ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.20,0 %+0 за период
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.0было 0
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.0было 0
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.61▼ 18,1 %было 76по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.28▲ 14,3 %было 25после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.5 535▲ 2,9 %было 5 381после входа
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.29,0 %▲ 0,1 п. п.пунктир — было 28,9 %после входа
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.2,80 %▼ 0,2 п. п.
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.4,3▼ 7,3 %было 4,7после входа
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.3,9 %▲ 1,8 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
0подписчиков за период
Число подписчиков за период не менялось
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
709 891просмотров за период▼ 5,2 %
Средний охват поста — 5 535 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 09:19 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
В каждом городе есть место, где время словно замедляет свой ход, а воздух пахнет нагретым за день асфальтом, петрикором и сладкой сахарной ватой. Для нас таким местом стала старая набережная, утопающая в вечерних огнях и шуме лениво набегающих волн.
Все началось с пустяка. С пролитого кофе на мою любимую книгу и твоего искреннего, немного испуганного: «Прости, я куплю точно такую же!». Вместо новой книги мы купили два билета на колесо обозрения. Когда кабина зависла на самой верхней точке, а под нами рассыпался миллионами неоновых искр вечерний город, я поймала твой взгляд. В нем не было фальши — только чистая, детская радость и едва заметное, трепетное волнение. В тот момент внутри что-то тихонько звякнуло, как хрустальный бокал.
Мы гуляли до самого рассвета. Бродили по узким, мощеным улочкам старого квартала, где из открытых окон кофейни доносился тихий джаз. Ты рассказывал о своих детских мечтах, а я ловила себя на мысли, что знаю тебя всю жизнь. Поднимаясь на смотровую площадку, откуда открывался вид на просыпающийся в тумане город, мы молчали. Но это было то самое редкое, уютное молчение, которое связывает крепче любых слов. Когда твои пальцы несмело коснулись моей руки, а затем уверенно переплелись с моими, мир вокруг просто перестал существовать. Это было тепло, которое согревает сквозь годы.
Помню, как в один из вечеров нас застал врасплох безумный летний ливень. Вместо того чтобы прятаться, мы бежали по лужам, смеясь во весь голос, растрепанные и абсолютно счастливые. Мы спрятались под навесом старинной ротонды, и ты, бережно убирая мокрую прядь с моего лица, прошептал: «Ты невероятная». В твоих глазах отражались вспышки далеких молний, и в этот миг я поняла, что такое настоящая, безоговорочная весна в душе — пусть на календаре и был конец августа.
Лето ушло, оставив после себя легкую прохладу, шуршание золотых листьев и мягкий свет вечерних фонарей. Мы стали взрослее, у каждого появились свои заботы, дела и маршруты. Но та искренняя, светлая влюбленность никуда не исчезла. Она осталась жить в той самой ротонде, в мелодии старого джаза и в случайном запахе дождя. Она превратилась в ту теплую ностальгию, которая заставляет нас улыбаться, когда мы перебираем старые фотографии. Ведь настоящие чувства не проходят — они просто становятся частью нашей души, напоминая о том, как прекрасно мы умеем любить.
Бывают дни, когда город замирает, уступая место воспоминаниям. Перебирая старые вещи в шкафу, я наткнулся на пожелтевший железнодорожный билет, датированный концом лета много лет назад. На обратной стороне карандашом был набросан полустертый маршрут и короткая фраза: «Не забудь загадать желание у маяка». И в ту же секунду комната заполнилась забытыми ароматами: запахом нагретой солнцем хвои, соленого ветра и сладковатого кофе с корицей.
В тот год мы были слишком молоды, чтобы думать о будущем, и слишком влюблены, чтобы замечать бег времени. Мы встретились на старой прибрежной станции небольшого южного городка. Города, где улочки круто сбегали вниз, к самому морю, а по вечерам зажигались теплые янтарные фонари, превращая набережную в декорацию к старому кинофильму.
У нее были растрепанные ветром волосы и смех, который заставлял улыбаться прохожих. У меня — старая гитара и твердое убеждение, что это лето никогда не кончится. Мы проводили дни на диких пляжах, ловя волны, а вечерами прятались от внезапных теплых ливней под навесом крошечной кофейни на пирсе. Хозяин заведения, пожилой грек, всегда ставил на проигрыватель одну и ту же пластинку с тягучим старым джазом, а нам казалось, что эта музыка написана специально для нас.
Самым волшебным местом был старый, уже не действующий маяк на скалистом мысе. Чтобы добраться до него, нужно было пройти по узкой тропинке сквозь заросли дикого шиповника. Мы приходили туда на закате, когда небо окрашивалось в невероятные оттенки персикового, розового и глубокого фиолетового. Мы садились на теплые от дневного зноя камни, кутались в один большой шерстяной плед на двоих и смотрели, как солнце медленно тонет в море, оставляя на воде искрящуюся золотую дорожку.
