Есть фильмы, после которых хочется срочно позвонить родителям.

А после «После бури» Хирокадзу Корээды почему-то хочется подумать о людях, которых мы любим, хотя они совершенно не соответствуют нашим представлениям о том, какими должны быть.

Рёта — бывший муж, не очень успешный писатель, азартный игрок и отец, который видит сына всего несколько раз в месяц.
Он любит его. Это видно.
Он хочет быть хорошим отцом. Тоже видно.

Но если смотреть не на намерения, а на жизнь, получается довольно печальная картина: человек постоянно обещает себе, что однажды всё исправит, и всё время немного опаздывает к собственной жизни.

Корээда не спрашивает: Рёта хороший или плохой отец?
Потому что ответ одновременно «да» и «нет».

Он может искренне любить сына и быть совершенно ненадёжным.
Может хотеть вернуть семью и при этом делать вещи, из-за которых вернуть её становится всё труднее.

Может всю жизнь пытаться не стать похожим на собственного отца — и обнаружить в себе кое-что очень знакомое.
И самое интересное здесь даже не Рёта.

Мы вообще довольно много лет можем ждать от близких людей, что они наконец станут теми, кем мы их себе придумали.
Мама когда-нибудь начнёт понимать.
Муж наконец повзрослеет.
Отец однажды скажет то самое.
А мы сами наконец станем тем человеком, которым собирались быть в двадцать пять.

В «После бури» почти никто не становится. И, наверное, поэтому фильм такой тихий.
Там нет большой сцены, после которой все всё поняли и обнялись. Есть тайфун, маленькая квартира, ночь вместе и утро, когда жизнь просто продолжается.
Я бы советовала его именно поэтому. Не как фильм «про семейные ценности».
И не как инструкцию, как правильно любить близких.

А как очень хорошее напоминание о том, что любить человека и наконец увидеть его таким, какой он есть, — иногда две совершенно разные вещи.

Если на выходные хочется не развлечения, а фильма, который ещё немного поживёт в голове после титров, — посмотрите «После бури».