Таможня упрощает процедуры. Но за счёт чего?
Европейская реформа и вопрос, который стоит задать российскому таможенному мониторингу.
У таможенного контроля есть старая проблема: чем больше международная торговля, тем труднее проверять каждую поставку с прежней глубиной. Можно увеличивать штат, количество проверок и объём документов. Но рано или поздно сама процедура контроля становится препятствием для торговли.
Евросоюз выбрал другой путь.
В рамках реформы таможенного союза ЕС создаётся единая цифровая инфраструктура таможенных данных. Предусмотрено повторное использование информации, развитие общего управления рисками и специальный режим Trust & Check для наиболее прозрачных компаний.
Логика проста: если таможня располагает качественными данными о товарах и деятельности участника ВЭД, ей не всегда необходимо вмешиваться в каждую отдельную операцию.
Но здесь важно понять, что именно меняется.
Первое. Упрощение начинается не с отмены документов, а с устранения дублирования.
Если одни и те же сведения приходится многократно представлять в разные системы, проблема не только в количестве документов. Она в организации самого информационного обмена.
Единая инфраструктура позволяет выстраивать работу так, чтобы уже полученные данные использовались повторно там, где это предусмотрено правилами.
Второе. Доверие становится частью механизма контроля.
Реформа ЕС предполагает особые условия для компаний, соответствующих установленным критериям прозрачности и надёжности.
Это не означает отмену таможенного контроля. Меняется его интенсивность и способ организации: для одних операций возможно меньшее вмешательство, а ресурсы контроля можно сосредоточить на более рискованных направлениях.
Третье. Цифровизация должна менять процедуру, а не только её форму.
Перевести бумажную декларацию в электронный формат — ещё не значит упростить таможенное оформление.
Настоящее упрощение начинается тогда, когда качественные данные позволяют отказаться от ненужного запроса, повторной проверки или действия, которое больше не добавляет информации для принятия решения.
И здесь возникает вопрос, особенно важный для России.
В эксперименте по таможенному мониторингу таможенные данные сопоставляются с данными учёта участника ВЭД. Такой подход позволяет смотреть не только на отдельную декларацию, но и на отражение операции в хозяйственной деятельности компании.
Однако сам по себе обмен данными ещё не гарантирует упрощения.
Если бизнес предоставляет больше информации, но продолжает проходить те же процедуры в прежнем объёме, административная нагрузка не исчезает. Она лишь приобретает цифровую форму.
Поэтому результат таможенного мониторинга следует оценивать не только по тому, сколько расхождений обнаружила система.
Нужно смотреть и на другое:
— какие контрольные действия удалось исключить;
— насколько сократилось повторное представление сведений;
— может ли добросовестная компания быстрее проходить необходимые процедуры;
— сохраняется ли возможность выявлять нарушения без сплошного увеличения проверок.
Разумеется, это не означает, что европейская модель может быть механически перенесена в российские условия. Правовые системы, информационная инфраструктура и организация таможенного администрирования различаются.
Но общий принцип заслуживает внимания.
Цифровизация таможни имеет смысл не тогда, когда государство получает больше данных. А тогда, когда эти данные позволяют государству выполнять свою работу точнее, а бизнесу — тратить меньше ресурсов на соблюдение требований.
И главный вопрос реформы поэтому звучит не так: сколько процедур мы перевели в электронный вид?
Он звучит иначе:
От каких процедур таможня готова отказаться, если уже располагает достаточной информацией для принятия решения?
Ответ на него и покажет, состоялось ли настоящее упрощение.
Европейская реформа и вопрос, который стоит задать российскому таможенному мониторингу.
У таможенного контроля есть старая проблема: чем больше международная торговля, тем труднее проверять каждую поставку с прежней глубиной. Можно увеличивать штат, количество проверок и объём документов. Но рано или поздно сама процедура контроля становится препятствием для торговли.
Евросоюз выбрал другой путь.
В рамках реформы таможенного союза ЕС создаётся единая цифровая инфраструктура таможенных данных. Предусмотрено повторное использование информации, развитие общего управления рисками и специальный режим Trust & Check для наиболее прозрачных компаний.
Логика проста: если таможня располагает качественными данными о товарах и деятельности участника ВЭД, ей не всегда необходимо вмешиваться в каждую отдельную операцию.
Но здесь важно понять, что именно меняется.
Первое. Упрощение начинается не с отмены документов, а с устранения дублирования.
Если одни и те же сведения приходится многократно представлять в разные системы, проблема не только в количестве документов. Она в организации самого информационного обмена.
Единая инфраструктура позволяет выстраивать работу так, чтобы уже полученные данные использовались повторно там, где это предусмотрено правилами.
Второе. Доверие становится частью механизма контроля.
Реформа ЕС предполагает особые условия для компаний, соответствующих установленным критериям прозрачности и надёжности.
Это не означает отмену таможенного контроля. Меняется его интенсивность и способ организации: для одних операций возможно меньшее вмешательство, а ресурсы контроля можно сосредоточить на более рискованных направлениях.
Третье. Цифровизация должна менять процедуру, а не только её форму.
Перевести бумажную декларацию в электронный формат — ещё не значит упростить таможенное оформление.
Настоящее упрощение начинается тогда, когда качественные данные позволяют отказаться от ненужного запроса, повторной проверки или действия, которое больше не добавляет информации для принятия решения.
И здесь возникает вопрос, особенно важный для России.
В эксперименте по таможенному мониторингу таможенные данные сопоставляются с данными учёта участника ВЭД. Такой подход позволяет смотреть не только на отдельную декларацию, но и на отражение операции в хозяйственной деятельности компании.
Однако сам по себе обмен данными ещё не гарантирует упрощения.
Если бизнес предоставляет больше информации, но продолжает проходить те же процедуры в прежнем объёме, административная нагрузка не исчезает. Она лишь приобретает цифровую форму.
Поэтому результат таможенного мониторинга следует оценивать не только по тому, сколько расхождений обнаружила система.
Нужно смотреть и на другое:
— какие контрольные действия удалось исключить;
— насколько сократилось повторное представление сведений;
— может ли добросовестная компания быстрее проходить необходимые процедуры;
— сохраняется ли возможность выявлять нарушения без сплошного увеличения проверок.
Разумеется, это не означает, что европейская модель может быть механически перенесена в российские условия. Правовые системы, информационная инфраструктура и организация таможенного администрирования различаются.
Но общий принцип заслуживает внимания.
Цифровизация таможни имеет смысл не тогда, когда государство получает больше данных. А тогда, когда эти данные позволяют государству выполнять свою работу точнее, а бизнесу — тратить меньше ресурсов на соблюдение требований.
И главный вопрос реформы поэтому звучит не так: сколько процедур мы перевели в электронный вид?
Он звучит иначе:
От каких процедур таможня готова отказаться, если уже располагает достаточной информацией для принятия решения?
Ответ на него и покажет, состоялось ли настоящее упрощение.