Именно там, держась за руки, мы давали друг другу обещания, которые так легко давать в двадцать лет. Мы обещали никогда не становиться «скучными взрослыми», обязательно встретиться здесь же ровно через десять лет и всегда помнить вкус этого лета. Юность казалась бесконечной, а весь мир вокруг — созданным только для того, чтобы мы могли быть счастливы.
Потом была осень, вокзальные перроны, поезда, увозящие нас в разные города к учебе и новой жизни. Закрутила рутина, письма становились короче, звонки — реже, пока окончательно не смолкли. Мы не ссорились, просто жизнь, как полноводная река, развела наши лодки по разным руслам.
И вот сейчас, глядя на этот случайный билет, я не чувствую грусти. Только бесконечную, пронзительную благодарность за то, что это было. За то, что в моей жизни существовал этот вечный август, этот маяк и эта чистая, искренняя влюбленность, которая навсегда осталась моим внутренним компасом.
Говорят, первая любовь проходит. Но мне кажется, она просто меняет форму — превращается в тихий свет внутри нас, в умение замечать красоту заката, ценить тепло чужой руки и верить, что даже после самого сильного шторма на море обязательно наступит штиль. И где бы она сейчас ни была, я точно знаю: когда она смотрит на заходящее солнце, она тоже иногда вспоминает наш маяк.
Дверь купе мягко отъехала в сторону, и Марк от неожиданности выронил карандаш. На пороге стояла Анна. Та же теплая улыбка, те же летящие каштановые волосы, только во взгляде появилось чуть больше взрослой уверенности. Десять лет назад после выпускного она уехала учиться в далекую академию искусств. Они не ссорились, просто закружились в водовороте учебы, новых городов и глупых недомолвок, постепенно потеряв связь. Марк стал успешным архитектором и теперь возвращался в родной приморский город, чтобы восстановить старый маяк, даже не подозревая, что эта поездка вернет ему самое главное. Анна с улыбкой шагнула внутрь, держа в руках потрепанную папку для эскизов. Вместо долгих расспросов она открыла первую страницу и тихо произнесла: «Я знала, что встречу тебя здесь, Марк. Я следила за твоими проектами». На пожелтевшей бумаге красовался набросок их старой стеклянной оранжереи на холме, где они подростками прятались от летнего зноя. Выяснилось, что Анна тайно прислала эскизы оранжереи на конкурс реставрации, надеясь привлечь внимание именно его архитектурного бюро. Она не хотела, чтобы их общее место юности бесследно исчезло в планах новой застройки, и сделала все, чтобы их пути снова пересеклись. Когда поезд остановился, они вышли на залитый солнцем перрон, где пахло мокрой мостовой и цветущей магнолией. Сердце Марка бешено колотилось от нахлынувшей ностальгии. Он открыл свой рабочий планшет и развернул чертежи будущего прибрежного парка. Анна взглянула на экран и замерла: в самом центре его проекта, бережно вписанная в современный ландшафт, сияла та самая стеклянная оранжерея. Марк с самого начала проектировал парк по памяти о ее рисунках, лелея надежду, что однажды она это увидит. Из глаз Анны хлынули слезы — чистые, искренние слезы огромной радости и облегчения. Все эти годы они оба помнили друг о друге, бережно храня тепло первой влюбленности и мысленно создавая один и тот же мир. Под мягкий шум прибоя Марк крепко обнял ее, чувствуя, как уходит глупое стеснение прошлых лет. Они стояли на холме у сияющего на солнце стеклянного купола, точно зная, что эта случайная встреча — начало их долгого и счастливого «вместе».
Мария занималась уборкой по дому, готовясь к осеннему сезону, когда она вдруг наткнулась пальцами на большой свитер грубой вязки. Она не носила его с давних пор, но у неё не поднималась рука его выбросить. Мария прижала шерсть к лицу. Сквозь нитки пробился едва уловимый, призрачный запах: мокрый хвойный лес, запах костра и мужской одеколон с нотками цитруса. Сердце заволновалась.
Конец июля, студенческая база отдыха, затерянная среди карельских озёр. Время, когда мир казался суровым, но горел огонь надежды. Вечерами у деревянных домиков было так холодно, что можно было заметить свой пар при дыхании. Иван тогда казался ей воплощением надёжности - вечно в своей огромной куртке, с гитарой и тёплым термосом. Мария же, городская девчонка, вечно мёрзла в своей тонкой осенней куртке и куталась в шарф по самые уши.
В тот вечер они засиделись у костра дольше всех, обсуждая глупые студенческие сплетни и планы на жизнь. Когда угли начали гаснуть, Мария задрожала от холодного озёрного бриза. Иван не стал говорить банальных слов. Он просто снял с себя свой любимый свитер и молча протянул ей. Он был ей велик размера на три. Мария утонула в нём: рукава свисали ниже пальцев, а ворот доходил до ушей. Но внутри этого шерстяного кокона было так тепло и безопасно, как никогда в жизни. Иван сел ближе, подкинул веточку в костёр и приобнял её за плечи, согревая своими горячими ладонями. Она помнила, как колотилось её сердце под этой шерстью, и как ей хотелось, чтобы этот холодный июльский вечер длился вечно.
