Fokusmol

Иллюзия «чужой» боли.
Почему мы разучились быть одним целым?

Сегодня мы часто живем в иллюзии безопасной обособленности. Мы выстраиваем невидимые стены вокруг своего «я», своей семьи, своего круга интересов. Нам кажется, что если мы закроем глаза на «чужие» проблемы, они нас не коснутся. Мы говорим: «Это не мое дело», «Пусть этим занимаются другие», «У самого забот хватает».
Но правда в том, что «чужих» проблем не существует.

Мы созданы не для одиночного плавания. Апостол Павел говорит «И вы — тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12:27). Мы — части одного организма, и когда болит одна часть, страдать должна быть готова вся полнота. Но, к огромному сожалению, мы обособились. Мы разучились болеть сердцем за того, кто стоит рядом, подменив великое общее дело суетой о своем личном. Мы делим мир на «мое» и «чужое», не понимая, что каждая стена, которую мы возводим между собой, отрезает нас от Источника Жизни.

Ведь по сути своей духовная жизнь — это не про индивидуальное спасение в вакууме. Это про соработничество с Богом. А Бог не работает с нами поодиночке, когда мы закрыты друг для друга.

Апостол говорит нам «носить тяготы друг друга» (Гал. 6:2). Но мы часто воспринимаем это как тяжелую повинность. А ведь это и есть великая тайна: именно в момент, когда мы наклоняемся к немощи другого, когда мы берем на себя часть его боли, в этом пространстве между нами становится зримо присутствие Самого Творца. Он приходит к нам через нужду ближнего, чтобы мы могли прикоснуться к Нему, послужив другому: «ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20).

Отказываясь видеть «чужое», мы не просто проявляем равнодушие к людям. Мы закрываем двери для Бога, потому что Он живет именно в пространстве нашей взаимной связи, в нашем общем деле любви.

Остановись на минуту, загляни вглубь себя и спроси свою душу: Кого я сегодня назвал «чужим», чтобы оправдать свое равнодушие? Не занято ли моё сердце настолько собой, что в нём уже не остаётся места для Христа, стучащегося в образе нуждающегося ближнего? Готов ли я увидеть в чужой боли — боль Христову, а в помощи ближнему — свою главную молитву?

Авва Антоний говорил:
«Я уже не боюсь Бога, но люблю Его, ибо любовь изгоняет страх (1Ин.4:18)».
Патерик

Один брат, отказавшись от мира и раздав свое имение нищим, оставил несколько для собственного употребления и пришел к авве Антонию.

Старец, узнав о том, сказал ему:
«Если ты хочешь быть монахом, то пойди в такое-то село, купи мяса, обложи им нагое тело свое и так приди сюда».

Когда брат это сделал, то собаки и птицы стали терзать его тело. По возвращении к старцу, тот спросил его, исполнил ли он его совет? Брат показал ему израненное тело свое.

Святой Антоний сказал ему:
«Так нападают демоны и терзают тех, которые, отрекшись от мира, хотят иметь деньги».

Патерик

Почему бывает, что по молитве к Богу не получаешь просимого? Кажется, ведь я не прошу денег, славы, а всего лишь здоровья для близкого. Что делать, если кажется, Господь не слышит молитв? Вера словно рушится...

Прежде всего, важно знать: Бог благ, и бесстрастен, и неизменен. Он не отворачивается от нас, как солнце, которое не перестаёт светить, даже если мы закрыли глаза. Прп. Антоний Великий объяснял, что Бог не гневается и не меняет Своего отношения к нам. Проблема в том, что мы сами, через грех или неправильное духовное состояние, становимся неспособны вместить Его благодать и помощь.

Святые отцы выделяют несколько причин, почему просимое может не подаваться сразу или вообще:

• Мы просим неполезного для нашего спасения. Преподобный Ефрем Сирин писал, что Господь — «премудрый Раздаятель». Если Он видит, что просимое вредно или бесполезно для души, Он не исполняет просьбу, но при этом даёт нечто большее — спасительный дар. Святитель Иоанн Златоуст говорил, что мы не получаем, потому что просим либо с неверием, либо неполезного.

• Нам не хватает терпения. Старец Паисий Святогорец сравнивал нас с малым дитя, которое просит недопечённый бублик и не может подождать, пока он будет готов. Бог знает правильный час для помощи, но наше нетерпение мешает нам это увидеть.

• Воля Божия выше нашей. Сам Христос в Гефсиманском саду молился: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39). Это величайший пример того, что даже самая горячая молитва оставляет последнее слово за Богом. Иногда Его ответ — не исцеление, а дарование сил, смирения и духовной пользы, которые мы не видим сейчас.

Вера, которая рушится, на самом деле может преображаться. Из веры-сделки (я прошу — Ты даёшь) она может стать верой-доверием и верой-любовью. Это трудный, но спасительный путь, на котором Бог остаётся рядом, даже когда кажется, что молчит.

