Взгляд из будущего

https://dzen.ru/a/auGs084p_FDRBwO1

водяные ужи и прыткие ящерицы. А если поднять глаза к небу, можно увидеть парящих сапсанов, которые гнездятся на неприступных уступах каньона.
Мостики здесь проложены зигзагами прямо по поверхности озёр Милановац и Гавановац. Стены каньона уходят высоко в небо. В этих отвесных известняковых стенах скрывается еще одно богатство парка — многочисленные пещеры. Всего их в Плитвицах обнаружено более сотни! Прямо по курсу перед нами открывается вход в знаменитую пещеру Шупляра (Šupljara). Ее название переводится как «дырявая пещера», и это чистая правда: у нее нет свода, и сквозь гигантский провал наверху внутрь проникает дневной свет. Внутри этой карстовой полости уникальный микроклимат, там обитают редкие виды слепых пещерных рачков, сверчков и летучих мышей. Мы можем подняться по каменным ступеням прямо сквозь нее на верхний край каньона — там прохладно, таинственно, а со стен свисают древние натечные образования.
Настоящее украшение этого отрезка — водопады Милки Трмины. По легенде, известная оперная певица Милка Трнина была так очарована этим местом, что пожертвовала огромные деньги на благоустройство парка, и в её честь назвали этот бурный каскад, где вода с шумом перекатывается по широким каменным ступеням.
И вот, гул воды становится оглушительным. Тропа выводит нас на смотровую площадку, и перед нами открывается главный великан парка — Велики Слап (Большой водопад). Его высота — 78 метров. В отличие от остальных водопадов, которые питаются из самих озёр, этот гигант рождается из бурной горной речки Плитвица, которая с грохотом обрушивается со скалистого обрыва прямо в каньон. Потоки воды разбиваются в мелкую пыль, создавая в солнечные дни десятки ярких радуг. Обязательно подойдите ближе, к самому подножию. Почувствуйте, как мелкие прохладные брызги долетают до лица — это настоящий природный спа-ритуал и лучший способ освежиться после долгой прогулки.

Финал: Взгляд на прощание
От Большого водопада мы начинаем плавный подъем в гору по серпантину к Входу №1. Не спешите и обязательно оборачивайтесь на смотовых площадках. Именно отсюда, с высоты птичьего полёта, открывается тот самый знаменитый вид, который печатают на всех открытках Хорватии: тонкая ниточка деревянного мостика, извивающаяся между лазурными озёрами в окружении белых скал.


Мы выходим к станции автобуса СТ1. Уставшие, но переполненные эмоциями, мы садимся в панорамный поезд, который с комфортом везёт нас обратно к Входу №2, где начиналось наше путешествие. На этом наша экскурсия окончена. Спасибо, что прошли этот путь со мной, и пусть эти бирюзовые озёра ещё долго согревают вас своими воспоминаниями!

Экскурсия по Пливитским озерам.Хорватия


Часть 1: Заповедный лес и Верхние озёра
Мы стартуем у Входа №2. Первым делом мы садимся на специальный панорамный автобус-поезд. Он везёт нас вверх, сквозь густой буковый лес, на самую высокую точку маршрута — станцию СТ3. Здесь, на высоте почти 630 метров над уровнем моря, и начинается наше пешее приключение.
Мы ступаем на деревянные настилы. Обратите внимание, какой здесь воздух — густой, влажный, с ароматом хвои и старого мха. Мы находимся в царстве первозданной природы. В этих глухих лесах, подальше от туристических троп, обитают хозяева парка — бурые медведи, волки и лесные коты. Медведь даже стал официальным символом Плитвиц, хотя встретить его на деревянном настиле вам, к счастью, не грозит. Зато прямо сейчас над нашими головами может пролететь чёрный аист — очень редкая и пугливая птица, облюбовавшая здешние кроны. Если присмотреться к вековым букам, можно заметить шустрых огненных саламандр в чёрно-жёлтую крапинку и лесных сонь.
Верхние озёра окружены густым лесом, здесь царит тишина и умиротворение. Самое первое озеро на нашем пути — Прошчанское. Вода в нём кажется изумрудно-зелёной. Мы идём по деревянным мостикам, проложенным прямо над водой. Под ногами, в кристально чистой глубине, плавают огромные стайки речной форели. Рыба здесь совершенно не боится людей, лениво греется на мелководье и буквально выпрашивает крошки, ведь рыбалка в парке запрещена уже много десятилетий.
Мы плавно спускаемся от озера к озеру, и с каждым шагом шум воды становится всё громче. Перед нами открывается водопад Батиновац — вода пенится и с грохотом разбивается о поросшие мхом туфовые барьеры. Чуть дальше нас ждет Галоватский водопад — один из самых красивых на верхнем каскаде. Вода здесь падает не единым столбом, а срывается вниз десятками ажурных струй, пробивающихся сквозь густые заросли папоротников.
Посмотрите внимательно на эти природные плотины. Как же они возникают? Здесь происходит настоящее геологическое чудо — образование травертина (или известнякового туфа). Местные карстовые реки перенасыщены растворенным кальцием. Когда вода течет сквозь заросли особого мха и водорослей, они задерживают минералы. Микроскопические бактерии и растения забирают из воды углекислый газ, из-за чего кальций выпадает в осадок и буквально каменеет, покрывая собой каждую веточку, лист и травинку. Получается пористый камень. Эти барьеры — живые организмы, они растут со скоростью около одного сантиметра в год! Именно поэтому ландшафт Плитвиц никогда не бывает одинаковым: старые водопады со временем каменеют и забиваются, а вода пробивает себе новые русла.

