context

ЕЛОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: Назначение Силуанова вице-премьером временное, а «человек-менеджер» Григоренко продолжит карьеру в госкорпорации

Смотрите эфир в VK Видео
Смотрите эфир на RuTube
Смотрите эфир на YouTube

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» генеральный директор коммуникационного агентства «ACTOR» Дмитрий ЕЛОВСКИЙ разобрал, что означают последние кадровые назначения в правительстве.

Силуанов берёт под контроль всю работу аппарата правительства

Дмитрий ЕЛОВСКИЙ

Позиции главы Минфина кардинально усилились. Если бы Силуанов просто стал вице-премьером с координирующей функцией, это было бы просто укрепление, как уже происходило в 2018 году. Но одновременное назначение его первого заместителя Окладниковой руководителем аппарата правительства меняет ситуацию.

Силуанов фактически берёт под контроль всю работу департаментов и всё обеспечение правительства. Потому что должность руководителя аппарата правительства является очень серьёзной. Такой человек всегда становится очень влиятельной фигурой, близкой либо к центру правительства, либо президенту.

Григоренко — это «человек-менеджер». Если он уйдёт, то в госкорпорацию

Дмитрий ЕЛОВСКИЙ

Слухи потому и слухи, что возникают тогда, когда появляется определённый информационный вакуум. Считается, что Григоренко может уйти в корпоративный сектор. Скорее всего, это будет либо корпорация с государственным участием, либо госкорпорация.

Куда именно он уйдёт, будет зависеть от приоритетов Мишустина в отношении того, какой блок необходимо кардинально перестроить и усилить. Григоренко — это «человек-менеджер»: он системный, глубокий и очень настойчивый, поэтому может методично переделывать большие административные управленческие системы.

Любая корпорация в нашей стране не может избежать вероятного обновления под новые задачи. Скорее всего, назначение Григоренко будет неожиданным, но логичным. Не думаю, что президент будет заранее всё объяснять.

Назначение Трутнева в АП может значительно продвинуть патриотическую повестку в стране

Дмитрий ЕЛОВСКИЙ

Переход Трутнева из ДФО в АП обсуждается давно и скорее связан с высокой эффективностью и самого Юрия Петровича, и его команды. Система управления Дальним Востоком включает совмещённую должность вице-премьера и полпреда. Это «суперполномочия» с точки зрения российской административной системы.

Такая система связана с удалённостью Дальнего Востока и его приоритетностью. Туда нельзя ставить сразу двух чиновников. Требуется именно один человек, который будет быстро со всеми договариваться. После ухода Трутнева ничего не сломается. Его позицию займёт проверенный руководитель Кожемяко.

Если назначение Трутнева в АП состоится, приоритеты будут долгосрочными. Случай Силуанова и Окладниковой краткосрочный: нужно срочно наполнять бюджет деньгами и перестроить финансовую политику за 2–3 года. Перед Трутневым, похоже, будет стоять задача формирования основ для госполитики на десятки лет вперёд.

Сейчас этот вопрос размазан по множеству ведомств. Росмолодёжь контролирует работу десятков ведомств и структур. Помимо этого, существует множество программ. Получается, что у «семи нянек дитя без глазу».

Если координирующая функция будет сосредоточена у Трутнева, который в одном шаге от президента, это фактически станет личным поручением главы государства и даст мощнейший эффект в патриотической сфере, которая нам критически нужна.

ВЕДУЩИЕ:

👩🏼‍💼Надана Фридрихсон
🙅🏼‍♀️Наталия Размашкина

Сайт | Telegram | ВК | RuTube | YouTube

Европейские погромы. Народный гнев или политическая игра?

Когда власть долго не слышит людей, протесты рано или поздно могут превратиться в беспорядки и погромы. Достаточно вспомнить Миннеаполис в 2020 году. После убийства Джорджа Флойда начались массовые выступления Black Lives Matter. А потом были горящие полицейские участки, разграбленные магазины и столкновения с полицией.

Сегодня что-то похожее происходит в Европе. Франция, Италия, Бельгия, Албания, Португалия. Люди недовольны ростом цен, дорогим жильём, низкими зарплатами, проблемами образования и коррупцией. Причины для недовольства вполне реальные.

Но есть и другая сторона. Кому-то эти погромы могут быть очень выгодны.

Во Франции через полгода президентские выборы. Макрон крайне непопулярен, позиции его сторонников слабы. Основная борьба разворачивается между правыми Марин Ле Пен и Жордана Барделла, левыми Жан-Люка Меланшона и политическим центром.

