Я молодой дизайнер, увлекающийся нейросетью. Обожаю бумажные куклы, нейроистории, сказки, книги. Создаю открытки, плакаты, фильмы, бумажные куклы по Вашим фото и фото Ваших детей. В свободное от работы время создаю кукол по персонажам книг, песен, историй, даже по сезонам года 💃 Сейчас в разработке книга про Ведьму осени. Буду выкладывать частями с изображениями по тексту книги
СводкаГлавные показатели канала за выбранный период. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика. Наведите на диаграмму плитки, чтобы увидеть число в каждой точке периода.
Главные числа
ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.15▲ 114,3 %+8 за период
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает.377у постов за период
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период.9у постов за период
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода.58▼ 17,2 %было 72по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний.26▼ 1,1 %было 27после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.38просмотров на пост
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.252,5 %подписчиков видят пост
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.2,39 %
реакций на 100 просмотров
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день.1,7публикаций в день
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.2,5 %▼ 1,8 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
+8подписчиков за период
+2 самый большой прирост · 18 окт 2026
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
Индекс качества пока не рассчитан. Он появляется у каналов от 500 подписчиков, которые публикуют посты хотя бы раз в неделю, после недели наблюдения.
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
377просмотров за период
Средний охват поста — 38 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
Вовлечённость подписчиков
2,39 %ER = реакции ÷ просмотры
ER каналав среднем за период
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 04:43 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
метле успокаивают лесных духов, когда она пролетает мимо их домов.
Листайте карусель, чтобы рассмотреть детали. Так же жду от вас предложения какие следующие наряды будем изучать прдррбно!💃
Теперь вопрос к вам: Если бы вы могли надеть один из этих нарядов прямо сейчас, что бы вы выбрали? 1. Горчичное платье для прогулки 🌼 2. Бархатное платье для магии 🌙 3. Плащ для путешествий
Пишите ответ в комментариях! А чтобы получить такой набор и оживить сказку своими руками — напишите мне в личку! И конечно же продолжайте следить за приключениями Ирмы, скоро выходит следующая глава книги! 📖🍄🌿✨
Магия, которую можно потрогать руками!🎉 Вы просили - я делаю! Новая рубрика моего сообщества "Гардероб бумажной куклы" В данной публикации подробное описание нескольких нарядов Ведьмы Ирмы, которые были выделены в обсуждениях к предыдущему посту.
🍂 ГАРДЕРОБ ИРМЫ: ИСТОРИИ И НАЗНАЧЕНИЕ**
1. Плащ Странницы с Дубовыми Листьями и Совами
Темно-оливковый, почти цвета мха, плащ с глубоким капюшоном. По всей длине идут крупные золотые дубовые листья, а внизу, словно стражи, сидят две мудрые совы. На голове — классическая ведьминская шляпа, на ногах — удобные кожаные сапоги. Это её "дорожный доспех". Ирма надевает этот плащ, когда отправляется в дальние походы, идет за советом к Священному Вязу или когда спускается в глубокие овраги, где холодно и сыро. Дубовые листья маскируют её под цвет осеннего леса, а совы на подоле — это не просто вышивка, а обереги: они «видят» опасность раньше, чем её увидит сама Ирма.
2. Горчичное платье собирательницы
Теплый, солнечный горчично-желтый цвет. Короткие пышные рукава, весь подол расшит васильками, полевыми травами и маленькими грибочками. На поясе висит крошечный кожаный мешочек. Это её любимое летнее и ранне-осеннее платье. Ирма надевает его, когда идет собирать росу, искать редкие грибы или спускается к опушке, чтобы помочь деревенским. Желтый цвет делает её заметной в густой траве (чтобы лесные звери не пугались), а мешочек на поясе всегда под рукой — туда она складывает самые ценные находки: семена, корешки или угощения для белок.
