ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗОВУТ - ХИБИНОГОРЦЫ УЖЕ ТУТ!

Лыжи проваливались, но не сильно. Дышать стало легко.
Шли вдоль ручья. Он петлял между сопками, и на его берегах лежал нетронутый снег.
Мишка остановился.
— Смотрите, — сказал он.
На снегу были следы. Крупные, глубокие, с чёткими отпечатками пальцев.
— Волк? — тихо спросил Вовка.
Даша придвинулась ближе. Маша достала блокнот.
Мишка присел, рассмотрел следы внимательнее. Потом улыбнулся.
— Нет, — сказал он. — Песец.
— Кто? — не понял Вовка.
— Песец. Полярный лис. Маленький, пушистый. Просто следы расплылись на снегу, поэтому кажутся большими.
— А я уже испугалась, — призналась Даша.
— Он тоже испугался, — сказал Мишка. — Убежал.
Маша записала: «Следы песца. Не волк».
Пошли дальше. Сопки стояли вокруг — белые, молчаливые, огромные. Где-то вдалеке, за ними, угадывалось что-то ещё — то ли хребет, то ли просто низкие облака.
К обеду прошли десять километров. Остановились на привал. Место выбрали у ручья — там было сухо и ветер не так доставал.
Даша достала концентраты. Сушёные овощи, крупа, специи. Залила водой, поставила на горелку. Через десять минут запахло так, что все собрались вокруг котелка.
— Что это? — спросил Вовка.
— Суп, — сказала Даша. — Из концентратов. Но с душой.
Она разлила по мискам. Суп был горячий, наваристый, с крупой и овощами. Вовка попробовал первым.
— Вкусно! — сказал он. — Как дома.
— Правда? — Даша просияла.
— Правда. Даже лучше. Дома я такой не ел.
— Ты просто голодный.
— Нет, я честно.
Все засмеялись. Собакам тоже досталось — по миске корма и тёплой воды. Белка ела спокойно. Ветер — быстро. Снежок — с достоинством.
После обеда была короткая передышка. Вовка слепил снежок и кинул его в сторону. Ветер сорвался с места, догнал, схватил и принёс обратно.
— Смотри! — крикнул Вовка. — Он приносит!
Он кинул ещё раз. Ветер снова принёс. Снежок попытался отнять, но Ветер не отдал. Белка смотрела на них с выражением, которое можно было перевести как «ну и дети».
Даша засмеялась. Маша сфотографировала. Мишка покачал головой, но было видно, что ему тоже весело.
Потом Мишка достал спектрометр.
— Тренировка, — сказал он. — Вовка, иди сюда.
Он нашёл у ручья камень — серый, с белыми вкраплениями. Навёл прибор, нажал кнопку. На экране появились цифры.
— Кремний, алюминий, натрий, — прочитал Мишка. — Обычная порода.
Вовка взял прибор сам. Навёл на другой камень. Снова кремний.
— Продолжаем, — сказал он. — Где-то может быть сподумен.
Даша тоже попробовала. Потом Маша. Все камни оказывались обычными. Но каждый раз, когда прибор пищал, все собирались вокруг, будто ждали чуда.
Чуда не было. Пока.
После обеда пошли дальше. Снег стал ещё глубже. Вовка устал, но не сдавался. Мишка ушёл вперёд, прокладывал лыжню. Даша шла рядом с Белкой. Маша следила за временем.
К вечеру вышли на новое место. Поляна у ручья, защищённая от ветра. Стали ставить палатку. Вовка развёл горелку. Даша готовила ужин. Мишка проверял груз. Маша записывала.
— Двадцать километров, — сказала она. — Идём по графику.
Ужинали макаронами с тушёнкой. Чай, сухари. Собаки спали рядом, свернувшись клубками. Вовка смотрел на звёзды. Небо было ясное, и звёзды казались крупными, как горошины.
— Красиво, — сказал он.
— Да, — согласилась Даша.
Мишка проверил спутниковый телефон. Звонок родителям. Короткий разговор: «Всё хорошо. Идём по плану. Завтра ещё двадцать».
Все легли спать. Собаки у палатки. Тишина.

Четверг. Второй день. Снег, суп и первые камни.
 