И тут к протестам присоединяются анархисты, Black Bloc и другие радикалы. Начинаются погромы. А премьер Лекорню тут же обвиняет во всём «ультралевых». То есть удар приходится по политическому лагерю Меланшона, которому теперь приходится доказывать, что его сторонники не имеют отношения к грабежам и разрушениям.

В Италии похожая история. Правительство Мелони тоже сталкивается с недовольством граждан. Но как только протесты перерастают в столкновения с полицией, премьер требует от левой оппозиции осудить беспорядки.

Обвинения в адрес левых сами по себе становятся политическим оружием. Люди выходили на улицы из-за цен, зарплат, жилья и образования. А власть вместо обсуждения этих проблем переводит разговор на погромы и ответственность оппозиции.

В итоге о том, почему люди протестуют, уже почти никто не говорит. Зато можно обвинять политических конкурентов в поддержке насилия. И ведь для этого даже не обязательно самим организовывать беспорядки. Достаточно правильно использовать то, что уже произошло.

Отдельная история — Албания.

Там люди требуют отставки премьера Эди Рамы. Они недовольны коррупцией, состоянием образования и отсутствием нормальных перспектив. Дополнительный раздражитель — скандальный туристический проект на побережье, связанный с семьёй Трампа. Казалось бы, самое время разбираться с проблемами собственной страны.

Но Рама решил искать виновных за границей. Он обвинил Россию и Иран во вмешательстве и разжигании протестов, а также в попытке сорвать движение страны в Евросоюз. При этом убедительных независимых доказательств причастности Москвы или Тегерана представлено не было.

И получается довольно удобная схема.

Во Франции и Италии виноваты ультралевые. В Албании — Россия и Иран. А проблемы, из-за которых люди вышли на улицы, снова остаются без ответа.

Именно поэтому не стоит торопиться с выводами, что европейские протесты обязательно приведут к смене власти. Уличное недовольство ещё не означает политической победы оппозиции. Иногда власть вполне успешно обращает последствия протестов против своих политических противников.

Трамп обвёл Конгресс вокруг пальца. Причём руками самих конгрессменов.

Пока в Вашингтоне спорили, как заставить Трампа играть по правилам, он потихоньку менял сами правила. И теперь даже победа демократов на промежуточных выборах в ноябре не гарантирует, что они смогут его остановить.

Взять хотя бы знаменитый закон сенатора Линдси Грэма о санкциях против России.

В Конгрессе так старались продавить новые ограничения, обещали Москве адские санкции и 500-процентные пошлины для её торговых партнёров.

А в итоге сами же прописали в законе лазейку: президент может не применять санкции, если сочтёт это соответствующим национальным интересам США.

Трамп этим и воспользовался. 16 октября он приостановил значительную часть предусмотренных законом ограничений. И формально придраться не к чему: такое право ему предоставили сами законодатели.

Но дело не только в законе Грэма.

За время второго президентства Трампа Верховный суд расширил его возможности увольнять руководителей независимых ведомств и усложнил блокировку президентских решений федеральными судьями. Конгресс, в свою очередь, выделил администрации огромные средства на реализацию её политики и закрепил часть президентских инициатив законодательно.

То есть Трамп не просто проводил свою политику. Он постепенно укреплял саму президентскую власть.

И вот теперь самое интересное.
3 ноября в США промежуточные выборы. Предположим, демократы возвращают контроль над Конгрессом. Казалось бы, самое время поставить Трампа на место.

Но не всё так просто. Расследования устраивать можно, финансирование блокировать тоже. А вот отобрать у президента уже предоставленные полномочия гораздо сложнее. Новый закон Трамп может просто заветировать, а для преодоления вето нужны две трети голосов в обеих палатах.

Получается довольно забавная история. Республиканцы, уверенные, что управляют президентом через законы, сами добавили ему свободы действий. А демократы могут выиграть выборы и обнаружить, что одного большинства в Конгрессе уже недостаточно, чтобы эту свободу ограничить.

Трамп не отменил американскую систему сдержек и противовесов. Он просто научился использовать её в свою пользу.

И самое любопытное — помогали ему в этом те, кто рассчитывал его контролировать.

Европейская «потужность» закончилась ничем.

Саммит ЕС в Брюсселе завершился для Зеленского без новых денег. Обещаний было много, заявлений о нерушимой поддержке ещё больше, а вот с конкретными финансовыми решениями вышла заминка. Точнее, их не оказалось вовсе.