Часть 2: Водная прогулка по озеру Козьяк
Спустя примерно два часа неспешной прогулки под горку лес расступается, и мы выходим к огромной водной глади. Это озеро Козьяк — самое большое и глубокое в парке. Мы находимся на пристани П2.
Пока мы ждем бесшумный электрический паром, присмотритесь к камышам. Там часто плавают дикие утки-кряквы и серые цапли, которые неподвижно замирают на одной лапе в ожидании мелкой рыбешки. На песчаном мелководье можно заметить речных раков — главных индикаторов абсолютной чистоты местной воды.
Мы поднимаемся на борт корабля. Он плавно скользит по воде, которая из зелёной превращается в глубокую, насыщенно-бирюзовую. Вокруг высятся скалы, отражаясь в воде как в зеркале. Это идеальное время, чтобы перевести дух, выпить воды и насладиться лёгким бризом. Наш паром причаливает к большой поляне на пристани П3. Здесь мы сделаем небольшую остановку: можно перекусить, отдохнуть на траве и подготовиться к самой драматичной части маршрута.

Часть 3: Каньон Нижних озёр, пещеры и Большой водопад
После отдыха мы входим в зону Нижних озёр. Пейзаж резко меняется. Лес отступает, и мы оказываемся на дне глубокого каньона из известняковых скал. Солнце заливает этот каньон, и вода здесь благодаря обилию растворенного известняка приобретает совершенно нереальный, неоновый голубой цвет. В этих прогретых солнцем скалах на берегах часто греются безобидные

Благодаря сочетанию средневекового упорства и современных космических технологий «подводный лес» Венеции продолжает удерживать город над водой, несмотря на все вызовы времени.

Навигатор канала ★Взгляд из будущего ★на Дзен

Струйная цементация (Jet Grouting): Технология, при которой в жидкий венецианский грунт под огромным давлением (до 400 атмосфер) впрыскивают цементный раствор. Струя разрезает и перемешивает ил с цементом прямо под водой. После застывания глубоко под землей образуются массивные и прочные бетонные колонны без необходимости откачивать воду.

Стальные шпунтовые стены (Sheet Piling): Для защиты современных подземных инженерных сетей или при глубокой реставрации периметр здания ограждают стеной из плотно сцепленных металлических шпунтов. Это полностью блокирует приток морской воды и позволяет строить современные железобетонные основания в сухом котловане.
Тяжелые кессоны барьера MOSE: Самое масштабное современное сооружение Венеции — защитные дамбы от наводнений. Их фундамент устроен на гигантских полых железобетонных коробах (кессонах), которые отливали на суше, буксировали по воде и затапливали в заранее вырытые траншеи на дне проливов. Эти короба зафиксированы стальными сваями-пилонами, уходящими на десятки метров в морское дно.

Современное спасение смолами: технология инъектирования
Одной из самых передовых и деликатных технологий, применяемых сегодня в Венеции для спасения исторических зданий, стало инъектирование геополимерными и полиуретановыми смолами. Из-за постоянного движения моторных лодок и водного транспорта на Гранд-канале возникает «эффект сифона» — волны буквально вымывают частицы грунта из-под каменных оснований. Метод смол позволяет укрепить фундамент без проведения раскопок, тяжелой техники и полной откачки воды.