Свитер она тогда так и забыла вернуть, пообещав отдать «в понедельник в университете». Но понедельник шёл за понедельником... Иван учился на другом отделении, отправился на стажировку на Дальний Восток. Они не обещали писать друг другу писем каждый день. Их роман остался там, на берегу озера, красивой осенней сказкой, которая не была рассчитана на быт большого города.
Мария сохранила на лице улыбку, аккуратно сложила свитер и вернула его на самую высокую полку - как капсулу времени. Она аккуратно уложила волосы и пошла на кухню варить карамельный кофе. На душе было тихо и тепло. Иван, где бы он ни был, оставил в её памяти самое главное - ощущение того, что она может быть защищённой, нежной и по-настоящему любимой.
Василий едет в ночном автобусе по улицам города, вдруг на рекламном билборде виднеется едва заметное изображение той самой группы из юности. Этот образ, словно ледяной душ, смыл взрослую напыщенность и серьёзность Василия как старую обёртку. Сквозь туман и время пробился резкий запах мокрого асфальта после летнего зноя и дешёвой мятной жвачки.
Это было давно, более пятнадцати лет назад, в августе... Город казался тогда невообразимым, грандиозным. У них тогда не было ничего, кроме друг друга, пары рваных джинсовок, кассетных проигрывателей. Лена всегда смеялась, когда ветер играл в её волосах, от неё пахло спелыми яблоками и грушами.
В тот вечер они сидели на крыше старых гаражей, спокойно болтая ногами. Один проигрыватель на двоих, одна пара старых наушников, натянутых канатом между ними. Лена хотела дать ему бутылку с домашним компотом из вишни - крышка не поддавалась. Василий взял её ладонь снаружи, чтобы взять за крышку, но их пальцы заплелись. Случайно... На целое мгновение. Они не целовались, просто смотрели, как солнце спокойно тонет в промзоне в багряных оттенках вечернего неба. Казалось, тот момент мог растянуться на целую вечность...
Осень наступила необычайно быстро. Василий уехал учиться на Север, Лена - на Юг. Поначалу они часто писали друг другу сообщения, спустя месяцы - всё реже... И реже... Темы становились более банальными и будничными, интервалы между общением были уж очень долгими. Жизнь просто развела их по разным потокам, без ссор, измен и громких слов. Они просто переросли то лето...
Прохрипел звук громкоговорителя, двери захлопнулись и автобус резко двинулся на следующую остановку по маршруту. Василий протёр глаза, выпрямил спину и стал смотреть на одинокую красоту огней ночного города. На лице оставалась незаметная улыбка. Юность уже прошла. Лены уже не было рядом, но этот август у него никто не мог отнять. Он был счастлив, что с ним такое случилось
Ночной город растворялся в сырости и ярком неоновом свете вывесок, непрерывная стена дождя размывала городские огни и свет фар, превращая их в золотые нити, ветер бушевал, унося ветхие листья в далёкие районы.
Ян сидел в своём любимом кафе за привычным столиком, переворачивая жёлтые книжные страницы. Во время непогоды, внутри всё казалось тихим и спокойным. Пока вдруг рядом с ним не села она. Она была непривычным гостем этого места, явно её появление было зачем-то необходимо... Она не спросила разрешения присесть. Просто взялась читать газету прошлого века. От неё пахло морозной хвоей и дорогим парфюмом. Ян почувствовал, будто узнал эту девушку - он видел её записи в этой газете, не мог понять, почему они так смотрели друг на друга, вдруг он заметил фразу: "Мы встречаем тех, кто уже когда-то был частью нашей жизни". На секунду он перестал чувствовать время, эта девушка казалась ему и судьбой, и прошлым... Вдруг, их взгляды замерли... Он начал чувствовать усиливающийся гул и шум старого радиоприёмника. В какой-то момент их ладони соприкоснулись и сквозь них будто прошла молния.
Ян ещё долго смотрел перед собой, но не мог разглядеть лица этой девушки, он вдруг хотел пойти за ней, но не смог, ведь её не было поблизости, но он продолжал чувствовать её присутствие. Тогда он спохватился, проверил карман, а в нём была записка, на которой был изображён старый дом и написано: "Мы не расстаёмся, возвращайся домой поскорее".
Необходимые cookie нужны для работы и безопасности сайта: вход, защита форм, язык, тема и другие. Аналитические cookie Яндекс Метрики и рекламные cookie Рекламной сети Яндекса включаются только с вашего согласия. Нажимая «Принять все», вы даёте согласие на обработку данных cookie-файлов; подробнее — в Политике обработки персональных данных.