Первый этап борьбы идет именно на этом уровне – не дать страсти проявить себя делом и словом. Один новоначальный как-то спросил: «Отче, посоветуйте, как скрывать свои добродетели?». Я ответил ему: «Давай начнем с того, что будем учиться, как скрывать свои страсти и грехи от ближних, чтобы не соблазнять их и не заражать своими болезнями».

архимандрит Лазарь
Мучение любви

Суета жизни — это как мираж в пустыне. Кажется, что там радость и счастье, но подойдёшь ближе — и понимаешь, что это просто пустота. Мир сам по себе не плох, но когда мы слишком увлекаемся славой, удобствами и заботами, мы забываем о главном — о Боге и вечности.

Суета обманывает тем, что шумит громче, чем голос благодати. Она не требует от нас злых дел — достаточно просто рассеять внимание, занять ум бесконечными «надо», «потом», «когда-нибудь». И вот уже молитва становится формальной, любовь — расчётливой, а радость — зависимой от обстоятельств.

А истинная радость, по слову святых, — это не эмоция, а состояние души, соединённой с Богом. Она не зависит от внешнего: «Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21). Простой путь к ней — трезвение: нужно быть внимательным к себе и своим мыслям, и возвращать своё сердце к Богу.

В Евангелии сказано: «Не собирайте себе сокровищ на земле... но собирайте себе сокровища на небе» (Мф. 6:19-20). Это не потому, что земное — зло, а потому, что сердце может вместить только одно сокровище. Что выберете вы?

Давайте поговорим о том, почему люди могут быть несправедливыми и предъявлять разные требования в различных ситуациях. Почему даже умные и добрые люди часто спорят о том, как принять верное решение? Корень проблемы — в нашей падшей природе, искажающей восприятие истины.

Чтобы разобраться в этой духовной «сложности», нужно помнить о 2 принципах/началах, которые сложились в церковной традиции:
- принцип строгой точности;
- принцип снисхождения.

Этот дуализм отражает библейское понимание: Бог свят и требует святости, но одновременно «милостив и щедр, долготерпелив и многомилостив» (Пс. 102:8).

Писание говорит, что наши мнения и решения часто ограничены и зависят от того, как мы смотрим на вещи:: «Человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце» (1 Цар. 16:7).

Из-за внутренней «сломанности» разума мы часто путаем эти начала, применяем их не к месту или отбрасываем в угоду собственным интересам. Когда что-то касается нас лично, мы часто забываем о честности и справедливости, выбирая вместо этого личную выгоду. Так происходит духовное искажение — прямое следствие предвзятого, греховного ума, неспособного видеть полную картину.

Ну и главный вопрос: как поступить?

Святоотеческая традиция указывает следующие ориентиры:
- рассудительность;
- милосердие без компромисса;
- живой личный пример;
- постепенность.

Каждое решение должно быть разумным и сбалансированным. Не стоит быть слишком строгим или слишком мягким.

Христианская объективность — это не просто равнодушие судьи. Это любовь, которая видит человека таким, какой он есть, со всеми его слабостями, но не оставляет его в этом состоянии. Она помогает ему стать лучше, каким он должен быть во Христе.

Если случится на базаре разбить горшок из глины, гончар рассвирепеет и потребует возмещения убытка. По правде говоря, человек тоже сотворен из такого же дешевого материала, что и горшок, но то, что сокрыто в нем, – бесценно. Это душа, созидающая человека изнутри, и Дух Божий, дающий душе жизнь.

Если случится разбить горшок на базаре, больно станет не горшку, а горшечнику, который его слепил. Точно так же, если убит человек, боль чувствует не убитый, но Господь Бог, Который человека сотворил, возвысил и вдохнул Дух Свой.

Так если разбивший горшок должен возместить убыток горшечнику, то тем более убийца должен возместить Богу жизнь, которую отнял. Даже если люди не потребуют возмещения, Бог потребует. Убийца, не обманывай себя: даже если люди забудут о твоем преступлении, Бог забыть не может. Смотри-ка, есть вещи, которые и Господь не может. Например, Он не может забыть о твоем преступлении. Помни об этом всегда, вспомни в гневе своем, прежде чем схватиться за нож или пистолет.

С другой стороны, мы не можем убить жизнь. Полностью убить жизнь означало бы убить Бога, ибо жизнь принадлежит Богу. Кто может убить Бога? Можно разбить горшок, но нельзя уничтожить глину, из которой он был сделан. Точно так же, можно раздробить тело человека, но нельзя ни разбить, ни сжечь, ни развеять, ни разлить его душу и его дух.


Святитель Николай Сербский. Объяснение десяти заповедей, заповедь 6-я

Не количество слов, а искренность сердца открывает небо.

Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна́ю, подобно как я познан. (1Кор. 13:12)