Процесс выглядит следующим образом:
Сканирование: С помощью трехмерного ультразвукового сканирования и георадаров инженеры определяют точное расположение пустот и трещин под водой.
Бурение: В каменном основании дворца и в грунте вокруг него просверливаются тонкие отверстия (диаметром от 12 до 30 мм).
Установка пакеров: В отверстия вставляются трубки с обратным клапаном — пакеры.
Нагнетание состава: Через пакеры под высоким давлением подается двухкомпонентная смола.
Полимеризация: Попадая во влажную среду, смола за несколько секунд увеличивается в объеме в 10–30 раз, превращаясь в жесткую, плотную и абсолютно водонепроницаемую пену. Она вытесняет воду, намертво склеивает трещины в камне и создает вокруг древних лиственничных свай плотную защитную «капсулу», блокируя доступ бактериям и кислороду. Смола расширяется с такой силой, что способна аккуратно приподнять просевший угол многотонного дворца с точностью до миллиметра.

Живые примеры спасения шедевров архитектуры
Палаццо Ка’ д’Оро (Золотой дом): Угловая часть фасада этого шедевра венецианской готики начала медленно проседать из-за размыва подводных слоев ила. Точечные инъекции геополимеров непосредственно под истрийский известняк основания заполнили каверны, вытеснили соленую воду и стабилизировали палаццо без остановки работы музея.

Палаццо Дзане Подеста: Исторический дворец XVII века столкнулся с серьезной осадкой из-за частичного разрушения верхних торцов деревянных свай, которые из-за колебаний уровня воды начали контактировать с кислородом. Введенная полиуретановая смола высокой плотности остановила просадку стен и создала герметичный кокон вокруг оставшихся свай, законсервировав их.

Основание моста Риальто: Хотя сам мост стоит прочно, прилегающие к нему старинные торговые лавки и пешеходные набережные регулярно страдают от размыва волнами. В зонах причала гондол грунты укрепили полимерными смолами, что предотвратило сползание пешеходных зон в канал под воздействием непрерывных вибраций от проплывающих речных трамваев (вапоретто).

Палаццо Лоредан: В подвальных помещениях этого готического дворца XV века были обнаружены внутренние пустоты в каменной кладке фундамента, куда просачивалась вода во время наводнений (аква альта). Метод деликатного впрыскивания жидкой смолы под низким давлением позволил «склеить» расслоившуюся каменную кладку изнутри, вернув ей монолитность и полностью заблокировав сырость.

Деревянный фундамент Венеции



Как строился и спасается «подводный лес» Венеции
Венеция — это триумф инженерной мысли, рожденный из необходимости. Город буквально стоит на «перевернутом лесе» из миллионов деревянных свай, преимущественно из альпийской лиственницы, дуба и ольхи. На протяжении полутора тысяч лет эта древесина удерживает колоссальный вес каменных дворцов. Секрет долговечности кроется в уникальных условиях: бревна полностью погружены в бескислородную среду из илистой грязи и соленой воды. Это защищает дерево от гниения, грибков и бактерий. Со временем лиственница, насыщаясь минералами, каменеет и становится только прочнее.

Почему нельзя было построить по-другому?
Строить иначе в условиях венецианской лагуны в древности и Средневековье было физически невозможно. Лагуна состоит из многометрового слоя мягкого, нестабильного ила, песка и жидкой грязи. Если бы тяжелое каменное здание возвели прямо на этом грунте, оно бы моментально ушло под воду под собственным весом или перекосилось. Сваи выполняли роль проводников: они передавали колоссальный вес зданий сквозь жидкий ил на глубокий, твердый слой глины (caranto).
Кроме того, у строителей прошлого отсутствовали альтернативные материалы. В те времена не существовало водостойкого бетона или нержавеющей стали. Единственным доступным, пластичным и массовым материалом, способным переносить колоссальные нагрузки в воде, было дерево.