Существует устойчивое мнение, что поход — это сплошная романтика. Что стоит только выйти за околицу, как сразу начнутся приключения, открытия и прочие чудеса, о которых пишут в книгах. Что каждый день будет наполнен подвигами, а каждый вечер — песнями у костра под гитару.
На самом деле всё обстоит ровно наоборот.
Поход, а точнее геологическая экспедиция — это череда одних и тех же действий, повторяющихся с монотонностью заводского конвейера. Проснуться. Вылезти из спальника. Разжечь горелку. Растопить снег. Сварить кашу. Покормить собак. Собрать палатку. Уложить груз. Надеть лыжи. Сказать «Хайт». Идти. Остановиться. Снова разжечь. Снова растопить. Снова сварить. Снова покормить. Снова собрать. Снова уложить. Снова надеть. Снова сказать. Снова идти.
И так — изо дня в день. Никаких внезапных открытий. Никаких схваток с дикими зверями. Никаких сокровищ, найденных под елью. Только снег, холод, усталость и бесконечное движение вперёд. А ещё — мозоли на плечах, ноющие ноги и желание поспать ещё пять минут, которое никогда не исполняется.
И всё же, если спросить любого, кто хоть раз ходил в настоящий поход, он скажет, что вернулся бы туда снова. Потому что романтика — она не в событиях. Она в чём-то другом. В том, что невозможно объяснить словами. Но я попробую.
Вовка проснулся от холода. В палатке было темно, и на стенках лежал иней — тонкий, как сахарная пудра. Он выбрался из спальника, натянул куртку и расстегнул вход. Снаружи было светлее, но не намного. Небо только начинало сереть и сопки стояли в синей предутренней мгле.
Собаки уже проснулись. Белка сидела у нарт, спокойная и собранная. Ветер рыл лапами снег, разбрасывая его в стороны. Снежок ждал у палатки, поглядывая на вход с таким видом, будто спрашивал: «Ну что, скоро?»
— Доброе утро, — сказал Вовка.
Снежок вильнул хвостом. Ветер не отвлёкся от своего занятия. Белка посмотрела на Вовку и снова отвернулась.
Мишка уже разжигал горелку. Пламя шипело, и от него шло тепло — маленькое, но настоящее.
— Как спалось? — спросил он.
— Холодно, — честно ответил Вовка. — Но терпимо.
— Это называется «привыкание». Через день холод перестанешь замечать.
— А если не перестану?
— Тогда будешь мёрзнуть всю дорогу. Но всё равно дойдёшь.
Даша вылезла из палатки, закутанная в куртку до самого носа. Маша вышла следом — собранная, как всегда, с блокнотом в руке.
Завтрак был простым: каша, чай, сухари. Собакам — корм, размоченный в тёплой воде. Ветер съел всё за минуту. Белка ела медленно, с достоинством. Снежок сначала обнюхал, потом принялся за еду.
Озера рядом не было, ручей промёрз, поэтому воду добывали из снега. Вовка набил котелок доверху, поставил на горелку. Снег зашипел, осел, и воды получилось на самом дне — едва-едва.
— Надо больше снега, — сказал Мишка. — Он рыхлый. Из ведра снега — полстакана воды.
Вовка набил ещё. Потом ещё. Наконец в котелке забулькало. Все напились, наполнили термосы. Даша проверила, хватит ли воды собакам. Хватило.
Перед выходом Даша решила размяться. Она отошла от палатки, встала на ровное место и попробовала крутить фуэте — гимнастическое вращение, которое обычно делала на ковре.
На снегу, в лыжных ботинках, это выглядело странно. Она сделала оборот, второй, поскользнулась и с размаху села в сугроб.
Все замерли. Потом Вовка фыркнул. Мишка отвернулся, пряча улыбку. Маша покачала головой.
Даша сидела в сугробе и смеялась.
— На снегу фуэтэ не работает, — объявила она.
— Зато ты почти долетела до нарт, — сказал Вовка.
— Это был не полёт. Это было падение.
— С элементами фуэтэ.
Даша выбралась, отряхнулась и надела лыжи.
— Всё, — сказала она. — Больше не пробую.
— Запишу, — сказала Маша и открыла блокнот. — «Падение с элементами фуэтэ ».
Мишка свернул карту и убрал в карман.
— Так, — сказал он. — Идём на северо-восток. Азимут сорок пять. Первый отрезок — опять вдоль ручья.
Вовка встал на лыжи, взял палки. Посмотрел на собак.
— Хайт!
Собаки тронулись. Нарты поехали. Путешественники двинулись следом.
Снег был глубокий.

