Россия
Сумерки опускались на рыбацкий городок. На крыльцах стояли тыквы - с неровными улыбками, внутри теплились огоньки. Росиэль шла по тропинке, прижимая к себе склянку с росой. Катарина шагала рядом, тихонько напевая какой‑то мотив.
Тропинка уводила их дальше от освещённых домов, туда, где тени ложились плотнее. И вдруг мелодия оборвалась - будто звук провалился в пустоту.
Катарина молча указала на тыкву у старого пня. Огонь внутри неё дёргался, как живое существо в тесном пространстве. А потом тыква чуть шевельнулась. Следом шевельнулась ещё одна. И ещё.
Их улыбки стали слишком широкими, слишком глубокими.
— Они смотрят, - прошептала Росиэль.
Воздух густел, каждый шаг давался тяжелее. Большая тыква с обожжённой корочкой медленно повернулась. Огонь вспыхнул - и на миг в глубине мелькнули быстрые, холодные глаза.
Из темноты донёсся тихий звук - будто кто‑то провёл когтем по сухой корке. Огоньки в тыквах одновременно дрогнули.
Катарина дёрнула Росиэль за собой - прочь, в сторону просвета между деревьями. Они побежали. Но когда девушки оглянулись, тыквы не остались позади: они медленно разворачивались, выстраиваясь в неровную линию. Огоньки пульсировали в одном ритме, будто у всех было одно сердце.
Девушки выскочили на освещённую улицу. Здесь тыквы снова были просто тыквами - с обычными улыбками и ровными огоньками. Они остановились у стены дома Катарины, тяжело дыша.
— Всё, - выдохнула Катарина. - Мы здесь. Просто показалось.
Росиэль кивнула, но её взгляд скользнул назад, к тропинке. На её краю, почти сливаясь с тенью, стояла большая тёмная тыква. Огонька не было видно. Она просто сидела там - неподвижная, и от этой неподвижности становилось страшнее любого движения.
Катарина потянула Росиэль прочь.
— Пойдём домой, - вполголоса сказала она.
Когда они захлопнули за собой дверь, Катарина на секунду задержалась, глядя на щель между створками. Ей показалось, что в темноте что‑то шевельнулось - большое, тяжёлое, неторопливое.
Она хотела спросить: "Ты это видела?" - но посмотрела на Росиэль и поняла: та и так всё знает. И не хочет об этом говорить.
Катарина закрыла дверь плотнее, повернула щеколду.
А за дверью в темноте кто‑то очень тихо вздохнул.
________________________________________________________
Бывает, хочется побыть в одиночестве, чтобы просто подумать. Бывает, душа тянется к романтике. Иногда нужно, чтобы кто‑то рассмешил или просто внимательно выслушал. А порой хочется пощекотать себе нервишки - но не из‑за бытовых тревог, а ради той самой устрашающей атмосферы: страшилок из книг или фильмов.
А как у вас? Чего чаще всего хочется вам?
Тропинка уводила их дальше от освещённых домов, туда, где тени ложились плотнее. И вдруг мелодия оборвалась - будто звук провалился в пустоту.
Катарина молча указала на тыкву у старого пня. Огонь внутри неё дёргался, как живое существо в тесном пространстве. А потом тыква чуть шевельнулась. Следом шевельнулась ещё одна. И ещё.
Их улыбки стали слишком широкими, слишком глубокими.
— Они смотрят, - прошептала Росиэль.
Воздух густел, каждый шаг давался тяжелее. Большая тыква с обожжённой корочкой медленно повернулась. Огонь вспыхнул - и на миг в глубине мелькнули быстрые, холодные глаза.
Из темноты донёсся тихий звук - будто кто‑то провёл когтем по сухой корке. Огоньки в тыквах одновременно дрогнули.
Катарина дёрнула Росиэль за собой - прочь, в сторону просвета между деревьями. Они побежали. Но когда девушки оглянулись, тыквы не остались позади: они медленно разворачивались, выстраиваясь в неровную линию. Огоньки пульсировали в одном ритме, будто у всех было одно сердце.
Девушки выскочили на освещённую улицу. Здесь тыквы снова были просто тыквами - с обычными улыбками и ровными огоньками. Они остановились у стены дома Катарины, тяжело дыша.
— Всё, - выдохнула Катарина. - Мы здесь. Просто показалось.
Росиэль кивнула, но её взгляд скользнул назад, к тропинке. На её краю, почти сливаясь с тенью, стояла большая тёмная тыква. Огонька не было видно. Она просто сидела там - неподвижная, и от этой неподвижности становилось страшнее любого движения.
Катарина потянула Росиэль прочь.
— Пойдём домой, - вполголоса сказала она.
Когда они захлопнули за собой дверь, Катарина на секунду задержалась, глядя на щель между створками. Ей показалось, что в темноте что‑то шевельнулось - большое, тяжёлое, неторопливое.
Она хотела спросить: "Ты это видела?" - но посмотрела на Росиэль и поняла: та и так всё знает. И не хочет об этом говорить.
Катарина закрыла дверь плотнее, повернула щеколду.
А за дверью в темноте кто‑то очень тихо вздохнул.
________________________________________________________
Бывает, хочется побыть в одиночестве, чтобы просто подумать. Бывает, душа тянется к романтике. Иногда нужно, чтобы кто‑то рассмешил или просто внимательно выслушал. А порой хочется пощекотать себе нервишки - но не из‑за бытовых тревог, а ради той самой устрашающей атмосферы: страшилок из книг или фильмов.
А как у вас? Чего чаще всего хочется вам?
