СводкаГлавные показатели канала за выбранный период. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика. Наведите на диаграмму плитки, чтобы увидеть число в каждой точке периода.
Главные числа
ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.97▲ 18,3 %+15 за период
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает.1 545▼ 76,9 %было 7 058
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период.21▼ 48,5 %было 43
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода.58▼ 18,5 %было 72по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний.26▼ 2,5 %было 27после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.81▼ 35,5 %было 126
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.83,8 %▼ 69,9 п. п.пунктир — было 153,7 %
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.1,36 %▲ 0,7 п. п.
было 0,61 %
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день.2,7▼ 64,2 %было 8,0
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.2,5 %▼ 1,8 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
+15подписчиков за период
+4 самый большой прирост · 13 окт 2026
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
Индекс качества пока не рассчитан. Он появляется у каналов от 500 подписчиков, которые публикуют посты хотя бы раз в неделю, после недели наблюдения.
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
1 545просмотров за период▼ 76,9 %
Средний охват поста — 81 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
Вовлечённость подписчиков
1,36 %ER = реакции ÷ просмотры▲ 0,7 п. п.
ER каналав среднем за период
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 15:23 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
Но где-то в глубине души он знал, что дело не только в зелье. Просто Гарри Поттер, даже под действием щенячьей любви, говорил то, что Драко всегда хотел услышать.
---
На четвёртой неделе мадам Помфри объявила:
— Зелье выводится из организма. Ещё несколько дней, и всё пройдёт.
Драко кивнул. Гарри, сидевший на полу, посмотрел на него.
— Хозяин, ты грустный?
— Нет, — соврал Драко.
— Ты грустный, — Гарри поднялся и обнял его. — Я не хочу, чтобы ты грустил.
— Я не грущу.
— Грустишь.
— Поттер, отстань.
— Не отстану.
— ...
— Хозяин?
— Что?
— Я тебя люблю.
Драко замер. Гарри смотрел на него своими зелёными глазами, и в них было столько тепла, что Драко почувствовал, как что-то в груди сжимается.
— Это зелье, — прошептал он.
— Нет, — Гарри покачал головой. — Это не зелье. Это ты.
И Драко понял, что пропал.
---
Глава 5. Конец
На тридцать первый день Гарри Поттер проснулся в своей кровати в Гриффиндорской башне.
Он сел, потёр глаза, посмотрел по сторонам. Всё было нормально. Всё было обычно.
И только где-то глубоко внутри осталось странное чувство. Тепло. Привязанность. И имя, которое пульсировало в голове.
Драко.
Он спустился в Большой зал. Сел за стол. Взял тост.
И почувствовал на себе взгляд.
Малфой смотрел на него со своего места. Смотрел странно. Настороженно. И... с надеждой?
Гарри посмотрел в ответ.
И вдруг понял, что скучает. Скучает по запаху Драко. По его голосу. По его рукам в своих волосах.
Он встал.
— Поттер, ты куда? — спросил Рон.
Гарри не ответил. Он подошёл к столу Слизерина. Малфой напрягся.
— Чего тебе, Поттер?
Гарри молчал. Потом сказал:
— Я скучал.
Малфой замер.
— Что?
— Я скучал, — повторил Гарри. — Не по зелью. По тебе.
Драко открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Ты... ты идиот, Поттер.
— Знаю.
— Полный идиот.
— Знаю.
— Я тебя... — Драко сглотнул. — Я тебя тоже.
Гарри улыбнулся. И сел рядом. Просто сел. Без зелья. Без приворота. Просто потому что хотел.
Крэбб и Гойл наблюдали за этим из угла.
— Слушай, — сказал Гойл. — Кажется, мы что-то натворили.
— Ага, — согласился Крэбб. — Но, кажется, получилось неплохо.
Они переглянулись и пожали плечами.
Иногда даже самые глупые поступки приводят к самым неожиданным результатам.
---
ЭПИЛОГ
— Итак, — сказала Гермиона, глядя на Гарри и Драко, которые сидели рядом в библиотеке, склонившись над одним учебником. — Вы вместе.
— Да, — ответил Гарри.
— После того, как ты месяц был собакой.
— Да.
— И ты его облизывал.
— Было дело.
— И спал в ногах его кровати.
— Гермиона, — Гарри поднял на неё глаза. — Может, хватит?
— Нет, — она скрестила руки. — Я хочу услышать это от Малфоя.
Драко вздохнул.
— Поттер меня облизывал. Поттер меня тискал. Поттер спал в моей кровати. Поттер ел с моих рук. Поттер просил чесать ему за ушком. Поттер выполнял мои команды. И знаешь, что, Грейнджер?
— Что?
— Мне это нравилось.
Гермиона замерла.
— Что?
— Мне это нравилось, — повторил Драко. — И мне плевать, что ты об этом думаешь.