Глава 11

алкивал нарты. Мишка ушёл вперед, прокладывал лыжню. Даша и Маша шли следом.
Ручей петлял между сопками. Мишка сверялся с картой каждые полчаса. Маша отмечала время. Вовка командовал собаками.
К вечеру вышли на поляну у ручья. Стали ставить палатку. Вовка развёл горелку — получилось со второго раза. Даша готовила еду. Мишка проверял крепления груза на нартах. Маша записывала.
— Двадцать километров, — сказала она. — Идём по графику.
Ужинали у костра. Макароны с тушёнкой, чай, сухари. Собаки спали рядом. Вовка смотрел на звёзды.
— Красиво, — сказал он.
— Да, — согласилась Даша.
Мишка проверил спутниковый телефон. Звонок родителям. Короткий разговор: «Всё хорошо. Идём по плану. Завтра ещё двадцать».
Все легли спать. Собаки у палатки. Тишина. Вовка лежал, слушал, как дышат собаки, и думал о том, что через пять дней они всё узнают.

Среда. Первый день. Старт и первый переход.
 
Утро среды началось рано. Вовка проснулся, когда за окном ещё было темно, и сразу почувствовал, как в комнате холодно. Батарея еле грела. Он встал, натянул тёплые штаны и подошёл к рюкзаку. Тот стоял у двери, набитый так, что казался неподъёмным. Вовка попробовал его поднять — тяжело. Очень тяжело.
— Мам, ты не видела мой свитер?
Мама выглянула из кухни:
— В шкафу. И не забудь запасную шапку. И перчатки. И ещё что-нибудь тёплое.
— Мам, я всё взял.
— Всё? А аптечка?
— У Даши.
— А собачий корм?
— Тоже у меня. Потом на нарты переложим.
— Всё равно проверь.
Вовка вздохнул и ещё раз проверил рюкзак. Внутри лежало всё, что нужно на десять дней: тёплые вещи, спальник, коврик, продукты, геологический набор, часть собачьего корма. Рюкзак был тяжёлым, как гиря. У остальных — не легче. У Мишки — карта, компас, спутниковый телефон, ремнабор и продукты. У Даши — аптечка, сухари, шоколад, фотоаппарат. У Маши — блокнот, список, ящик тушёнки, салфетки и часть собачьего корма.
На улице было морозно и тихо. Снег скрипел под ногами. У школы уже ждали Мишка, Даша и Маша. У каждого — рюкзак, лыжи, палки.
— Ну что, — сказал Мишка. — Всё взяли?
— Всё, — ответила Маша. — Я список проверила два раза.
— А я три, — призналась Даша.
— Тогда пошли, — сказал Вовка. — Собаки ждут.
До клуба шли двадцать минут. Рюкзаки давили на плечи, лыжи цеплялись за кусты, но никто не жаловался. У ворот их встретила Наталья. Собаки уже прыгали у вольеров.
— О, герои! — крикнула она. — Готовы?
— Готовы, — ответил Мишка.
Наталья оглядела их рюкзаки и покачала головой:
— Так. Снимайте. Сейчас перекладывать будем.
Они сняли рюкзаки и начали разгружаться. На нарты пошло всё тяжёлое: палатка, спальники, коврики, горелка, большой котелок, основная часть продуктов, большой мешок собачьего корма, лазерный спектрометр в жёстком кейсе, запасные лыжи, запасная упряжь, вода в термосах. В рюкзаках осталось только самое необходимое: у Вовки — фонарик, изолента, немного воды; у Мишки — карта, компас, спутниковый телефон; у Даши — аптечка, фотоаппарат, шоколад; у Маши — блокнот, ручка, салфетки, немного воды.
Наталья показала, как правильно уложить груз, чтобы не переворачивался на поворотах.
— Тяжёлое — вниз, лёгкое — наверх, — сказала она. — Центр тяжести — как можно ниже.
Она запрягла Белку, Ветра и Снежка. Собаки нетерпеливо перебирали лапами.
— Ну что, — сказала Наталья. — В добрый путь. Не подведите.
— Не подведём, — сказал Вовка.
Мишка достал компас и карту. Разложил на снегу, придавил края рукавицами.
— Смотрите, — сказал он. — Мы здесь. Лагерь геологов — здесь. Идём на северо-восток. Сначала по равнине, потом вдоль ручья. Первый день — двадцать километров.
— Азимут? — спросил Вовка.
— Сорок пять градусов. Северо-восток.
Вовка кивнул, встал на лыжи, взял палки. Посмотрел на собак. Ветер обернулся и посмотрел на него.
— Хайт!
Собаки тронулись с места. Нарты поехали. Дети двинулись следом.
Первые километры шли как по накатанной лыжне. Собаки тянули ровно, нарты скользили легко. Вовка шёл рядом, поглядывал на Ветра. Даша — рядом с Белкой. Мишка сверялся с компасом. Маша записывала в блокнот.
— Первый километр, — сказала она. — Идём по азимуту. Отклонений нет.
Солнце поднялось над сопками, и снег заискрился. Дышать стало легко. Мороз щипал щёки, но не злился.
К обеду прошли десять километров. Остановились у озера. Собакам — корм и вода. Путешественникам — бутерброды и чай из термоса.
— Ноги гудят, — признался Вовка.
— Это только начало, — сказал Мишка. — После обеда ещё десять.
— Я знаю.
Даша села на нарты, вытянула ноги. Маша. Собаки лежали рядом, положив головы на лапы.
Мишка снова достал карту и компас.
— После обеда идём вдоль ручья. Там снег глубже, но так короче.
— Хорошо, — сказал Вовка. — Ветер, Белка, Снежок — работаем.
Собаки словно поняли. Белка подняла голову. Ветер смотрел вдаль. Снежок перестал грызть снег.
Пошли дальше. Снег стал глубже, идти тяжелее. Собаки тянули ровно, но иногда проваливались. Вовка помогал собакам — подт