Историческая технология: шаг за шагом
Возведение подводных фундаментов в прошлом требовало невероятных усилий и происходило в несколько сложнейших этапов:
Осушение участка: Вокруг места будущего строительства в дно лагуны вбивали два ряда плотных деревянных свай, а пространство между ними заполняли водонепроницаемой глиной. Воду из получившегося «кольца» полностью откачивали.
Забивка свай: Тысячи заостренных бревен длиной от 2 до 8 метров и диаметром 10–30 см вручную вбивали в обнажившийся грунт с помощью механических коперов (тяжелых молотов на канатах). Бревна вбивали максимально близко друг к другу — до 10 штук на квадратный метр, пока они не упирались в твердый глиняный слой.
Создание настила: Торчащие верхушки свай ровно спиливали по одному уровню. Сверху на них укладывали два слоя массивных досок из дуба или лиственницы.
Каменная изоляция: На деревянный настил монтировали фундамент из водостойкого истрийского известняка. Камень поднимался чуть выше максимального уровня прилива, и уже на нем возводили кирпичные стены.

Цена древнего фундамента
«Цену» древнейших фундаментов (V–VIII веков) невозможно измерить в деньгах, так как они создавались из подножного материала, но их стоимость для региона исчисляется колоссальными экологическими и человеческими ресурсами. Для строительства города были практически полностью вырублены леса на побережье Адриатического моря, в Далмации (современная Хорватия) и предгорьях Альп. Венеция буквально «поглотила» миллионы деревьев.
Под фундамент только одной церкви Санта-Мария-делла-Салюте (XVII век) было вбито 100 657 свай из ольхи и дуба, что заняло более двух лет непрерывного труда. Под мост Риальто ушло более 12 000 свай. В ценах того времени подобные стройки составляли львиную долю бюджета всей Венецианской республики.

Устройство современных фундаментов
Сегодня в Венеции не расширяют город на деревянных сваях, но технологии кардинально изменились как при реставрации старых зданий, так и при возведении новых гидротехнических сооружений:

Микросваи (Micropiles): При ремонте исторических зданий старое дерево не выкапывают. Вместо этого сквозь древнюю каменную кладку фундамента под углом бурят узкие скважины, которые проходят сквозь ил до самой твердой глины. В эти отверстия вставляют высокопрочную стальную арматуру и под высоким давлением закачивают специальный цементный раствор. Получается прочный «куст» из железобетонных микросвай, перехватывающий нагрузку дома.

Жизнь в лесу — это не только мирный труд, но и жестокая геополитика. Между соседними муравейниками часто вспыхивают полномасштабные войны за территорию. Охотничьи угодья строго поделены, и если одна колония заходит на чужую тропу, начинается бой. В этих битвах участвуют тысячи солдат, применяются тактические окружения и химические атаки муравьиной кислотой.
Но самое изощренное явление — это муравьиный рабовладельческий строй. Некоторые виды, например, кроваво-красный муравей (Formica sanguinea) или муравьи-амазонки, разучились самостоятельно ухаживать за собой. Они совершают регулярные военные набеги на гнезда более мирных видов (например, бурого лесного муравья). Солдаты захватывают чужие куколки и уносят их к себе. Когда эти «пленные» муравьи рождаются в чужом доме, они искренне считают колонию захватчиков своей родиной и всю жизнь беспрекословно работают на благо чужой царицы — нянчат её детей, строят и убирают гнездо.

Зимняя спячка: Жизнь на паузе

Когда осеннее солнце перестает греть, а верхушка купола покрывается первыми снежинками, мегаполис меняет свой ритм. Муравьи не умирают и не замерзают насмерть — они уходят в диапаузу (зимнюю спячку).
Вся колония спускается на самые нижние, подземные этажи, которые находятся ниже уровня промерзания почвы (иногда на глубину до 1,5–2 метров). Муравьи собираются в огромные плотные клубки в специальных зимовочных камерах. Их обмен веществ замедляется почти до нуля. В их организмах накапливается особый «антифриз» — глицерин и сахара, которые не дают воде внутри клеток превратиться в лед и разорвать ткани. В таком оцепенении, без еды и движения, город проводит несколько месяцев, ожидая, когда первые весенние лучи снова прогреют их хвойную крышу.

Живые наблюдения: Чему нам стоит поучиться?

Наблюдая за ними, я часто замечаю проявления невероятной взаимовыручки. Если один муравей тащит тяжелую веточку и выбивается из сил, прохожий обязательно подключится и поможет. Если фуражир возвращается голодным и уставшим, первый же встречный «домосед» поделится с ним каплей сладкого нектара.
Муравейник — это единый организм, где жизнь отдельной особи подчинена процветанию всего вида. В следующий раз, проходя мимо лесной кучи, присядьте на минутку. Присмотритесь. Вы увидите не просто насекомых, а цивилизацию, которая старше человечества на миллионы лет.

