Сам себе писатель

для нее место для бокса, он естественно сделал его прежде всего для себя. Но увидев ее сегодня у машины, он отныне все решил делать для нее. И пусть она, каждым своим словом колит его, словно кактус… Он понимал, что все это результат его подростковых издевок над ней. Теперь он пожинает плоды своих же трудов. — Я рад, что тебе нравится. Потому, что все остальное ты резко отвергаешь.
— А чего ты от меня ожидал? — она вновь стала раздраженной и повернулась к нему лицом. — Я ничего не забыла…
— Это я уже понял… — улыбнулся он.
— Так, что не жди от меня иного отношения к тебе… — она стояла посреди чисто мужского боксерского зала, скрестив на груди руки. — Ничего другого, ты не заслуживаешь…
— Я все же постараюсь изменить твое мнение обо мне. — еще даже не представляя каким именно образом он этого добьется, но он уже даже себе это пообещал. Хотя и понимал, что будет весьма непросто.
— Можешь не стараться… — заявила она и направилась к выходу.
— Сегодня вечером придут мои друзья… — сказал он, когда она поравнялась с ним. Чем, заставил ее остановиться и вновь поднять на него глаза. — Если захочешь, спускайся к нам. Всем очень хочется с тобой познакомиться…
Она ничего ему на это не ответила, просто молча перевела взгляд на дверь и зашагала прямо. Он последовал за ней.
— Может хочешь поесть? — спросил он шагая следом. — Пойдем, я покажу где кухня.
— К сожалению я сейчас вынуждена играть по твоим правилам… — она старательно показывала ему свою неприязнь. Она и впрямь очень проголодалась, но попросить у него она никак не могла. — Ты хозяин в этом доме, я здесь не на долго. Но в одном ты все же прав, поесть мне не помешает. И вообще, я не хочу от тебя зависеть. Поэтому просто покажи, что и где находится, и можешь быть свободен.

— Ну почему же… Заниматься ты можешь чем угодно, но вот только насколько это эффективно? — засмеялся он. И в тот же самый момент получил от нее прямой и резкий удар кулаком, в солнечное сплетение. От чего, он скрючившись, немного покашлял, но быстро пришел в себя и удивленно засмеялся. — А ты молодец… Не ожидал… — Будешь продолжать в том же духе — я тебе голову оторву! — пригрозила она.
— О! А с тобой я смотрю шутки плохи… — он продолжал смеяться, но взгляд его уже не был смеющимся.
— Ты даже не представляешь себе насколько… — ехидно улыбнулась она.
— Ну что ж… Пойдем, я покажу тебе твою грушу… — улыбнулся Джозеф и едва коснувшись ее спины, препроводил ее в сторону выхода из гостиной.
Они вышли из общей комнаты и свернув в лево, направились по небольшому коридору, в другую часть дома. Внезапно, она заметила вход в оранжерею и остановилась посмотреть.
— Не думала, что ты увлекаешься цветами… — удивленно произнесла она, глядя на буйство красок и море цветов.
— Да это не я… Это бывшая увлекалась, она ушла а это вот осталось. — объяснил он.
— Еще и бывшая… — усмехнулась она.
— А по твоему, у меня не может быть отношений? — переспросил он, опершись плечом на дверь.
— Если честно, то да, я удивлена… — она наконец повернулась к нему и смотрела сейчас прямо в его карие глаза. — Как с тобой вообще могла встречаться девушка… Ты же невыносим… А она с тобой еще и жила… И мне вот теперь посчастливилось…
— Ну, выходит ты права… — громко засмеялся Джозеф. — Ее больше здесь нет. А ты есть.
— Надеюсь, что это не на долго… — бросила она раздраженно. Ее жутко раздражало, что он всю ее серьезность переводил в шутку и поднимал на смех. — Ладно… Идем, посмотрим, что ты за грушу мне повесил…
— Только после вас… — вновь засмеялся он и слегка склонившись, жестом показал ей путь.
Фыркнув, она направилась дальше по коридору. Он же шел следом и рассматривал ее фигуру, и походку. Ее кошачья походка будоражила его фантазию. Внезапно обернувшись, он заметила направление его взгляда:
— Куда это ты уставился? — остановившись, спросила она.
— Я? — опомнился он, услышав ее голос. — Никуда… Просто задумался… — он понимал, что если отец узнает о том, что он стал посматривать на нее как то иначе, ее тот час заберут от сюда. А он только встретил ее. Он хотел узнавать ее и дальше. Смотреть на нее и говорить с ней. О чем угодно, не важно о чем.
— И о чем же, позволь тебя спросить? — она понимала, что он увиливает от ответа. И так же прекрасно видела, куда он смотрел. И видя сейчас его испуганные глаза, осознала, что плану ее мести суждено сбыться самым наилучшим образом.
— Да никуда особо… Просто в пол… — оправдывался он. — Да перестань, что ты во всем подвох ищешь. Давай лучше, пойдем зал для бокса тебе покажу. К тому же, мы уже пришли. Вот эта дверь. — он указал на дверь, у которой сейчас стояла Ника.
Ни слова больше ни говоря, она распахнула дверь и ее взору предстал действительно целый оборудованный зал. Тут было все необходимое для ее занятий по боксу. Она стояла в дверях, не решаясь войти.
Он подошел к ней со спины и встав почти вплотную, сказал:
— Я просто подумал, что мне тоже не помешают тренировки по боксу. Ну вот и решил обустроить целый зал для этого. — он нежно коснулся ее спины и подтолкнув во внутрь, добавил — Проходи, посмотри… Все ли тут есть, что тебе может понадобиться? Все ли я правильно обустроил?
Пройдя во внутрь, она поразилась, тому, насколько все было продумано. И вряд ли он делал все это только для нее, скорее всего он действительно решил так же заняться боксом.
— Я в восторге… — восхищенно произнесла она, оглядывая весь зал. — Я ожидала увидеть, одинокую, запылившуюся грушу, в каком-нибудь чулане, а тут… — Благодарю… — он был очень доволен ее ответом. Когда его попросили организовать