Глава 10

й — копии из архива, письмо от Натальи о пройденной подготовке, справка от Крайнова. Директор, строгая женщина в очках, выслушала всех молча. Посмотрела документы. Пауза затянулась. Вовка нервно теребил край куртки.
— Значит, исследование? — наконец сказала директор. — Литий ищете?
— Да, — кивнула Маша. — Мы всё оформим. Отчёт, наблюдения.
— А школу пропустить?
— На десять дней. Потом наверстаем. На каникулах. Дома.
Директор снова замолчала. Потом посмотрела на Степана Ильича:
— Вы за них ручаетесь?
— Ручаюсь, — сказал учитель.
Директор вздохнула:
— Ладно. Отпускаю. Но с условием: после похода на каникулах сядете за учебники. Каждый день. И выполните задания по всем предметам. Дома. В поход ничего не берёте.
— Спасибо! — выдохнули ребята.
— Задания получите после похода, — сказала директор. — Сейчас идите. И возвращайтесь с результатами.
Вечером все снова собрались у Мишки. Рюкзаки собраны, продукты упакованы, список проверен. Собаки и нарты ждут в клубе. Завтра — старт.
— Ну что, — сказал Вовка. — Готовы?
— Готовы, — ответила Даша.
— Тогда все по домам спать. Завтра трудный день.
Все разошлись. Вовка лёг, посмотрел на латунного слона. За окном тихо падал снег. Он улыбнулся и закрыл глаза.

Вторник. День, когда всё решилось.
 