3.Бархатное платье Ночного Ритуала
Роскошное темно-изумрудное бархатное платье с рукавами цвета спелого вина (бордо). На груди — большая брошь в виде всевидящего ока или полной луны. По самому подолу идут вышитые серебряные полумесяцы и древние руны. Это наряд для глубокой магии и ночи Самайна. Ирма достает его из сундука только в самые важные ночи. Бархат хорошо держит тепло, когда она сидит у костра до рассвета. Брошь-«око» помогает ей фокусироваться, когда она смотрит в Карту Мицелия, а руны по подолу создают защитный круг, если она проводит ритуал прямо на земле.
4. Церемониальное платье Дуба и Совы
Сочетание глубокого зеленого бархата и бордовых рукавов. На лифе вышит полумесяц, а юбка украшена золотыми дубовыми листьями, папоротником и большой совой, сидящей на ветке. По краю — ряд магических символов (пентаграмма, луна, руны). Это платье "связи с лесом". Ирма надевает его, когда ей нужно поговорить с духами деревьев, когда прикасается к коре Вяза или когда варит сложные зелья в своем котле. Сова на юбке — символ её проводника в мире невидимого, а папоротник напоминает о том, что магия растет прямо из-под земли.
5. Юбка Шёпота Леса
Темно-зеленая юбка в пол, расшитая дубовыми листьями, папоротником и двумя совами. По самому низу идет полоса с магическими символами. Это базовая, но магическая вещь для повседневной жизни в лесу. Ирма сочетает её с простой белой или льняной блузой (как та, что видна под плащем). В этой юбке она обустраивает свой дом и занимается бытовыми делами. Символы по краю защищают её от случайных сглазов, пока она работает.
6.Шляпа Весеннего Пробуждения Невысокая, слегка помятая шляпка фиолетово-зеленого оттенка, украшенная ромашками, колосками и маленьким мешочком-оберегом. Для легких, светлых дней. Когда Ирма идет собирать первые весенние цветы, варить варенье из сосновых шишек или просто гуляет по поляне, наслаждаясь солнцем. Эта шляпа не для тяжелых походов, а для радости и вдохновения.
7. Метла из Васильков и Ландышей Настоящая ведьминская метла из грубых веток, но перевязанная не грубой бечевкой, а украшенная нежными голубыми васильками и белыми ландышами. Во-первых, для декора своего дома и изгнания злых духов и чтобы подметать порог своего домика у Вяза, сметая не только листья, но и «дурные сны». Во-вторых, это её "транспорт для коротких перелетов" над верхушками деревьев, когда нужно быстро осмотреть окрестности. А в-третьих, она использует её как "посох опору", когда идет по болотистым местам. Цветы на
Ирма взяла орехи, тихо поблагодарив лес и маму, откусила кусочек. Он был сладким и сытным. Она укуталась в плед, слушая, как ветер тихо шелестит в кронах деревьев, словно напевая старую колыбельную. Страх, одиночество, усталость — всё это осталось где-то там, за опушкой, в пустом доме на краю деревни. А здесь, в этом живом, дышащем, светящемся в темноте укрытии, Ирма закрыла глаза и впервые за несколько дней по-настоящему крепко уснула.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ Ночь, пахнущая хвоей и домом Лес принял её беззвучно. Ирма шла с самого рассвета, углубляясь все дальше в лес и теряя деревню из виду. Тропа, которую Ирма знала с детства, давно закончилась, растворившись в буреломе и густом подлеске и влажном мху. С каждым шагом тишина леса менялась. Это не было мертвое молчание; это было затаенное дыхание тысяч живых существ. Стоило Ирме переступить невидимую черту, где редкие березы опушки сменялись вековыми, мшистыми стволами, как мир вокруг мгновенно изменился. Звуки деревни — лай собак, скрип колодезного журавля, далекий стук топора — оборвались, словно кто-то плотно закрыл за её спиной тяжелую дверь. Здесь, в самой сердцевине бора, воздух был другим — густым, пряным, пахнущим прелой листвой, хвоей, влажной землей, а еще чем-то сладковатым и неуловимо древним, похожим на озон перед летней грозой, напоминая запах дождя. Холщовый мешок за спиной натирал плечи, а ноги гудели от усталости, но она не чувствовала ни капли страха, только глубокую, тяжелую потребность остановиться и отдохнуть. Солнце уже коснулось верхушек сосен, окрашивая небо в густые сливовые и янтарные тона, когда Ирма наконец вышла на небольшую, укрытую от ветра поляну, окруженную кольцом вековых дубов. Их корни, толстые и узловатые, вздымались над землей, словно спящие великаны. Девушка глубоко вдохнула, и в этот момент фартук с рунами вдруг стал теплым. Ирма замерла, прижав ладонь к грубой холщовой ткани. Руны, вышитые красной и золотой нитью, начали пульсировать в такт её собственному сердцу. Где-то в глубине холщового мешка отозвалась мягкой пульсацией шкатулка с Картой Мицелия. Это был не просто звук или вибрация — это был ритм. Медленный, глубокий, как сердцебиение спящего великана. Она поняла, что пора обустраиваться на ночлег, скинула мешок на землю и огляделась. Поляна была идеальной: в центре рос старый, раскидистый дуб, а вокруг, словно по приглашению, стелился густой, бархатный мох. Она расстелила свой клетчатый плед, но, едва коснувшись земли, с удивлением замерла. Мох под тканью был необычайно мягким и теплым. Он словно сам поддался её весу, формируя удобную, пружинистую лежанку, забирая усталость из ноющих мышц. Ирма тихо выдохнула и улыбнулась. Она знала этот лес с самого детства. Деревья всегда шептали ей свои тайны, а грибы вырастали ровно там, где ей нужно было их найти. Сумерки сгущались, но темнота не спешила вступать в свои права. Из-под корней дуба, словно по невидимому сигналу, начали подниматься крошечные огоньки - светлячки. Их было много - десятки, потом сотни. Они мягко взлетали в воздух и зависали над поляной, создавая нежный, золотистый ореол, в котором было так уютно и безопасно. Ирма достала из мешка флягу с водой и уже собиралась сделать глоток, как вдруг в ветвях над её головой раздался тихий, утробный звук. *У-гу... у-гу...* Она подняла глаза. На нижней ветке дуба сидела большая серая сова. Она ухала не громко, не пугала, просто сидела, медленно поворачивая голову, и смотрела на Ирму своими огромными, темными глазами. Страж. Ночной дозорный, который встал на защиту её первой ночи в Священном Бору. В кустах справа послышался легкий шорох. Ирма обернулась. Маленькая рыжая белка, не обращая на неё никакого внимания, ловко спрыгнула с ветки, подбежала к краю пледа и бросила прямо к её ботинкам три крупных, отборных лесных ореха. После чего так же стремительно исчезла в подлеске. Ирма смотрела на орехи, на светлячков, на тихую сову, и вдруг всё встало на свои места. Лес не просто приютил её. Он принял её. Она вспомнила письмо матери. «…Я не умираю, моя хорошая, я стану частью леса, частью Мицелия и буду рядом с тобой всегда! Буду в утреннем тумане, в шорохе папоротников, в тепле земли под твоими ногами…». Мама была здесь, рядом, оберегая и создавая уют. В этом теплом мхе, который так нежно обнимал её уставшие плечи. В этих светлячках, которые не давали сгуститься темноте. В бдительной сове, охраняющей её сон. В белке, которая принесла орехи.
Дорогие читатели, спасибо большое за проявленный интерес к моему творчеству и за ваши вопросы. Следующая глава скоро выйдет, но пока давайте поговорим о самой Ирме🧙♀️ Предлагаю обсудить гардероб бумажной куклы 💃 Сам набор состоит из 10 листов формата А4: лист с самой Ведьмой Ирмой и ведьмовскими штучками и 9 листов гардероба и аксессуаров, который включает в себя более 40 разнообразных вариантов одежды (и это не считая обуви и головных уборов).