она расслышала о чем он говорил:
— Да, отлично… Жду вас ровно в восемь… И чтоб никаких историй… Я вам ничего не говорил о ней… Ясно? — и очевидно, получив на том конце телефонного разговора, удовлетворительный ответ, он заметив ее поспешил положить трубку.
— О ком это ты ничего не говорил? — поинтересовалась Ника, будучи в полной уверенности, что речь сейчас шла именно о ней.
— Не бери в голову, так, об одной девчонке… — не слишком уверенно пояснил он. Чем еще больше поселил в ней уверенность, в том, что она правильно предположила.
— Как скажешь… — она не стала его допытывать, к тому же это было бы совершенно бесполезно. Он все равно ничего бы ей не рассказал. — Я поговорила с папой и он заверил меня, что ты повесишь для меня боксерскую грушу.

— Ах да… Груша… — вдруг вспомнил он.
— Только не говори, что ты забыл? — скривившись спросила она.
— Нет, не забыл… Но я не о том… — улыбаясь ответил он и подошел к ней очень близко.
— А что тогда? — вновь спросила она, подняв на него свои голубые глаза.
— Ты, что реально боксируешь? — толи с издевкой, толи с насмешкой спросил он.
— А ты что же не веришь, что я могу заниматься боксом? — нахмурилась она.

— Ничего другого я от тебя и не ожидала… — скривилась она. — Не зря я не хотела сюда ехать. Ладно… Иди… Я хочу отдохнуть с дроги…
Он не стал с ней спорить, просто улыбнувшись вышел из ее комнаты.
Наконец оставшись одна, она смогла выдохнуть. Она все еще находилась под впечатлением от того, насколько он изменился. Он больше не спорил с ней, но все еще стоял на своем. И комната, что он для нее приготовил, ей очень понравилась. Немного постояв, она прошла на террасу, чтобы посмотреть, что же находиться на этой стороне дома.
Выйдя на свежий воздух, ее вновь обдало горячим Калифорнийским ветром. Живя в России, она была не привыкшая к такому климату. Но все же здесь было весьма красиво.
Немного привыкнув к яркому солнечному свету, она наконец смогла разглядеть то, что скрывалось во дворе этого большого дома. И даже здесь все было превосходно продумано. Тут был и огромный бассейн с джакузи, и красивый сад для прогулок. Так же здесь вполне можно было устроить вечеринку с друзьями. Место здесь хватало для всего. Был даже бар с напитками. Все было вполне под стать Джозефу и его пафосу.
Внезапно, у нее в сумочке зазвонил телефон и она поспешила ответить на звонок. Это был Кеони.
— Пап, ну наконец… — обрадовалась она. — Ну как вы? Как долетели?
— Да у нас то все хорошо. — ответил Кеони. — Ты мне лучше скажи, как у тебя дела? Ты уже добралась до Джозефа? Как у вас там?