Он взял Гарри за руку. Гарри улыбнулся.
Гермиона посмотрела на них. Потом на Рона. Рон пожал плечами.
— По-моему, это мило, — сказал он.
— Ты просто рад, что Поттер больше тебя не кусает.
— И это тоже.
---
Крэбб и Гойл получили по десять очков от Слизерина — за «непреднамеренное содействие в личной жизни студентов». Они так и не поняли, за что.
— Зелье щенячьей любви, — повторила мадам Помфри. — Очень старое, очень редкое. Привязывает выпившего к первому человеку, которого он увидит после активации. Вызывает... э-э-э... — она замялась, — собачью преданность.
— Собачью?! — взвизгнул Малфой.
Гарри, словно в подтверждение, потянулся к нему и лизнул его руку.
— ААААА! — Драко отпрыгнул, вытирая руку о мантию. — ОН МЕНЯ ОБЛИЗАЛ!
— Хозяин, не уходи, — жалобно протянул Гарри.
— УБЕРИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ!
— Мистер Малфой, успокойтесь, — мадам Помфри вздохнула. — Это продлится дня три. Может, два. Максимум — неделю.
Драко застонал и сполз по стене.
---
Три дня.
Два дня.
Неделя.
Месяц.
Целый месяц Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, Избранный, победитель Волдеморта (в будущем), ходил за Драко Малфоем как привязанный. Буквально.
Он облизывал его. Тиснул. Обнимал. Спал с ним — сначала на полу у кровати, потом, после жалоб мадам Помфри на то, что Гарри воет по ночам, ему разрешили спать в ногах кровати Драко. Как собака.
Он просил чесать ему за ушком. Он выполнял команды — «сидеть», «лежать», «фу» (последняя работала плохо). Он ел только с рук Драко, отказываясь от любой другой еды.
— Поттер, — устало сказал Драко на третий день, — ты можешь хотя бы не смотреть на меня так, когда я ем?
Гарри смотрел на него с обожанием, положив голову на колени.
— Ты мой хозяин.
— Я НЕ ТВОЙ ХОЗЯИН!
— Мой.
Драко закрыл лицо руками.
---
На четвёртый день он попытался сдать Гарри декану факультета. Макгонагалл посмотрела на Гарри, который сидел на полу у ног Драко и держал его за лодыжку, и сухо сказала:
— Мистер Малфой, я думаю, вам придётся потерпеть. Это временное состояние.
— ВРЕМЕННОЕ?! ОН МЕНЯ ВЫЛИЗАЛ! ВЕСЬ! У МЕНЯ УЖЕ КОЖА ШЕЛУШИТСЯ!
— Я могу дать вам успокоительное, — предложила мадам Помфри.
— МНЕ НУЖНО УСПОКОИТЕЛЬНОЕ ДЛЯ ПОТТЕРА!
Гарри в ответ лизнул его в щёку.
— ФУ! ПОТТЕР!
— Хозяин, ты вкусный.
— Я НЕ ВКУСНЫЙ! Я НЕ ЕДА!
---
Крэбб и Гойл наблюдали за этим из угла гостиной Слизерина.
— Слушай, — сказал Гойл. — А что это вообще было за зелье?
— Не знаю, — признался Крэбб. — Но работает же!
— Ага, — Гойл подумал. — А Малфой, кажется, злится.
— Да ладно, — Крэбб махнул рукой. — Ему даже нравится. Смотри, он Поттера по голове гладит.
Действительно, Драко, сам того не замечая, рассеянно чесал Гарри за ухом. Тот блаженно жмурился.
— Предатель, — пробормотал Драко, но руку не убрал.
---
Глава 3. Месяц — это не срок
К концу второй недели все в Хогвартсе привыкли.
Гарри Поттер ходил за Драко Малфоем по пятам. Он сидел рядом с ним на всех занятиях, положив голову на парту и глядя на него влюблёнными глазами. Он ждал его у входа в слизеринскую гостиную. Он дрался с теми, кто плохо говорил о Драко — правда, дрался как-то странно, больше рычал и пытался укусить.
— Это уже не смешно, — сказала Гермиона на третьей неделе. — Гарри, ты должен взять себя в руки!
Гарри посмотрел на неё, потом на Драко, потом снова на Гермиону.
— Я хочу к хозяину.
— Он не твой хозяин!
— Мой.
Гермиона сдалась.
Рон пытался оттащить друга силой, но Гарри укусил его за руку.
— Ай! Поттер, ты что, правда собака?!
— Гав, — сказал Гарри и вернулся к Драко.
Рон посмотрел на свою руку. На ней остались следы зубов.
— Он меня укусил, — сказал он тихо. — Мой лучший друг меня укусил.
— Зато не облизал, — утешила его Гермиона.