Платья и цельные наряды: Около 12-15 уникальных платьев (от простых льняных до сложных бархатных и готических). 🧥 Верхняя одежда и отдельные элементы: Более 20 предметов (плащи, корсеты, свитера, жилеты, юбки, штаны). 👢 Обувь: 4-5 пар (кожаные сапоги, сандалии, ботинки). 🎩 Головные уборы: 4-5 штук (ведьминские шляпы, венки, капюшоны). 🎒 Аксессуары и реквизит: Более 30 предметов! (Посох с мухомором, метла, котел, совы (летящая и сидящая), корзины, зелья, книги, свечи, полки, серп, керосиновая лампа и многое другое)
Ну что, поиграем? Расскажите какой из нарядов Вас привлек? Историю какого из нарядов Вам хотелось бы узнать?
Но лес болен. Глубоко под корнями пустила яд старая, темная трещина. Я боролась с ней годами, искала информацию в книгах, но время уходит. Чтобы спасти Бор, чтобы мицелий не погиб, Хранительница должна отдать ему самое ценное — свою жизненную энергию. Я должна уйти в корни. Раствориться в них, чтобы залатать рану. Не плачь обо мне. Я не умираю, моя хорошая, я стану частью леса и частью Мицелия и буду рядом с тобой всегда! Буду в утреннем тумане, в шорохе папоротников, в тепле земли под твоими ногами. В этой шкатулке — Карта Мицелия. Она покажет тебе, где лесу больно, а где он исцелен, где ему нужна помощь. Она будет твоим компасом. А теперь посмотри на фартук с рунами. Ты всегда видела, как я ношу его, думая, что это просто рабочая одежда, чтобы не пачкать платье. Но это не так. Вышитые по краям красные и золотые руны — это древний оберег. Я заговорила его, когда ты ещё была в колыбели. Лес полон не только света, Ирма. В нём есть и тёмные шепоты, и чужая, дикая магия. Когда тебе будет тяжело, когда ты почувствуешь, что силы покидают тебя или что кто-то пытается причинить тебе зло — одень этот фартук. Руны создадут вокруг тебя невидимый щит. Он защитит тебя, как защищал меня все эти годы. Пожалуйста, Ирма, не прячься от людей. Они боятся того, чего не понимают, но они наши. Помогай им, как это делала я. Лечи их, будь им доброй соседкой. А когда они придут к тебе за помощью — знай, что ты исцеляешь не только их, но и связь между человеком и лесом. Я люблю тебя. Всегда. Твоя мама.» Слезы капали на пергамент, размывая чернила. Ирма прижала письмо к груди. Затем она медленно протянула руку и коснулась грубой, но такой теплой льняной ткани фартука. Вдруг она почувствовала это — едва заметную, но живую вибрацию. Руны под её пальцами слабо, почти незаметно, пульсировали тёплым золотым светом, откликаясь на её прикосновение. Это был не просто кусок ткани. Это было объятие матери. Это был щит. Ирма вытерла лицо рукавом, посмотрела на светящуюся карту, на письмо, на фартук в своих руках и в её голове щелкнул последний пазл. Страх, который жил в ней с детства, медленно отступал. На его место приходило что-то новое. Тихое, твердое и очень теплое. Дом на опушке хранил слишком много эха. Каждый скрип половицы напоминал о матери, каждый запах сушеной мяты вызывал острую, щемящую тоску. Ирма поняла, что не сможет стать настоящей Хранительницей, оставаясь в тени прошлого. Она поняла, что её дорога лежит в лес. Не на опушку. А в самую чащу, туда, где росли грибы-мухоморы кольцами и где старый вяз до сих пор хранил тепло её первого вдоха. — Хорошо, мама, — прошептала она в пустую комнату, крепко сжимая фартук в руках. — Я помогу им. Я всё сделаю. Ранним утром она собрала небольшой холщовый узел. Взяла только самое необходимое: тёплый плед, пару смен одежды и еду на несколько дней. Взгляд упал на стол, на котором стояли инструменты матери: ступка, баночки с мазями, книга с рецептами. Пальцы Ирмы дрогнули, коснувшись гладкого камня ступки с пестиком, в которой мать учила её растирать коренья, но она сжала челюсти и убрала ее в мешок, туда же положила