— Я как знала, что не хотела ехать сюда… — резко ответила Ника.
— Что он натворил? — обеспокоенно спросил Кеони.
— Пока особо ничего, но он нисколько не изменился, все такой же несносный… — раздраженно ответила она. — Он сказал, что я наконец перестала быть похожа, на «Пеппи Длинный Чулок». Он просто издевается надо мной…
— Я думаю, что он просто растерялся. Он не ожидал, что ты так сильно изменилась вот и все… — успокаивал ее Кеони.
— Ну допустим… — согласилась она с доводами отца. — А что насчет моих тренировок? Ты ему говорил об этом?
— Ну разумеется, я предупредил его и он обещал, что повесит для тебя дома грушу. — ответил Кеони.
— А тренажерный зал? — не унималась она.
— Джозеф мне сказал, что ты будешь ходить вместе с ним, в тот, в который ходит и он сам. Не переживай, он все предусмотрел. Просто дай ему возможность показать себя с другой стороны. — Кеони понимал Нику, он и сам порой не мог понять сына.
— Хорошо, я постараюсь… — нехотя ответила Ника.
— Вот и замечательно. — радостно сказал Кеони. — Ладненько, нам нужно заниматься делами, так что давай прощаться. Не капризничай, постарайся все же найти там что-то для себя хорошее и интересное.
— Хорошо, я постараюсь. Звони мне почаще. И передай маме, что я ее люблю. — Ника не хотела расстраивать отца своими страхами и переживаниями, но прием Джозефа, оказался для нее через чур невыносимым.
Положив трубку, она отправилась исследовать свои апартаменты. Надо было признать, что вкус у ее невыносимого братца был отменным. Здесь было предусмотрено все. От мягкой постели и до гардеробной. И хотя она не относила себя к числу изнеженных барышень с запросами, однако то, что все здесь было обустроено настолько заботливо, ее порадовало.
Вся комната была выполнена в изумрудно-золотых цветах. Никаких розовых бантиков. Она отметила и этот момент. Множество разных зеркал, создавали впечатление, что пространство комнаты бесконечно. У кровати был красивый золоченый балдахин. Тут же неподалеку, от кровати стоял туалетный столик. Сразу за которым находилась ванная комната. Гардеробная же располагалась с другой стороны от кровати. На противоположной стороне находился небольшой камин. И хотя он был электрическим, но его это ни сколько не портило.
Распаковав свой чемодан, она поспешила пройти в ванную комнату, чтобы наконец принять душ. Смыв усталость долгого пути, она переоделась и набравшись сил и смелости, решила спуститься в низ.
Мельком запомнив, какой дорогой ее принес сюда Джозеф, она повторила этот путь. И в конце лестницы, вновь услышала его смех. На сей раз, он говорил с кем то по телефону. Став невольной свидетельницей его беседы,

него и огляделась вокруг. Его же вся ее злость только смешила. Он прекрасно понимал, что все ее колючки — от того, что он сам в ней посеял еще в ее детстве. Однако он наивно полагал, что она уже ничего и не помнит. Он был рад, когда Кеони позвонил и попросил его присмотреть за Никой до момента их возвращения. Но похоже, что она ничуть не была рада тому обстоятельству, что ей придется жить здесь, да еще и под его чутким контролем. А контролировать он любил.
Теперь, она вновь спустя столько лет стоит перед ним и ее изменения весьма сильно поразили его. Она сильно отличалась от того «гадкого утенка», что он дразнил все детство. Ника выросла и стала весьма привлекательной девушкой. Самой по его мнению прекрасной, за всю его жизнь. Но она похоже и вовсе не хочет смотреть на него.
Она рассматривала все окружающее ее пространство, а он неотрывно смотрел на нее. Он выбрал для нее самую лучшую комнату своего дома. Ее всю неделю готовили к приезду Ники. Здесь было просторно, светло и даже была своя ванная, гардеробная и небольшая терраса. Он распорядился и сюда поставили несколько ваз с цветами.
— Нравится? — прервал он ее мысли.
— Ничего… — ей конечно же все очень нравилось, но сказать ему о том, что он молодец и все предусмотрел, она не могла. — Цветы пожалуй лишние, но так и быть, пусть стоят.
— И на том спасибо… — посмеялся он в ответ. — Располагайся и я жду тебя в гостиной.
— И для чего же? — обернулась она и вновь взглянула на него.
— Я хочу показать тебе дом. — пояснил Джозеф. — Кто знает как на долго ты здесь, я хочу, чтобы в пределах этого дома, ты чувствовала себя свободно и комфортно.
— Выходит, что ЗА его пределы, мне выходить нельзя? — передернула она, скрестив на груди руки.
— Ну почему же… — возразил он. — Можно… Но только со мной… Раз отец доверил тебя мне, значит я несу за тебя ответственность. А ты не в своей стране находишься. Здесь другие правила…