Навигатор канала ★Взгляд из будущего ★на Дзен

Город муравьев


Архитектура: Город, который никогда не спит

То, что мы видим над землей — лишь верхушка айсберга, «крыша» огромного замка. Самое интересное скрыто внутри и под землей. Муравейник — это шедевр инженерной мысли, разделенный на десятки специализированных зон (камер):
• «Солярий»: Самый верхний слой купола. Сюда муравьи прибегают погреться на солнышке, а потом, как живые грелки, бегут вниз, чтобы отдать тепло внутренним комнатам.
• Детские сады (Инкубаторы): Камеры для яиц, личинок и куколок. Удивительно, но «няньки» постоянно переносят детей с этажа на этаж. Днем — повыше, где теплее, ночью — поглубже, пряча от заморозков.
• Королевские покои: Находящаяся в самой глубине, в полной безопасности, камера царицы.
• Зернохранилища и мясные цеха: Склады для семян и разделочные комнаты, куда стаскивают добычу.
• Кладбище и свалка: Муравьи — невероятные чистюли. Все отходы и тела погибших строго утилизируются в специальных изолированных камерах на окраине гнезда.
В этом доме работает идеальная система вентиляции. Если становится душно, рабочие расширяют вентиляционные ходы на куполе, если идет дождь или холодает — плотно запечатывают их хвоинками и смолой.

Организация жизни: Государство без начальников

Когда смотришь на суету у муравейника, кажется, что это хаос. На самом деле тут царит строжайшее разделение труда. Но самое поразительное — у них нет начальников. Царица (матка) не раздает приказы. Она — просто фабрика по производству яиц, сердце колонии, но не её мозг. Каждая особь знает свою роль благодаря возрасту и генетическим склонностям:
1. Царица (Матка): Живет до 15-20 лет. Её единственная задача — поддерживать численность города.
2. Няньки и строители: Обычно это молодые муравьи. Они ухаживают за потомством, чистят королеву и ремонтуют туннели.
3. Солдаты: Муравьи с огромными головами и мощными челюстями. Они охраняют входы и защищают колонию от врагов.
4. Фуражиры (Охотники и сборщики): Самые опытные и старшие муравьи. Они уходят далеко в лес за едой. Самая опасная работа, поэтому на нее отправляют тех, чей жизненный срок и так подходит к концу.

Общение: Химический интернет и язык жестов

Как же они координируют действия миллионов граждан без единого командного центра? У них есть свой «интернет» — феромоны (химические запахи). Муравьи буквально «разговаривают» носом, точнее — своими чувствительными усиками-антеннами.
• Химические тропы: Нашел фуражир гусеницу, возвращается домой и «протаскивает» брюшко по земле, оставляя пахучий след. Другие муравьи ловят этот запах усиками и бегут по навигатору прямо к еде. Чем больше муравьев идет по тропе, тем сильнее запах. Еда закончилась — тропа выветривается.
• Сигнал тревоги: Если муравья прижать, он выделяет вещество паники. В радиусе нескольких сантиметров все его собратья мгновенно бросают свои дела и либо бегут спасаться, либо яростно атакуют обидчика.
• Живой паспорт: Каждый муравей покрыт уникальным коктейлем из углеводородов. Постукав друг друга усиками при встрече (это называется антеннацией), они мгновенно понимают: «свой» это или чужак из соседнего гнезда.
А еще у них есть «интернет вещей» — трофаллаксис. Это процесс, когда муравьи кормят друг друга изо рта в рот. Так они передают не просто пищу, а гормоны и информацию о том, голодна колония или сыта, и какую еду нужно искать.

Экономика и сельское хозяйство: Муравьиные пастухи

Вы удивитесь, но люди — не первые, кто додумался приручить другие виды. Муравьи — потрясающие животноводы. Их «домашний скот» — это обыкновенная тля.
Муравьи обожают падь — сладкие капельки, которые выделяет тля, питаясь соком растений. Чтобы получить деликатес, муравей ласково щекочет тлю своими усиками, и та послушно выделяет каплю сиропа. Настоящее доение! Муравьи охраняют свои «стада» от божьих коровок, переносят тлю на самые сочные и свежие листочки, а осенью бережно забирают её яйца к себе в муравейник, чтобы весной вырастить новое поколение «коров».