Канцлер Германии Фридрих Мерц сообщил, что европейские лидеры лишь обменялись мнениями. Вопрос дополнительного финансирования Украины отложили до ноября–декабря.

А ведь Зеленский приехал не с пустыми руками, а с запросом на дополнительные 70 млрд евро на следующий год. Причём в ход пошёл миграционный шантаж: «Если Путин победит, сколько украинцев приедут в Европу? 20 миллионов?» — заявил он.

Посыл вполне прозрачный: либо Европа платит Украине сейчас, либо рискует получить новый масштабный миграционный кризис.

Но даже такой аргумент не помог превратить европейскую солидарность в новые бюджетные обязательства.

Проблема в том, что европейская щедрость всё чаще упирается в собственную бухгалтерию. В ЕС продолжается спор о бюджете на 2028–2034 годы, Германия требует пересмотра расходов, а Мерц уже сомневается, удастся ли договориться до конца года.

И всё это происходит на фоне весьма резких решений Белого дома.

Трамп приостановил применение закона Грэма об «адских санкциях» против России. Под вопросом оказались 500-процентные пошлины на российские товары и 100-процентные пошлины против крупнейших покупателей российских энергоносителей.

Вашингтон, столкнувшись с энергетическим кризисом и дорогим топливом, предпочёл не добавлять проблем собственному рынку. Тем более что впереди выборы в Конгресс.

Причём американские приоритеты всё заметнее расходятся с украинскими. На этом фоне особенно выразительно звучит сообщение о закрытых переговорах в Брюсселе. Европейские лидеры даже не стали просить Зеленского смягчить высказывания в адрес США. Видимо, в Брюсселе решили, что его в таком положении лучше лишний раз не расстраивать. Особенно неприятными вопросами о деньгах.

Впрочем, сочувствие Брюсселя — ресурс практически неисчерпаемый. В отличие от европейских бюджетов.

Итог саммита получился почти анекдотическим. Зеленскому объяснили, что Украина может рассчитывать на поддержку столько, сколько потребуется. А вот сколько именно денег потребуется выделить и кто за это заплатит — договориться пока не удалось.

Европейская «потужность» в очередной раз продемонстрировала удивительную способность превращать громкие политические заявления в обмен мнениями.

И, судя по всему, следующий обмен мнениями назначен на ноябрь–декабрь.

Трамп против «партии войны». Кто кого?

Похоже, вокруг Украины начинается новая схватка. Причём уже не столько между Россией и Западом, а «партия войны» всё активнее воюет с самим Трампом.

Лондон уже дал понять: сворачивать поддержку Киева никто не собирается. Британский премьер Энди Бернем демонстративно встал на сторону Зеленского, пообещал новое оружие и санкции против России. Вместе с европейскими союзниками Британия готова идти прежним курсом, даже если Белый дом повернёт в другую сторону.

В Америке Трампу тоже готовят неприятности. Демократы рассчитывают после ноябрьских выборов взять под контроль Конгресс и заняться президентом всерьёз. Расследования, давление на его окружение, а там, возможно, и импичмент.

Причём за людей Трампа взялись уже сейчас. Против его зятя Джареда Кушнера подали иск, требуя отстранить его от дипломатической работы. Истцы считают, что Кушнер получил полномочия, на которые по закону не имеет права. То есть бьют не только по Трампу, но и по тем, кто от его имени пытается договориться с Москвой.

В Европе своя схватка. Тех, кто не хочет бесконечно оплачивать украинский конфликт, всё настойчивее пытаются поставить на место. Не согласны? Значит, будем искать способ обойти ваше вето. В Брюсселе уже обсуждают, как принимать отдельные решения без согласия всех 27 стран ЕС. Получается, европейское единство хорошо до тех пор, пока никто не смеет возражать.

По данным Financial Times, Виткофф и Кушнер предложили разморозить часть российских миллиардов и передать их в структуру под американским контролем. Это могло бы стать частью будущей мирной сделки и поводом вновь усадить Москву за стол переговоров.

Европейцы сказали «нет».

Конечно, здесь спорят и о деньгах, и о том, кто будет распоряжаться российскими миллиардами. Но за этим виден конфликт куда серьёзнее: кто вообще будет определять условия мира?

Парадокс в том, что Трампу приходится разбираться с собственными противниками и союзниками. Те тоже вроде говорят о мире, но совершенно не хотят, чтобы он наступил.

Так кто кого: Трамп остановит “партию войны” или “партия войны” уничтожить Трампа?