— О! Ясно… — засмеялся водитель.
— А вы значит из России? — вновь спросил Бобби. Он поглядывал на нее периодически, в зеркало заднего вида.
— Да… — улыбнувшись ответила Ника.
— Я честно сказать, никогда там не был и с русскими никогда не был даже знаком. Но мне всегда было интересно пообщаться с кем-нибудь из вашей страны. — сказал Бобби, все так же глядя на нее в зеркало.
— Да вроде бы в нас нет ничего такого особенного… — пожала она плечами. — Мы точно такие же люди как и вы.
— У нас здесь про вас столько разных легенд ходит… — засмеялся он.
— И каких же? — поинтересовалась Ника.
— Ну, самая распространенная — это то, что у вас медведи прям по улицам ходят… — ответил Бобби и с любопытством ожидая ответ, вновь взглянул на нее.
— И такое бывает… — рассмеялась она. — Правда не в больших городах, а маленьких поселках. Там такое бывает. Но надо признаться, что и в городе может такое случится. Из зоопарка например сбежал…
— О… Понятно… — улыбнулся Бобби. И в очередной раз куда-то свернув, произнес радостно. — Вот мы и приехали. Вон там, в конце улицы дом мистера Джозефа.
Ника с любопытством стала всматриваться вперед, сквозь лобовое стекло. Впереди показался довольно большой особняк. Светлый, в классическом стиле. Перед домом была большая круглая лужайка, с красивым фонтаном, а сам вход был украшен почти дворцовой лестницей. Дом был в три этажа, с витражными окнами и зеленой крышей.
«Столько пафоса… — подумала она. — В принципе, как и все, чем он себя окружал всегда…»
Приблизившись наконец к дому, они подъехали к лестнице и остановились, в тени здания. Водитель открыл ей дверь и она выйдя из машины, огляделась вокруг. В этом районе было так тихо и немноголюдно, что его вполне можно было назвать «спальным». Неожиданно, прямо за ее спиной, откуда то сверху, прозвучал неловкий кашляющий звук. Обернувшись, она уткнулась в чью то широкую грудь. С ее ростом, в метр семьдесят, она была ему по плече. Подняв глаза, она не могла поверить тому, что видит сейчас перед собой. Перед ней стоял высокий, метр девяносто пять, молодой мужчина. В черных спортивных брюках и черной обтягивающей майке без рукавов. Накаченный, с татуировкой во всю правую руку и длинными, забранными в пучек, черными волосами. Виски были выбриты, а на красивом и мужественном лице, красовалась ухоженная короткая бородка. Улыбаясь, он сверлил ее взглядом. — Джозеф? — удивленно спросила она, едва не выронив сумочку из рук.
— Да, Никки — это я… — весьма гордясь собой, ответил он. Он смотрел на нее не отрываясь. Со стороны могло бы показаться, что перед ним вовсе не сестра, а предмет всеобщего вожделения. Он с интересом разглядывал ее и даже попытался дотронуться до ее волос, но она отстранилась.
— Ты так изменился, тебя совсем не узнать… — она думала, что увидит перед собой все того же, долговязого, худощавого с глупым выражением лица парня. Но его перемены, поразили даже ее.
— Ты тоже… — подхватил он. — Больше не выглядишь, как «Пеппи длинный чулок». И брекеты сняла… — рассмеялся он.
— Пожалуй, я поторопилась удивиться твоим переменам… Ты все такой же напыщенный индюк… — бросила она. И уже собралась было вернуться в машину, как он с громким смехом закинул ее к себе на плече и взяв у улыбающегося водителя ее чемодан, понес ее в дом.
— Пусти меня идиот! — кричала она, пытаясь вырваться, чем еще больше веселила его.
— Отпущу, когда придем на место… — смеясь ответил он, не прерывая своего пути.
Поднявшись на второй этаж, он прошел по длинному коридору и почти в самом его конце свернул в открытую дверь. Занеся ее в комнату, он сперва поставил чемодан и только после этого поставил ее прямо перед собой.
— Я и сама в состоянии ходить, не обязательно было тащить меня сюда на себе… — выплеснула она, убрав растрепанные волосы с лица.
— Я подумал, что так будет веселее… — все еще смеялся он.
— Похоже, что смешно тут до сих пор лишь тебе… Что в общем- то и не удивительно… — она была просто невероятно зла на него сейчас. Сказав это она отошла от