баночку с исцеляющей мазью и книги. Потом настала очередь самого важного. Она достала шкатулку из морёного дуба. Карта Мицелия внутри всё ещё слабо пульсировала золотом. Ирма аккуратно завернула шкатулку в мягкую ткань и положила на дно мешка, накинула фартук поверх простой серой рубахи, завязала тугие лямки и почувствовала, как страх, живший в ней с детства, медленно отступает. На его место приходило что-то новое. Тихое, твердое и очень теплое. Она поднялась, взвалила тяжелый мешок на плечо и в последний раз оглядела комнату. Пыль танцевала в лучах утреннего солнца, освещая пустую кровать матери. Ирма оставила большую часть одежды, мебель, чугунные котлы и даже любимые книги матери — она знала, что всегда может вернуться за ними. —Я не гашу искру, мама, я не бросаю дом — тихо прошептала она в звенящую тишину — Я просто несу её туда, где она нужнее всего. Я должна найти свое место. Благослови»
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Золотые нити судьбы После похорон прошла неделя. Деревенские жители принесли еду, свечи, посочувствовали, пошептались у калитки и разошлись. Ирма осталась одна. Дом опустел, тишина в нём казалась звенящей, непривычной. Кто-то из пришедших уходя произнес вслед: «Дом будто потерял свою искру» … Ирма улыбнулась своим мыслям. «Моя рыжая Искорка» - именно так называла её мама, посмотрела на вершины вековых сосен и прошептала: «Я люблю тебя, мамочка». Но люди были правы. Дом потух, исчез ритм, тот самый размеренный стук пестика в ступке по утрам, мягкое шарканье войлочных туфель по половицам, тихое напевание, которое вплеталось в шум дождя за окном и стены. Умер свет. Не тот, что давала лучина или свеча, а тот, что исходил от нее самой. Раньше казалось, что солнечные зайчики танцуют на потолке только потому, что мать улыбалась, заваривая чай. Теперь лучи просто падали на пол, холодные и равнодушные. Заснули травы. Связки полыни, чабреца и мяты, свисавшие с балок под потолком, казалось, выдохлись. Они больше не пахли. Они просто висели, сухие и ломкие, словно чешуя уснувшего дракона. И даже печь. Та самая печь, которая раньше дышала, как живое существо, отдавая тепло каждому уголку, теперь просто остывала. Очаг хранил в себе лишь слабое, угасающее эхо былого жара. Дом не умер. Ирма знала это. Он просто уснул, затаил дыхание, свернулся калачиком в ожидании, как медведь в глубокой берлоге. И однажды он проснется. А пока его сердце, его искра бьются в ее груди и ей предстоит долгий путь в самую глубину леса, чтобы найти способ разбудить его. *** Она сидела на полу перед старым дубовым сундуком матери и медленно перебирала вещи. В комнате пахло сушеной мятой, пылью и чем-то неуловимо родным, от чего на глаза снова наворачивались слезы. Стены, которые когда-то хранили тепло матери, теперь давили на неё, напоминая о том, чего больше нет. За окном шумел лес, словно пытаясь утешить её, но Ирма не могла услышать его шепот — горе было слишком громким. А лес звал её. Глубоко, в самую сердцевину, туда, где мицелий пульсировал громче всего. Льняные рубахи, мотки ниток, старые книги с рецептами. И вдруг, на самом дне, под тяжелой шерстяной шалью, её пальцы нащупали холодное дерево. Это была небольшая шкатулка из мореного дуба, украшенная тонкой резьбой в виде переплетающихся корней. Замка на ней не было. Ирма дрожащими пальцами подняла крышку. Внутри, на бархатной подкладке, лежал сверток пергамента. Когда Ирма коснулась его, пергамент мягко засветился. Нити, похожие на тончайшее золото, начали пульсировать, расползаясь по поверхности, образуя карту. Она узнала очертания Великого Бора, но вместо дорог и рек на ней сияли бесконечные, переплетающиеся линии мицелия. Некоторые из них горели ярко, другие — тускло и тревожно