ЗАГАДКА ШОЛОХОВА

Несомненный факт: Михаил Александрович Шолохов не любил рассказывать о своей жизни до начала 1920-х годов. Свидетельство тому можно почерпнуть из советского учебника по литературе за 6 класс. В нём советские школьники впервые соприкасались с шолоховским творчеством, а именно — рассказом «Нахалёнок».

Рассказу предшествовал текст, сообщающий о писателе. Тогда он воспринимался, как биография, но теперь, стоит его перечесть, и легко устанавливается, что биографические данные в нём отсутствуют.
Нет ничего о родителях — паренька воспитывает донская степь (советский официальный стиль тяготел к псевдо-эпичности). Не говорится, где он учился, зато сообщается: «Рано прервала война его учение».

Период Гражданской войны описывается в такой же возвышенно-обобщенной манере: «Много всего было». Приводится случай, будто бы молодого казака однажды допрашивал сам Махно и даже приказал казнить, но усовестился и передумал после замечания пожилой казачки, насмешливо заметившей, что атаман воюет с детьми.

Легко заметить, что случай с Махно не поддается проверке и очень похож на выдуманный: трудно поверить, что человека, проведшего не один год на каторге и отметившегося не одним погромом, кто-либо может взять на слабо, как подростка, когда речь идет о расправе с врагами. Тем более — учитывая тогдашние патриархальные нравы — женщина.

Почему Нестор Иванович в принципе увидел в юном Михаиле Александровиче подлежащего расстрелу врага и о чем мог допрашивать?
В советском контексте с его сакрализацией революции и Гражданской войны ответа на этот вопрос не требовалось: читатели учебника автоматические делали вывод самостоятельно: «Конечно же, потому, что Шолохов был «красным», а Махно — на стороне «белых. А на допросе Махно хотел узнать секреты Красной Армии. Но Шолохов ничего не сказал, и за это Махно хотел его убить». То есть такой вариант слегка повзрослевшего мальчиша-Кибальчиша — один из самых первых воспитательных образов советских детей.
Продолжение в моем канала Доктор Читаго
https://t.me/c/2571567409/13

Значительно, позже, узнав из шолоховской анкеты 1930-х годов, что писатель не воевал ни в Красной Армии, ни в Белой гвардии, я сильно удивился: где же он тогда был пулемётчиком? Я точно помнил, что в учебнике за 6 класс этот факт приводился.
Нашёл в интернете тот самый учебник. И действительно: в той псевдо-биографии вовсе и не утверждается, что Шолохов был пулемётчиком. Там говорится, что в начале 1920-х будущий писатель приехал в Москву и чувствовал себя, как герой некоего рассказа, который пришел на биржу труда и на вопрос о специальности ответил: «Пулемётчик».

Я понятия не имею, какой рассказ подразумевал Михаил Александрович, однако нельзя не заметить, какой тонкой линии изложения он придерживается: даёт понять, но ничего не утверждает. И, конечно же, советский школьник (да и советский учитель литературы) воспринимал этот околичный пассаж, как достоверную информацию.

Сейчас тем, кто интересуется, известно, что в Гражданскую войну Шолохов работал в продразверстке, занимался изъятием продовольствия у крестьян, и там вполне мог быть пулемётчиком. Этот факт трудно назвать украшением жизненного пути любого писателя, однако не судите да не судимы будете. Важней то, что вряд ли пожилая казачка стала бы заступаться за того, кто приехал ее грабить.

Почему стоит уделить внимание этому небольшому тексту в советском школьном учебнике? Потому что он одобрен самим Шолоховым — одним из самых влиятельных в послевоенный период советских писателей (представить, что с живым классиком не согласовывали текст его биографии, невозможно). Значит, это то, что Михаил Александрович хотел сообщить о себе советским школьникам. То есть не сообщить практически ничего.

При этом я категорический противник версии, будто бы «Тихий Дон» написан не Шолоховым, а у кого-то украден. Аргументацию оставлю на следующий раз.
Мне убедительным видится объяснение, что Михаил Александрович был существенно старше, чем сообщалось в советское время. Лет на десять и