В девятом классе у нас в школе появился предмет «психология». Что…
В девятом классе у нас в школе появился предмет «психология». Что именно мы проходили, я уже не помню. Зато хорошо помню, что мне стало интересно: оказывается, у человеческого поведения есть своя логика.
Люди не просто бывают «странными», «хорошими» или «невыносимыми». За тем, как мы поступаем, что чувствуем и как строим отношения, что-то стоит. И мне захотелось разобраться, что именно.
Потом был психфак СПбГУ.
Потом — несколько лет в корпоративном обучении и развитии персонала, я помогала взрослым людям развиваться, договариваться и работать в команде.
И довольно быстро выяснилось, что знать, как правильно общаться, и действительно уметь это делать — совсем не одно и то же. Можно прекрасно понимать, как устроена эффективная коммуникация, и всё равно ссориться, обижаться, не слышать друг друга и раз за разом попадать в одни и те же ситуации. Мне кажется, именно тогда я начала особенно хорошо чувствовать, насколько всё это интересно.
Потом случился перерыв. И стало понятно, что в прежний корпоративный ритм я уже не вернусь. А ещё — что мне хочется вернуться к тому, с чего всё начиналось: к попыткам понять человека и тому, что происходит между людьми.
Так в моей жизни появились магистратура НИУ ВШЭ по системной семейной терапии и частная практика.
Если посмотреть на этот путь со стороны, может показаться, что это несколько разных жизней. А мне кажется, что всё это время я занималась примерно одним и тем же. Просто менялись обстоятельства, задачи и способы смотреть на происходящее.
Мне с пятнадцати лет интересно, почему мы поступаем именно так, а не иначе. Почему любимые люди порой не могут услышать друг друга. Почему мы повторяем то, от чего сами устаём. И что помогает нам что-то изменить.
Кажется, этот интерес никуда не делся. Просто теперь он стал моей профессией.
Люди не просто бывают «странными», «хорошими» или «невыносимыми». За тем, как мы поступаем, что чувствуем и как строим отношения, что-то стоит. И мне захотелось разобраться, что именно.
Потом был психфак СПбГУ.
Потом — несколько лет в корпоративном обучении и развитии персонала, я помогала взрослым людям развиваться, договариваться и работать в команде.
И довольно быстро выяснилось, что знать, как правильно общаться, и действительно уметь это делать — совсем не одно и то же. Можно прекрасно понимать, как устроена эффективная коммуникация, и всё равно ссориться, обижаться, не слышать друг друга и раз за разом попадать в одни и те же ситуации. Мне кажется, именно тогда я начала особенно хорошо чувствовать, насколько всё это интересно.
Потом случился перерыв. И стало понятно, что в прежний корпоративный ритм я уже не вернусь. А ещё — что мне хочется вернуться к тому, с чего всё начиналось: к попыткам понять человека и тому, что происходит между людьми.
Так в моей жизни появились магистратура НИУ ВШЭ по системной семейной терапии и частная практика.
Если посмотреть на этот путь со стороны, может показаться, что это несколько разных жизней. А мне кажется, что всё это время я занималась примерно одним и тем же. Просто менялись обстоятельства, задачи и способы смотреть на происходящее.
Мне с пятнадцати лет интересно, почему мы поступаем именно так, а не иначе. Почему любимые люди порой не могут услышать друг друга. Почему мы повторяем то, от чего сами устаём. И что помогает нам что-то изменить.
Кажется, этот интерес никуда не делся. Просто теперь он стал моей профессией.