Глава 4. «Тридцать сребреников»

Несмотря на то, что в комнате было тепло, я сидела на диване, поджав к себе ноги и обхватив их руками. Мозг кишел разными мыслями. Я хотела думать, что у меня прекрасные отношения с Иисусом. Но должна сказать, что предъявить свои претензии из чувства боли, дав волю эмоциям, оказалось легче, чем задавать неудобные вопросы. Тогда я кричала Богу, как некогда Давид или Иов. То сейчас я чувствовала себя Никодимом. И сложность моих вопросов была в том, что ответы на них Христос знает. А вот готова ли я услышать их — это совсем другое дело. Сейчас как никогда я понимала смысл высказывания: «Прежде чем задать вопрос, подумай, готов ли услышать ответ». А ещё сложнее может быть то, что Он всегда оставляет за Собой право не отвечать. И именно это сейчас пугало меня больше всего.

— Ты утверждаешь, что имеющее настоящую ценность можно отдать, и оно станет ещё больше. Но в человеческом мире это звучит как красивый лозунг. Мы все научены, что жизнь человека — самое ценное, что может быть, но реальность показывает другое. Скажи, сколько стоит человеческая жизнь?

Не задумываясь ни на миг, Он ответил:

— Тридцать сребреников.

Я вздрогнула. Он знает эту цену на собственном опыте.

— Эта цена предательства Иуды Искариота. Это сумма, полученная за Тебя.

— Ты хочешь сказать, что твоя жизнь или жизнь другого человека больше этой суммы?

— Конечно!

Он посмотрел на меня.

— Должен тебя разочаровать. Сама по себе жизнь ничего не стоит в этом мире. Разве ты купила свою жизнь? По-моему, ты получила её даром.

Моя логика поломалась. Слов не находилось. Возражения и аргументы застряли в горле.

— Что тогда есть сама жизнь? Если люди за неё цепляются. Вы с дьяволом её делите. А Бог её даёт или забирает.

— Мы с дьяволом ведём сражение за душу. Отец Небесный даёт отрезок пути для души, именуемый жизнью. А вот человеку принадлежит право, какой сделать свою жизнь за этот отрезок.

— Но разве человек выбирает свои страдания? Каждый выбрал бы жизнь в достатке и благополучии. Но ни то, ни другое не лежит на прилавке, как в магазине. А падает и часто неожиданно.

— И человек решает, как к этому отнестись.

— Да ладно! А я было надеялась, что Ты скажешь что-нибудь Своё. Это я миллион раз слышала. Добавь ещё про состояние, и Ты — экзистенциальный психолог.

Христос ухмыльнулся, и повисла пауза. С одной стороны, я словно знала, что Он должен сказать, ведь я не раз это говорила. Но я же и знала, что то, что я говорила, не работает. А те, у кого сработало, просто за уши притягивали маломальские совпадения.

— Нет. Я не скажу про нужное состояние изобилия. Ты не сможешь из реальной нужды чувствовать себя достаточно обеспеченной. Я жду от тебя полного принятия своей реальности. И согласия с этим.

В один момент во мне поднялось сопротивление. Я даже стиснула зубы, а мышцы напряглись. Мне стоило усилий промолчать и просто слушать. Нахлынувшие на меня чувства Христос заметил и довольно улыбнулся. Я бы могла сравнить, что и дьявол лезет так же под шкуру, но не совсем так. Того мне всегда хотелось заткнуть, прогнать. Сейчас же мне хотелось слушать.

— А дальше пошли витрины с ценниками, — эта фраза Иисуса вывела меня из напряжения в недоумение.

— Как там говорят психологи, прими себя? — Он вновь улыбнулся. — И тут же предлагают список рекомендаций по саморазвитию. Так?

Я не отвечала, давая понять, что слушаю, кивнула головой. И Христос продолжил:

— А потом тебе как бы между прочим расскажут пример о нескольких клиентах, которые достигли определённых результатов. Только скажи, душа человека в престижном положении дороже души нищего?

Я не отвечала. И тогда Он продолжил:

— Ты и многие другие годами живёте в сопротивлении реальности. Прилагая максимум усилий, чтобы преодолеть разрыв между «как есть» и «чего хочу». Я видел, сколько придумано программ под заголовком «Квантовый скачок» или «переход».

— И что в этом плохого? — спросила я.

— Без Меня не можете сделать ничего.

— А если у человека это получилось?