Бей, замри, беги. Три реакции на стресс

На первенстве России наблюдал удивительную картину. Мальчишке 12 лет. Первые в жизни соревнования такого масштаба. Подхожу перед стартом, разговариваю, шучу, трогаю за плечо. Ноль реакции. Он будто ушёл куда-то глубоко внутрь себя. Только когда достаточно громко назвал его по имени, он наконец вернулся в нашу реальность.

К последнему дню я решил его растормошить. Подошёл и потребовал показать боевой оскал, как инструктор в «Цельнометаллической оболочке» Кубрика. Не самая изящная педагогическая методика, согласен... Но мальчишка оживился!

Вспомнил в тот момент книгу, прочитанную много лет назад. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания» Бернара Вербера. Там есть заметка о трёх реакциях на угрозу. Вербер опирается на идеи французского исследователя Анри Лабори, автора «Похвалы бегству».

В популярном изложении всё укладывается в три слова: бей, замри, беги. И чем дольше работаю тренером, тем чаще замечаю эти реакции на соревнованиях. Возможно, обычное когнитивное искажение: однажды прочитал, запомнил и теперь везде нахожу подтверждения. Но примеры попадаются занятные.

🥊 Бей. Тимофей Гук. Эмоциональный, экспрессивный, готовый отвечать на стресс действием. Здесь и сейчас. Азарт, борьба, желание что-то предпринять. Мне такой вариант реакции кажется полезным для опытного спортсмена. Если, конечно, азарт не превращается в суету, а борьба с соперником не подменяется борьбой с окружающими.

🧊 Замри. Тот самый мальчишка. Есть и менее заметная версия: спортсмен всё знает и умеет, но под давлением начинает контролировать каждый гребок. В обычной обстановке движения автоматизированы, а на старте внезапно становятся предметом мучительного размышления. Хотя уход в себя и сверхконтроль техники не обязательно один механизм, результат иногда похож: спортсмен не может показать то, к чему готов.

🏃 Беги. Пожалуй, самая любопытная реакция. Убегают ведь не только ногами. Можно уйти в свои мысли, в бесконечные привычные действия, переключиться на что угодно, лишь бы не встречаться с неприятным. А можно бежать в творчество. Лабори как раз писал о бегстве, которое даёт начало книгам, музыке, искусству. У бегства иногда весьма достойные плоды. Но в предстартовой комнате оно может обернуться простым избеганием происходящего.

Разумеется, это не три породы людей. Один и тот же спортсмен в разных обстоятельствах способен бороться, замирать и избегать. И уж точно нельзя ставить психологический диагноз по одному эпизоду на соревнованиях.

Мне вспоминается мой педагог, профессор Геннадий Дмитриевич Горбунов, говоривший о значении воодушевления, восхищения и восторга. Мне близка идея изменить само восприятие соревнований: вчера они казались ребёнку страшным экзаменом, а сегодня стали праздником, приключением, возможностью проверить себя. Сердце при этом может колотиться ничуть не слабее. Просто волнение теперь означает что-то другое.

🧠 А ещё человек способен замечать собственные реакции. В гештальт-подходе большое место занимает осознавание того, что происходит здесь и сейчас. Когнитивно-поведенческий подход помогает разбираться в мыслях, оценках ситуации и привычном поведении. Это разные направления, но обе идеи мне полезны на бортике.

«Я испугался. Начал зажиматься. Пытаюсь контролировать каждый гребок. Хочу мысленно сбежать».

Заметить это ещё не значит справиться. Но уже можно попробовать знакомый приём саморегуляции, которому научили тренер или психолог.

И тут лучше любого научного термина вспоминается разговор Неда Старка с маленьким Браном из «Игры престолов» Джорджа Мартина:

«Может ли человек быть храбрым, если ему страшно?»

«Только тогда человек и может быть храбрым».

Пожалуй, этому и стоит учить спортсменов. Действовать, даже когда страшно.