одну за другой. «Аннен-полька» 1852 года впервые прозвучала двадцать четвёртого июля в саду «У дикого человека» в венском Пратере, на ежегодном празднике Анны, и была посвящена всем женщинам, которых зовут Анна, Нина или Нанетта. Её играли в садах, на пароходах и в кофейнях, и она осталась в репертуаре тогда, когда половина тогдашних танцев забылась.
В Гельсингфорсе двадцать четвёртого марта прошла премьера оперы «Охота короля Карла» Фредрика Пациуса на шведское либретто Закариаса Топелиуса. Это была первая опера, написанная в Финляндии, и сюжет её взяли из истории страны: молодой король Карл Одиннадцатый приезжает на Аландские острова охотиться, дочь рыбака Леонора узнаёт о заговоре и спасает ему жизнь, а король в ответ милует её жениха, приговорённого к смерти за убийство королевского лося. Пели по-шведски, между номерами говорили прозой, сам король не пел вовсе, а в одном из актов звучала кантеле, и для местной публики всё это было важнее любых итальянских красот.
Спорт и гуляния
Третьего августа на озере Уиннипесоки в Нью-Гэмпшире состоялась гонка, с которой в Америке начинают историю студенческого спорта. Йель вызвал Гарвард на состязание, чтобы выяснить, чьи гребцы лучше, и для этого на берегу озера собрали лодки: Гарвард выставил «Онейду», Йель две, «Шомут» и «Ундину», а зрителей привезли специальным поездом. Дистанция была две мили, и гарвардская «Онейда» обошла «Шомут» примерно на два корпуса, третьей пришла «Ундина». Наградой победителям стали вёсла из чёрного ореха с серебряной надписью, и с тех пор Гарвард и Йель гребут друг против друга почти каждый год.
В Испании в апреле шумела севильская ярмарка, заведённая в 1847 году как рынок скота и за несколько лет превратившаяся в праздник. На берегу Гвадалквивира ставили белые палатки с полосатыми навесами, в них ели, пили херес и танцевали под гитару и кастаньеты, а между палатками ходили всадники в широкополых шляпах и женщины в гороховых платьях. Именно эту сцену зарисовал в 1852 году художник Рафаэль Бенхумеа: молодой человек в бурой накидке склонился над прилавком, где жарили круглые лепёшки, а девушка в розовом платье смотрит в сторону, делая вид, что разговор её не касается.
Техника развлечений
В Цюрихе Рихард Вагнер, всё ещё живший в изгнании, писал не музыку, а слова. В 1852 году он закончил стихотворные тексты «Золота Рейна» и «Валькирии», то есть сделал две первые части будущего «Кольца нибелунга» раньше, чем написал к ним хоть один такт. Он считал, что сначала надо построить драму в слове, а музыка придёт потом, и потому читал свои тексты вслух друзьям, как пьесы. В том же году музыка Вагнера впервые прозвучала в Америке: оркестр «Германия», которым дирижировал Карл Бергман, сыграл в Нью-Йорке обработку финала из «Тангейзера», и газеты отметили, что публика не поняла, но заинтересовалась.
В Вене Иоганн Штраус-сын играл на балах и выпускал польки одну за другой. «Аннен-полька» 1852 года впервые прозвучала двадцать четвёртого июля в саду «У дикого человека» в венском Пратере, на ежегодном празднике Анны, и была посвящена всем женщинам, которых зовут Анна, Нина или Нанетта. Её играли в садах, на пароходах и в кофейнях, и она осталась в репертуаре тогда, когда половина тогдашних танцев забылась.
В Гельсингфорсе двадцать четвёртого марта прошла премьера оперы «Охота короля Карла» Фредрика Пациуса на шведское либретто Закариаса Топелиуса. Это была первая опера, написанная в Финляндии, и сюжет её взяли из истории страны: молодой король Карл Одиннадцатый приезжает на Аландские острова охотиться, дочь рыбака Леонора узнаёт о заговоре и спасает ему жизнь, а король в ответ милует её жениха, приговорённого к смерти за убийство королевского лося. Пели по-шведски, между номерами говорили прозой, сам король не пел вовсе, а в одном из актов звучала кантеле, и для местной публики всё это было важнее любых итальянских красот.
Спорт и гуляния
Третьего августа на озере Уиннипесоки в Нью-Гэмпшире состоялась гонка, с которой в Америке начинают историю студенческого спорта. Йель вызвал Гарвард на состязание, чтобы выяснить, чьи гребцы лучше, и для этого на берегу озера собрали лодки: Гарвард выставил «Онейду», Йель две, «Шомут» и «Ундину», а зрителей привезли специальным поездом. Дистанция была две мили, и гарвардская «Онейда» обошла «Шомут» примерно на два корпуса, третьей пришла «Ундина». Наградой победителям стали вёсла из чёрного ореха с серебряной надписью, и с тех пор Гарвард и Йель гребут друг против друга почти каждый год.
В Испании в апреле шумела севильская ярмарка, заведённая в 1847 году как рынок скота и за несколько лет превратившаяся в праздник. На берегу Гвадалквивира ставили белые палатки с полосатыми навесами, в них ели, пили херес и танцевали под гитару и кастаньеты, а между палатками ходили всадники в широкополых шляпах и женщины в гороховых платьях. Именно эту сцену зарисовал в 1852 году художник Рафаэль Бенхумеа: молодой человек в бурой накидке склонился над прилавком, где жарили круглые лепёшки, а девушка в розовом платье смотрит в сторону, делая вид, что разговор её не касается.
Техника развлечений
Просмотры: 2