Утро вторника выдалось серым и тихим. Снег за ночь подтаял, а к обеду снова подмёрз, и дорожки стали скользкими. Вовка шёл в школу и думал о том, что сегодня надо что-то решать. До каникул ещё две недели, а Наталья сказала прийти завтра. Собаки ждут, нарты стоят, палатка готова. А они — в школе.
В чате с утра шло обсуждение.
Вовка: «Сегодня решаем со школой. Нельзя тянуть».
Маша: «Начнём с географа. Он в курсе проекта».
Мишка: «Он же нам спутниковый телефон передал. Значит, поддерживает».
Даша: «А родители?»
Мишка: «Вечером. Сначала школа».
После уроков все четверо пошли к Степану Ильичу. Он сидел за своим столом, раскладывал какие-то карты. Увидев ребят, кивнул:
— Заходите. Что-то случилось?
— Случилось, — сказала Маша. — Проблема. До каникул две недели, а нам надо в поход. С собаками. На десять дней.
Степан Ильич отложил карты, снял очки.
— И вы хотите, чтобы я помог вам пропустить школу?
— Не пропустить, — вмешался Вовка. — А чтобы нам разрешили. Это же не прогулка. Это исследование. Вы сами сказали.
Учитель улыбнулся:
— Сказал. И не отказываюсь. Но директору нужны основания. Бумаги. Давайте так: сходите в архив, возьмите копии отчёта экспедиции. Я знаю, что он там есть. Крайнов напишет справку. Я пойду с вами к директору. Вместе.
— А вы уверены, что она согласится? — спросила Даша.
— Не уверен, — честно ответил Степан Ильич. — Но попробовать стоит.
Из школы вышли воодушевлённые. Маша записала в блокнот: «Архив. Копии. Крайнов — справка. Директор — завтра».
Архив располагался в здании рядом со школой. За стойкой сидела та же женщина, что и в прошлый раз. Увидев ребят, она кивнула:
— Опять вы? Что на этот раз?
— Нам нужны копии отчёта геологической партии, — сказала Маша. — Того самого, восемьдесят седьмой год.
— Для школы, — добавил Мишка. — Официально.
Женщина подняла брови, но спорить не стала. Ушла в хранилище и вернулась с уже знакомой папкой.
— Копии сделаю со сканов. Но это займёт время.
— Мы подождём, — сказал Вовка.
Пока ждали, Даша рассматривала фотографии геологов. Мишка изучал схемы.
Через полчаса женщина вернулась с пачкой листов распечатанных сканов отчёта.
— Держите. И вот ещё — справка о том, что документы находятся в архиве. Для школы.
— Спасибо! — хором сказали ребята.
Вечером Вовка позвонил Крайнову. Тот ответил после второго гудка.
— Крайнов слушает.
— Здравствуйте. Это Вовка. Из Хибиногорска.
— А, школьники. Ну что, нашли что-нибудь?
— Пока нет. Но мы готовимся. И у нас проблема. Школа. До каникул две недели, а нам надо в поход. Мы хотим, чтобы директор отпустил. Вы можете написать справку?
Крайнов хмыкнул:
— Справку? Могу. И даже позвоню вашему директору. Объясню, что это не прогулка, а исследование. Только вы уж постарайтесь, найдите литий.
— Мы постараемся, — пообещал Вовка.
— Тогда ждите. Завтра позвоню.
Трубка замолчала. Вовка передал новость в чат.
Маша: «Отлично. Теперь родители».
Вечером собрались у Вовки. Пришли родители: мама Вовки, папа Даши, мама Маши, отец Мишки. Все серьёзные, все с вопросами.
— Объясните ещё раз, — сказала мама Вовки. — Куда вы собрались и зачем?
Вовка разложил на столе карту, дневник, копии из архива.
— Вот. Экспедиция искала литий. В восьмидесятых. Нашли пробу, но не успели проверить. Мы хотим дойти до того места. С собаками. С нартами. На десять дней.
— А школа? — спросил папа Даши.
— Мы наверстаем, — сказала Маша. — После похода. На каникулах будем заниматься дома. Каждый день.
— И вы уверены, что справитесь? — мама Маши посмотрела на дочь.
— Уверены, — твёрдо сказала Даша. — Мы готовились. С собаками, с нартами, с палаткой. Всё проверили.
Отец Мишки, который до этого молчал, вдруг сказал:
— Я знаю Наталью. Если она взялась за подготовку — значит, всё будет в порядке. И пробный поход прошёл хорошо.
Остальные переглянулись.
— Хорошо, — сказала мама Вовки. — Но после похода — за учебники. Без разговоров.
— Согласны, — хором ответили ребята.
Утром в среду все собрались у кабинета директора. Пришли Степан Ильич, родители, ребята. С собо

Глава 9

рукой и скрылась в подъезде. Маша постояла ещё немного, глядя на снег, и пошла дальше.
Вовка шёл один. Он пинал снег ногой, смотрел на фонари. Мысли о школе не отпускали. Но где-то в глубине души он верил, что всё решится. Должно решиться.