Политика и войны: Настоящая «Игра престолов»

Каждый вылет на медосбор — это результат сложнейшего математического, физического и химического расчета, который эти крошечные существа проводят за доли секунды.

Навигатор канала ★Взгляд из будущего ★на Дзен

Общение пчел в танце


Пчелы общаются друг с другом с помощью уникального «языка танцев», химических сигналов (феромонов), акустических вибраций и статического электричества.
Представьте, что вы заглядываете в улей глазами исследователя. Перед вами не просто хаотичная масса насекомых, а высокоорганизованное суперобщество, где каждый шаг строго скоординирован. Внутри гнезда царит абсолютный мрак, поэтому зрительный контакт для пчел невозможен. Тем не менее, они передают друг другу точнейшие координаты и приказы, используя скрытые каналы связи.

Главный шифр: Танцы пчел
Когда пчела-разведчица находит цветущее поле, она возвращается в улей, чтобы мобилизовать команду. На вертикальных сотах она начинает исполнять свои знаменитые танцы.
Круговой танец: Если источник нектара находится близко (ближе 50–100 метров), пчела просто бегает по кругу то в одну, то в другую сторону. Это сигнал: «Еда рядом, вылетайте и ищите вокруг улья!»
Виляющий танец: Если цель далеко, танец усложняется. Пчела пробегает по прямой линии, активно виляя брюшком, а затем возвращается по полукругу обратно.
В этом танце зашифрованы точные координаты:
Угол наклона линии пробега относительно вертикали показывает угол между солнцем и источником корма.
Продолжительность виляния и жужжания (в миллисекундах) точно указывает расстояние. Чем дольше виляет — тем дальше лететь.

Прием информации в полной темноте
Как же остальные пчелы «считывают» эти движения в кромешной тьме? Роль глаз берут на себя высокочувствительные механические и тактильные рецепторы.
Антеннальный контакт: Пчелы-слушательницы буквально облепляют танцовщицу, протягивая к ней свои усики (антенны). На них расположены тысячи микроскопических датчиков — сенсилл. С их помощью пчелы улавливают малейшие колебания воздуха от взмахов крыльев и прикосновения брюшка.
Слух ногами (субгенуальные органы): На голенях пчелиных ног находятся особые органы, улавливающие вибрацию восковых сот. Когда разведчица виляет брюшком, соты вибрируют как мембрана динамика. Пчелы вокруг воспринимают эти волны лапками, точно определяя частоту и ритм танца.

Электрические поля как скрытый канал связи
Способность пчел общаться с помощью статического электричества — одно из самых поразительных открытий науки.
Электростатический заряд: Во время полета пчела постоянно трется о воздух, из-за чего на ее теле накопливается положительный электрический заряд (до 450 вольт).
Электрический танец: Когда заряженная разведчица танцует, вокруг ее тела возникает переменное электрическое поле. Другие пчелы улавливают его на расстоянии нескольких миллиметров.

Механизм считывания: Электрические силы заставляют усики окружающих пчел слегка отклоняться. Специальный орган в основании усиков (орган Джонстона) фиксирует эти микроскопические движения и превращает их в нервные импульсы. По сути, пчелы чувствуют танец кожей и усиками, даже не прикасаясь к исполнительнице.
Электрический след на цветах: Приземляясь на цветок, пчела меняет его электрический заряд (растения заряжены отрицательно). Следующая пчела, подлетая к растению, издалека «видит» этот измененный заряд и понимает: здесь уже побывали до нее, нектар собран.

Химическая почта: Феромоны
Если танец и электричество — это система навигации, то феромоны — это приказы и законы улья. Пчелы выделяют особые химические вещества, которые улавливаются их чувствительными усиками.
Запах матки: Королева выделяет «маточное вещество». Пока рабочие пчелы слизывают его и передают друг другу, весь улей знает: «Матка на месте, всё в порядке, продолжаем работу».
Сигнал тревоги: Если улью угрожает опасность, пчела выделяет изоамилацетат (он пахнет бананом). Этот запах мгновенно приводит колонию в боевую готовность, заставляя пчел защищать гнездо.

Направление движения: С помощью железы Насонова пчелы помечают леток улья или новое место сбора, чтобы отставшие сородичи могли легко найти дорогу по запаху.