Первый зуб 🦷 выпрыгнул, я чуть не прослезилась, когда сын после сада…

Первый зуб 🦷 выпрыгнул, я чуть не прослезилась, когда сын после сада рассказал, что зуба не обнаружил после прогулки, три дня таскал с собой коробочку для него. Я с ходу ему: «ничего, мышка же знает, найдёт твой зубик на детской площадке». Так сильно хотел подарок в обмен на зуб😁 Слава богу ещё верит в чудеса, а то я его слишком рациональным ращу, а детям нужна вера в чудо, чуть не загубила её, своей гипер- реальностью.

ИСТОРИЯ:
Сегодня иду из дет. сада, школьница начальных классов обижается на отца: тот встал в стороне и зовёт её, ждёт, хорошо - не кричит.
Со стороны кажется, будто взрослый мужчина смотрит на свою дочь, а видит в ней… себя в детской позиции.

В такие моменты я, как эмпатичная, «проработанная», заботливая мамочка, на эмоциях хочу влезть и объяснить: так нельзя, вы не правы.

Как мне кажется, с нынешним моим опытом, куда проще подойти и искренне спросить, поинтересоваться, что с ней происходит, какие эмоции её одолевают.

Но вместо этого он спустя время подходит и отчитывает её и поторапливает, специально остановилась и послушала.
И в этот момент тихо, почти незаметно, разрушается привязанность - а следом и отношения папы с дочкой.

Как психолог, я смотрю на эту сцену не только сердцем, но и через призму научной литературы.

И первое, что важно зафиксировать: ребёнок априори не хочет быть вредным, «противным» или наносить ущерб психике родителя. Это не его цель и не его стратегия.

Наоборот, стремление нравиться значимому взрослому - базовый механизм выживания.

В теории привязанности Джона Боулби прямо говорится: для ребёнка безопасность - это связь со взрослым. Быть «хорошим» для родителя - не про мораль, а про ощущение, что тебя не оставят, не отвергнут, будут защищать. Поэтому даже то, что выглядит как упрямство или каприз, чаще всего - сигнал о внутреннем дискомфорте.

Когда нам кажется, что ребёнок просто капризничает (например, не хочет идти в школу), в его психике может происходить совсем не «бунтарство».

С точки зрения возрастной психологии (в том числе работ Л. С. Выготского), в младшем школьном возрасте ребёнок ещё не умеет хорошо распознавать и называть свои чувства. Его «не хочу» может означать: «я боюсь», «мне стыдно», «я устал», «у меня ничего не получается». А поведение становится тем самым «языком», который у него сейчас есть.

Кроме того, в когнитивно‑поведенческой традиции подчёркивают: дети не действуют назло - они действуют из доступных им стратегий совладания. Если у ребёнка нет слов для описания тревоги, он выражает её через отказ, слёзы, сопротивление. И когда родитель реагирует отчиткой, ребёнок считывает это не как «ты плохо себя ведёшь», а как «со мной что‑то не так, я не справляюсь, и даже папа меня не понимает». Это бьёт по базовому чувству безопасности и постепенно снижает доверие к взрослому.

Отсутствие информации у родителя, его собственные привычки, паттерны общения и установки, унаследованные от собственных родителей, действительно мешают трезво оценивать ситуацию. Мы часто реагируем не на ребёнка, а на свои триггеры. И тогда вместо вопроса «что с тобой?» звучит «как ты себя ведёшь?».

Поэтому в такие моменты самое бережное, что можно сделать, - остановиться и перевести фокус с поведения на состояние. Не «почему ты капризничаешь», а «вижу, тебе сейчас тяжело. Расскажи, что случилось?» Это не про вседозволенность, а про то, чтобы сначала восстановить чувство безопасности - и уже потом договариваться.

Не забываем - мы взрослые, мы сильнее ребёнка, а значит вся ответственность за наших детей на нас, в том числе «плохое поведение» нашего малышочка, сколько бы ему не было лет.
После 18 конечно уже поздно 😁 хотя отношения наладить никогда не поздно, а вот перевоспитать себя и ребенка сложнее.

#родительство
#психологическоепросвещение