Сказка "Организационная триангуляция или "вам действительно это не понравится"(с)".

В некотором царстве, в некотором государстве стояла славная компания «42».

Жила она долго. Настолько долго, что уже никто толком не помнил, почему одни дела делаются так, другие эдак, а третьи вообще не делаются.

Но порядок был.

Своеобразный.

Если случалась беда, человек шёл не к тому, с кем беда случилась, а к тому, кто мог сходить к тому, кто мог сказать тому, с кем она случилась.

Так надёжнее.

Жил в этом самом царстве Раздрожаров.

И был у Раздрожарова новый начальник Префектов.

Начальник этот имел весьма дурную привычку спрашивать:

— А почему так?

Потом ещё хуже:

— А где это записано?

А иногда совсем терял человеческий облик и вкрадчивым голосом спрашивал:

— Извольте, сударь! А кто же за это отвечает?

Раздрожаров сначала терпел.

Потом понял, что дело принимает опасный оборот.

Ещё немного, и придётся либо отвечать на вопросы, либо менять то, что двадцать лет прекрасно работало без всяких ответов. И не дай Бог за что-то отвечать.

И пошёл Раздрожаров к Хвостикову.

— Хвостиков, — говорит, — тяжко мне.

— А что такое?

— Начальник мой чудной человек. Вопросы задаёт.

Хвостиков покачал головой.

— Нехорошо.

— Вот и я говорю. Раньше жили спокойно.

Посидели.

Подумали.

Решили напрямую с начальником не разговаривать. Потому что мало ли чем закончится. Это вам не это.

Пошёл Хвостиков к Тринититовой.

— Слыхала?

— Что?

— Раздрожаров страдает.

— Отчего?

— Начальник давит.

— Как давит?

Хвостиков задумался.

Точно он не знал.

Но поскольку проделал уже немалый путь по коридору, примерно метров аж 3,14, возвращаться без содержательной части было как-то глупо что ли.

— Атмосфера, — сказал Хвостиков.

Тринититова сразу всё поняла.

Атмосфера в русской организации вообще штука крайне серьёзная. Её нельзя аршином измерить, нельзя проверить микрометром, зато доложить о ней можно кому угодно.

— Я, кстати, тоже замечала, — сказала она.

Что именно замечала, уточнять не стали.

Так родилось подтверждение из второго независимого источника.

На следующий день Тринититова встретила Нифертейко.

— Там проблемы.

— Какие?

— С людьми.

— С какими?

— С нашими.

— А что случилось?

— Пока не знаю. Но уже несколько человек говорят.

Несколько человек к этому моменту состояли из Раздрожарова, Хвостикова и Тринититовой, которая сама услышала историю от Хвостикова, а тот от Раздражорова.

Но организационная механика устроена сложнее квантовой. Там бал правят даже не Шрёдингер и Гейнзерберг, но это совсем другая сказка, а мы вернемся в наше действо.

В общем. Один сказал второму.

Второй пересказал третьему.

Третий сообщил четвёртому:

— Об этом уже многие говорят.

И вот перед нами не один недовольный сотрудник, а общественное мнение. (Тут стоит отметить, что читать надо это подняв руку с указательным пальцем вверх, попробуйте еще раз).

Через несколько дней история дошла до самого высокого кабинета.

— Одинов Торович, коллектив обеспокоен.

— Чем?

Тут возникла небольшая проблема. И пауза!

Никто уже толком не помнил.

Но отступать было поздно.

— Стилем управления.

— А конкретно?

Повисла пауза. Ещё одна!

В русских сказках в этот момент обычно появляется серый волк, или еще какой "Боян".

В организациях появляется слово "коммуникация".

— Проблемы с коммуникацией.

Тем временем новый начальник сидел у себя и понятия не имел, что является главным героем народного эпоса.

Он просто продолжал спрашивать:

— Почему задача просрочена?

— Кто ответственный?

— Где результат?

И каждый такой вопрос добавлял к сказанию новую главу.

Наконец призвали Шепарда Гэндольфовича.

— Шепард Гэндольфович, — говорят ему, — неспокойно в царстве.

— Что случилось?

Рассказали.

Шепард послушал.

Спросил:

— Раздрожаров с начальником разговаривал?

Нет.

— Хвостиков?

Нет.

— Тринититова присутствовала при конфликте?

Нет.

— А откуда она знает?

От Хвостикова.

— А Хвостиков?

От Раздрожарова.