— Олежек, приезжай на выходные, помоги отцу. Там работы всего на день, если вдвоём.
— Мам, не знаю. Надо с Инной поговорить, у нас вроде планы.
Катя приехала в деревню первой маршруткой, около половины восьмого. Привезла голубцы, лекарства для отца и новые носки, которые связала за два вечера.
Мария Дмитриевна встретила её на крыльце.
— Катюша, зачем так рано? Мы сами справимся.
— Папа вчера тяжело дышал. Где он?
— На огороде. Картошку копает, дожди обещают.
Катя переобулась в старые отцовские сапоги и пошла за дом. Тимофей Иванович стоял у картофельного ряда, опираясь на лопату.
— О, ревизия приехала.
— Приехала. Давай лопату, пап. И не спорь.
Он послушался и впервые за утро нормально выдохнул.
Мария Дмитриевна смотрела на дочь и думала о том, что всю жизнь они с мужем почему-то считали настоящей надеждой семьи сына.
Олег родился первым, и всё лучшее доставалось ему. Ему покупали новую одежду, велосипед, а когда он решил поступать в Киев, родители нашли деньги на платное обучение, продав кабана и сдавая квартиру.
Через три года школу закончила Катя. Училась она лучше брата, учительница даже просила родителей поддержать её талант. Но денег на её учёбу уже не осталось.
— Поступай в техникум, доченька. На бухгалтера. Потом, может, заочно продолжишь.
Катя лишь кивнула:
— Хорошо, мам. Олегу ещё учиться надо.
И никогда не упрекнула родителей.
Её «нормально» оказалось совсем не простым: съёмная однокомнатная квартира в Полтаве, работа бухгалтером и дочь Соломия, которую она растила одна после ухода мужа.
При этом родителей Катя навещала почти каждую неделю. Привозила продукты и лекарства, покупала вещи, настроила матери смартфон, а однажды даже привезла вентилятор в сорокаградусную жару.
Мать иногда тайком давала ей пятьсот гривен, но вскоре находила деньги обратно в сахарнице.
А Олег приезжал раз в год и обычно ненадолго. Его жена Инна первым делом интересовалась, есть ли в деревне нормальный вайфай.
Когда Тимофею Ивановичу понадобилось покрасить забор и ставни, Мария Дмитриевна позвонила сыну.
— Олежка, приезжай, помоги папе. Ему уже семьдесят два.
— Мам, не знаю. У нас с Инной планы.
Вечером он перезвонил:
— Не получится. Инна уже забронировала базу отдыха, предоплату внесли. Может, наймёте кого-нибудь?
Мария Дмитриевна молча положила трубку.
А утром приехала Катя.
— Мам, не знаю. Надо с Инной поговорить, у нас вроде планы.
Катя приехала в деревню первой маршруткой, около половины восьмого. Привезла голубцы, лекарства для отца и новые носки, которые связала за два вечера.
Мария Дмитриевна встретила её на крыльце.
— Катюша, зачем так рано? Мы сами справимся.
— Папа вчера тяжело дышал. Где он?
— На огороде. Картошку копает, дожди обещают.
Катя переобулась в старые отцовские сапоги и пошла за дом. Тимофей Иванович стоял у картофельного ряда, опираясь на лопату.
— О, ревизия приехала.
— Приехала. Давай лопату, пап. И не спорь.
Он послушался и впервые за утро нормально выдохнул.
Мария Дмитриевна смотрела на дочь и думала о том, что всю жизнь они с мужем почему-то считали настоящей надеждой семьи сына.
Олег родился первым, и всё лучшее доставалось ему. Ему покупали новую одежду, велосипед, а когда он решил поступать в Киев, родители нашли деньги на платное обучение, продав кабана и сдавая квартиру.
Через три года школу закончила Катя. Училась она лучше брата, учительница даже просила родителей поддержать её талант. Но денег на её учёбу уже не осталось.
— Поступай в техникум, доченька. На бухгалтера. Потом, может, заочно продолжишь.
Катя лишь кивнула:
— Хорошо, мам. Олегу ещё учиться надо.
И никогда не упрекнула родителей.
Её «нормально» оказалось совсем не простым: съёмная однокомнатная квартира в Полтаве, работа бухгалтером и дочь Соломия, которую она растила одна после ухода мужа.
При этом родителей Катя навещала почти каждую неделю. Привозила продукты и лекарства, покупала вещи, настроила матери смартфон, а однажды даже привезла вентилятор в сорокаградусную жару.
Мать иногда тайком давала ей пятьсот гривен, но вскоре находила деньги обратно в сахарнице.
А Олег приезжал раз в год и обычно ненадолго. Его жена Инна первым делом интересовалась, есть ли в деревне нормальный вайфай.
Когда Тимофею Ивановичу понадобилось покрасить забор и ставни, Мария Дмитриевна позвонила сыну.
— Олежка, приезжай, помоги папе. Ему уже семьдесят два.
— Мам, не знаю. У нас с Инной планы.
Вечером он перезвонил:
— Не получится. Инна уже забронировала базу отдыха, предоплату внесли. Может, наймёте кого-нибудь?
Мария Дмитриевна молча положила трубку.
А утром приехала Катя.