— Это слабое утешение!
---
Драко тем временем начал сдаваться.
Сначала он злился. Потом раздражался. Потом устал злиться. Потом привык.
Гарри спал в ногах его кровати, свернувшись калачиком. Гарри смотрел на него с обожанием. Гарри выполнял любые его команды — даже самые абсурдные.
— Поттер, принеси мне чай.
Гарри принёс.
— Поттер, почеши мне спину.
Гарри почесал.
— Поттер, скажи, что я самый красивый.
— Ты самый красивый, хозяин.
Драко замер.
— Ты... ты серьёзно?
— Да, — Гарри смотрел на него с такой искренностью, что Драко покраснел.
— Идиот, — пробормотал он, отворачиваясь. — Это зелье. Это всё зелье.
❗❗❗ НОВЫЙ ФФ ❗❗❗ Пейринг: Гарри/Драко Рейтинг: PG-13 Название: Щенячья любовь
Глава 1. Гениальный план
— Значит, так, — Крэбб наклонился к Гойлу так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Мы это... отомстим Поттеру.
Гойл медленно переваривал информацию. Процесс был мучительным — было слышно, как скрипят шестерёнки в его голове.
— Ага, — наконец выдал он. — А как?
— Зельем! — Крэбб гордо выпрямился. — Я у Малфоя видел флакон. Красивый такой, с пробкой.
— А что за зелье?
Крэбб задумался. Вопрос был сложный. Он почесал затылок, потом второй подбородок, потом посмотрел на потолок, словно надеясь найти ответ там.
— Ну... зелье и зелье. Какая разница?
— Точно, — согласился Гойл. — А где возьмём?
— Украдём у Малфоя. Он всё равно не заметит.
Логика была безупречной. По крайней мере, для этих двоих.
---
Ночью, когда слизеринская гостиная опустела, Крэбб и Гойл пробрались в спальню Драко Малфоя. Тот спал, уткнувшись носом в подушку, и даже во сне выглядел надменно.
— Вон, на полке, — прошептал Крэбб, тыча пальцем.
На верхней полке действительно стоял ряд флаконов. Красивых, с серебряными пробками. Крэбб схватил первый попавшийся — маленький, с розоватой жидкостью, переливающейся на свету.
— Вот, — прошипел он. — Наверное, это.
— А что оно делает?
— Да какая разница! Поттеру точно не понравится. Смотри, какое розовое. Девчачье.
Они довольно переглянулись. План был идеален.
---
Утром в Большом зале Гарри Поттер пил тыквенный сок, слушая, как Гермиона распекает Рона за невыученный параграф по трансфигурации. Он даже не заметил, как Крэбб, проходя мимо, ловко вылил содержимое флакона в его кубок.
Розоватая жидкость растворилась мгновенно.
— Гор-ри, ты слушаешь? — Гермиона постучала по столу.
— Ага, — рассеянно ответил Гарри и допил сок.
Первое время ничего не происходило. Гарри доел овсянку, пошёл на зельеварение, даже успел заработать десять очков за Гриффиндор, правильно ответив про лунный камень.
А потом началось.
---
Сначала Гарри почувствовал тепло. Приятное, разливающееся по всему телу. Потом его сердце пропустило удар — просто так, без причины. Потом ещё один.
— Поттер, с тобой всё в порядке? — спросил Симус, покосившись на него. — Ты какой-то... красный.
— Я... — Гарри сглотнул. — Мне жарко.
Ему действительно было жарко. И странно. И... И вдруг мир сузился до одной точки.
Драко Малфой стоял у окна, обсуждая что-то с Панси Паркинсон. Свет падал на его волосы, и они казались почти серебряными.
Гарри уставился на него.
Сердце забилось быстрее.
Драко.
Драко.
Драко.
Это имя пульсировало в голове, заполняя всё пространство. Гарри встал. Его ноги сами понесли его вперёд.
— Поттер, ты куда? — начал Рон, но Гарри его не слышал.
Он шёл, не отрывая взгляда от Малфоя. Мир вокруг расплывался, терял очертания. Существовал только Драко. Его волосы. Его глаза. Его...
— Хозяин! — выпалил Гарри.
Малфой обернулся.
— Что ты сказал, Поттер?
— Хозяин! — Гарри бросился к нему и обхватил руками. Крепко. Отчаянно. — Хозяин! Хозяин! ХОЗЯИН!
— Что за черт?! — Драко попытался оттолкнуть его, но Гарри вцепился намертво. — Поттер, ты с ума сошёл?!
— Я так долго тебя искал, — Гарри прижался щекой к его плечу. — Хозяин. Мой хозяин.
Панси отступила на шаг, глядя на это с искренним ужасом. Симус уронил перо. Гермиона застыла с открытым ртом.
— ОТТАЩИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ! — заорал Малфой, пытаясь разжать хватку Гарри.
