Введение
Не у всех получается заглянуть туда, где живёт собственная душа. Вокруг этого вопроса как рой кружат религии, доктрины, учения, психология и даже наука. Не зная, кого слушать, и не имея опыта или примера, как взаимодействовать с собственной душой, человек переключается на внешнюю форму существования и закрывает дверь, за которой болит душа. И чтобы заглушить эту боль, дверь подпирают информационным шумом, успешным успехом, кредитами, заботами, общественным мнением.
Вы замечаете, как быстротечно время? Оно уходит безвозвратно и пугает этой действительностью. Человек пытается как можно больше успеть, создать, сделать, узнать. И оказывается в ловушке бесконечной гонки. Уходящее время как водоворот засасывает человека. Я находилась в этом потоке вместе со всеми, пока меня не отбросила в сторону «пенсия».
Мне пятьдесят один, и я пенсионерка. Ощущение, что села на мель. За свою жизнь я встречала много пенсионеров, и этот рубеж воспринимается ими по-разному. Кто-то радуется дополнительному пассивному доходу и продолжает грести в привычном русле. Другие вздрагивают, словно перед ними поставили зеркало, и ничего, кроме «старости», они в нём не увидели. Для меня это стало остановкой. По инерции я ещё какое-то время пыталась грести, продолжая вести деятельность психологического консультирования и ведения трансформационных игр, но постепенно остановилась. И обнаружила, что оказалась у запертой двери своей души.
Сначала я убрала шум. Многие мои знакомые запереживали, что я замкнулась в себе, но это было осознанно и целенаправленно. Я максимально ограничила общение. Образовавшаяся тишина позволила услышать голос собственной души. Завал перед дверью всё ещё был большой, но я уже понимала, что мне нужно делать.
Время уже не властвует надо мной. У меня нет подъёмов по будильнику, режима работы и клиентов по записи. Я ем, когда чувствую голод, а не когда время завтрака или обеда. Ложусь спать, когда хочу. И это может быть полдень или поздний вечер, в котором нет переживания, что нужно рано вставать. Я начала замечать, что я живу, а не готовлюсь жить. И мне это нравится. Но это не говорит о том, что это легко. Трудность в том, что разум ещё не вошёл в состояние отсутствия давления «надо», и чтобы удовлетворить его, я начала много читать и писать.
Никогда раньше я не была писателем, но никто и не запрещал мне им быть. Просто постоянный бег с навязанными ценностями, установками и ограничениями даже не позволяет открыть в себе нечто новое.
О чём? Что? И на основании чего я начала писать? На основании того, что, открыв дверь своей души, хлынул огромный поток переполняющих, живых, человеческих чувств, мыслей, вопросов, рассуждений, что мне пришлось раскладывать их словно по полкам библиотечного стеллажа. Одновременно я стала писать четыре романа, книгу в жанре нон-фикшн и этот гибрид художественного вымысла и мемуарного жанра. Я восхищалась тому, как сюжеты и герои моих книг имеют индивидуализм, и в это же время я боролась с собственным синдромом самозванца, пока не познакомилась с книгой Джулии Кэмерон «Право писать». И тогда я стала писать без оглядки на отсутствие соответствующего образования, на литературные правила, постоянное сравнение своих текстов с известными авторами и даже на то, будет ли это вообще кем-то прочитано. Мой жизненный опыт, состоящий из школьной активистки, домохозяйки и матери восьмерых детей, самозанятого мастера ногтевого сервиса и депиляции с образованием психолога, стал прочным фундаментом моих книг. А семнадцать лет членства в церкви евангельских христиан-баптистов и искреннее искание Бога сделали содержание правдивым, простым и духовно ценным.
Как я уже сказала выше, я мать восьмерых детей. У меня пять дочерей и три сына. Но не каждая моя беременность заканчивалась радостью появления на свет нового человечка. В моей жизни были тяжёлые потери. Мне довелось прекрасным солнечным утром, под пение птиц и аромат черёмухи, пеленать своего сыночка в морге, чтобы положить его в единственную «колыбель» — гроб. И