мерцали. Свернутый в трубку потертый пергамент был той самой картой мицелия, которая снилась ей по ночам. Золотые нити на ней слабо пульсировали, откликаясь на тепло её рук, словно живое сердце. Под картой лежало письмо. Конверт был запечатан сургучом с оттиском листа папоротника. Почерк матери — ровный, размашистый, с легким наклоном вправо — был так знаком, что сердце Ирмы болезненно сжалось. Ирма сломала печать и развернула лист. «Моя дорогая Ирма, моя рыжая Искорка. Если ты читаешь эти строки, значит, мой час пришел, и ты нашла шкатулку. Прости, что я не смогла сказать тебе всё это лично. Но слова часто путаются, а бумага помнит всё. Ты всегда думала, что я просто травница, которая знает, какой корень приложить к больному колену. Но это лишь малая часть правды. Я — Хранительница леса. И ты, моя девочка, тоже. Ты родилась в ту ночь, когда Великий Бор впервые за сто лет запел. Лес сам благословил твое рождение, вплетя в твою душу свою силу. Именно поэтому ты с детства слышишь шепот листвы и чувствуешь боль деревьев. Это не проклятие, Ирма. Это дар.
После выхода главы 3 мне уже несколько раз задали один и тот же вопрос... К какому жанру относится моя книга?! Кто-то предположил что это сказка, кто-то что это драма, спрашивали даже не роман ли это... Друзья, отвечаю! Моя книга — это яркий и современный представитель Cozy Fantasy (Уютного фэнтези), плотно переплетенный с Славянским фэнтези и Эко-фэнтези. Это не классический эпический боевик или драма, а глубокая, атмосферная история о доме, исцелении и связи с природой. По данным исследований именно этот жанр сейчас является главным трендом в мировой фантастике (но это не точно 😉) Я не пытаюсь втиснуться в рамки классического "меча и магии", вместо этого заняла одну из самых теплых и востребованных ниш современного рынка. Уютное славянское эко-фэнтези — вот официальный жанровый паспорт моей Ирмы. Как любой создатель я влюблена в свое произведение и возможно не замечаю каких-то неточностей. Пожалуйста, подсказывайте мне! А еще, хочу вам кое-что предложить... Может быть вы хотите стать моими соавторами? Предлагайте идеи событий и я буду вписывать их в свою книгу
Жители стали собираться у дома на опушке, неся полевые цветы и свечи. При жизни они побаивались её, шептались за ее спиной о странных зельях и ночных разговорах с деревьями, но они также бесконечно уважали её. Она лечила их детей, помогала урожаю, отводила болезни и всегда была справедлива. Теперь они пришли проститься, чтобы отдать почести памяти той, кто так долго и верно хранила их лес и их самих. Ирма не плакала. Лес научил её, что смерть — это не конец, а просто переход питательных веществ от корней к почве, от почвы к новым росткам. Но в доме стало невыносимо тихо. Она, стоя на пороге родного дома, смотрела на людей, пришедших сквозь первый снег, и впервые поняла, на сколько её мать была нужна всем. Снег пролежал ровно три дня — столько, сколько длились прощание и похороны, на четвертое утро он растаял сам собой. Просто впитался в землю, словно его и не было. Золотая осень вернулась засияв теплым солнечным светом. Деревня постепенно вернулась к своей обыденной жизни. Жители снова занялись повседневными делами: собирали сено и поздний урожай, запасались дровами, солили сало, квасили капусту и мочили яблоки, убирали последние грядки и утепляли дома готовясь к долгой холодной зиме. Мир продолжал вращаться, но для Ирмы он уже никогда не будет прежним. Каждую ночь лес звал её, каждый раз все громче. Он приходил в снах — тихий, манящий, шепчущий её имя на языке шелеста листвы. Ирма всё больше понимала, что её место не здесь, среди людских забот и дымящихся печных труб. Её место было там, среди древних корней, шумевших вершин и золотых нитей.
