такта. Пожалуй, теперь всему виновата их старость.

А жена Ленка, с мелкими чертами лица, с хвостиком на голове, работает бухгалтером и придет только в шесть часов вечера. Впрочем, она неплохая жена, очень заботливая, любит его безумно, все прихоти его, порой ненормальные, выполняет, но не прочь и сама вместе с ним иногда пропустить не один стакан вина. Но он ей очень благодарен, что она, в сорокалетнем возрасте, не видя просвета в жизни, взяла и родила Светку. В одно мгновение серая жизнь, к которой он уже потерял интерес и не питал никакой надежды на что-то новое, и уже свыкся с тем, что все ─ проживет вот так, бобылем, без детей, взяла и перевернулась на все сто восемьдесят градусов: дочь уже в четвертом классе, учится хорошо и должна вот-вот вернуться со школы.


У Артёма что-то в груди даже защемило от нахлынувших чувств и воспоминаний.

Он тщательно стал искать выход из создавшегося положения и усердно продолжал думать и размышлять.

Ему вспомнилось, как у одной актрисы, с вечными гастролями и концертами, сын был отдан на воспитание улиц. Результат ─ наркомания, и мать, убитая горем, не знала, что делать. Знакомая ей советует обратиться к старцу, к которому не так-то просто было попасть: из огромных очередей для встречи с ним ежедневно выбирали только несколько человек. Ей постоянно не везло; только на третий год настойчивого и регулярного посещения храма ее пригласили в небольшой монастырь, постройки семнадцатого века.

Собор был украшен золотистыми иконами, и в нем царствовал холод неимоверный, а вдали, среди ледника, сидел старец, на вид лет под сто. Он был обложен по кругу ледниковыми пластинами, и от них клубилась лёгкая дымка от льда. Монашка подвела актрису к нему. Священник был седой, длинная борода почти доставала до колен; из-за густых бровей глаз почти не видно, и был не страшен, а наоборот, какая-то внутренняя сила притягивала к нему. Посмотрев внимательно на актрису, спросил:

─ Какое у тебя горе, женщина, говори.

 Она рассказала про сына, наркотики.

Старец слушал, не перебивая, и, когда несчастная закончила печальное повествование, взял её руку, внимательно посмотрел в глаза и что-то начал очень тихо произносить, видимо, молитву, а затем сказал:

─Езжайте домой, все у Вас будет хорошо.

Действительно, прошло время, и сын перестал употреблять наркотики.
«Пройти сеанс лечения у старца было бы хорошо, но сейчас это просто невозможно», ─ продолжал размышлять Артем, и его постоянно одолевали тревожные мысли: «Как выкарабкаться из этой ситуации и не уйти на тот свет? А может, попросить помощь Бога, как это сделал его знакомый Коля, когда они отдыхали в пионерском лагере?»

После родительского дня отец мальчика возвращался домой, и его сбила машина. В тот же день Коля подошёл к воспитателю и спросил:

─ Виталий Анатольевич, можно я буду каждый вечер приходить к Вам в комнату. Буду молиться. За папу. Может, поможет.
 
─ Конечно,─ поспешил успокоить Колю воспитатель.
 
Вечером, как только отгремела музыка дискотеки и отряд начал готовиться ко сну, мальчик пришел в комнату Виталия Анатольевича, поставил икону девы Марии на тумбочку, стоявшую возле окна, и стал молиться. Молитву он произносил шепотом, поэтому слова были ели слышны, затем опустился на колени и стал усердно кланяться, доставая лбом пола.

Всю смену пребывания в пионерском лагере Коля каждый день перед сном молился. Во время получасовой молитвы корпус просто замирал, и уже к концу лагерной смены отец мальчика пришел в себя: его перевели из реанимации в обычную палату.

«Оказывается, молитва, старцы все-таки помогают людям», ─ думал Артем.

Он напряг волю, попробовал поднять руку и поднести ко лбу пальцы, чтобы перекреститься, но не смог ─ руки не слушались.

«Если тело не слушается, не могу шевелить руками, ногами, но голова-то ещё не отказала, ─ продолжал размышлять Артем и произносить про себя: ─ Господи! Прости меня грешного! Господи! Помоги мне!»
Ни одной молитвы он не знал, а просто мысленно крестился и просил Бога о помощи, о прощении грехов, о выздоровлении. Артем