— Хозяин, — Гарри поднял на него глаза. В них было столько обожания, что Драко отшатнулся.
Мадам Помфри осмотрела Гарри, понюхала его дыхание, зачем-то заглянула ему в уши и, наконец, изрекла:
— Зелье щенячьей любви.
— Что?! — хором спросили все присутствующие.
Малфой стоял в углу больничного крыла, бледный, как полотно. Гарри сидел на койке, не сводя с него преданного взгляда, и мелко подрагивал от нетерпения.
— Гермиона? Гермиона, что… Мерлин, я знал, что рано, я знал, что надо было подождать, я…
— Заткнись, — всхлипнула она, отнимая руки от лица. — Просто… заткнись и дай мне…
Она посмотрела на него. На этого невыносимого, высокомерного, саркастичного слизеринца, который два года назад сказал ей, что она — самое раздражающее и одновременно самое лучшее, что случалось с ним в жизни. Который научился готовить, потому что она забывала есть, когда работала. Который читал ей вслух, когда она не могла уснуть. Который смотрел на неё вот так — как на что-то драгоценное.
— Да, — выдохнула она. — Да, конечно, да, ты идиот, неужели ты думал, что я скажу что-то другое?
Драко выдохнул — так, будто держал этот вдох целую вечность. И улыбнулся. По-настоящему, широко, счастливо. Той улыбкой, которую она видела, может, раз пять за всё время знакомства.
— Ты плачешь, — сказал он, надевая кольцо ей на палец. Руки у него дрожали.
— Я знаю, — она шмыгнула носом. — Это твоя вина.
— Моя?
— Ты должен был предупредить.
— Я репетировал!
— Плохо репетировал!
Он засмеялся — тихо, с облегчением, — и притянул её к себе. Гермиона уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как его рука гладит её по спине, и думала о том, что все её репетиции были полной ерундой.
Не нужно было ничего репетировать.
Нужно было просто быть здесь. С ним.
— Я люблю тебя, — прошептал Драко ей в волосы.
— Я знаю, — ответила она, и он фыркнул.
— Грейнджер, ты невыносима.
— Малфой, ты только что сделал мне предложение. Поздно отступать.
Он обнял её крепче.
— И не собирался.
---
Позже, когда дождь стих, а чай окончательно остыл, Гермиона сидела на подоконнике и смотрела на кольцо. Изумруд ловил свет уличных фонарей. Металл был тёплым — от её руки.
Драко спал. Он всегда засыпал первым после важных разговоров — говорил, что это «разгрузка нервной системы».
Гермиона улыбнулась.
Она думала о том, как всё изменилось. О войне, которая разделила их. О годах ненависти и непонимания. О том, как после войны они случайно оказались в одном отделе министерства и как Драко Малфой, к её величайшему удивлению, оказался не просто терпимым, а… настоящим.
Она думала о том, что жизнь — странная штука. И что иногда самые лучшие вещи случаются не по плану.
Она не сказала «да» красиво. Она не сказала это с улыбкой из журнала. Она расплакалась, как дура, и наговорила ему кучу всего.
Но это было правильно.
Это было по-настоящему.
Это было их.
Гермиона посмотрела на спящего Драко — растрёпанного, расслабленного, с этим дурацким выражением спокойствия на лице — и поняла, что не променяла бы этот момент ни на один идеальный.
Она скользнула обратно в постель, прижалась к его боку и закрыла глаза.
Завтра она напишет Гарри и Джинни. Завтра они начнут планировать свадьбу — и Драко будет ворчать по поводу списка гостей, а она — спорить с ним по поводу музыки. Завтра начнётся что-то новое.
Но сегодня…
Сегодня было идеально.
Даже с расплаканными глазами. Даже с остывшим чаем. Даже с её дурацкими репетициями.
Гермиона Грейнджер никогда не считала себя романтичной особой. Слишком практичная, слишком занятая, слишком… Гермиона. Но в последние несколько недель она поймала себя на том, что представляет момент, который, возможно, никогда не наступит.
Драко Малфой, её парень вот уже два года, вёл себя странно.
Она замечала это по мелочам. Как он замирал, когда думал, что она не смотрит. Как его пальцы нервно постукивали по столу во время ужина в его лондонской квартире. Как он трижды переспрашивал, хочет ли она десерт, хотя знал, что она всегда отказывается от сладкого после восьми вечера.
А потом она увидела кольцо.
Это было случайно. Абсолютно случайно. Драко попросил её достать книгу с верхней полки в его кабинете — что-то по древним рунам, он готовился к консультации в министерстве. Гермиона потянулась, задела локтем небольшую шкатулку из тёмного дерева, стоявшую на самом краю, и та упала.
Крышка открылась.
Внутри, на чёрном бархате, лежало кольцо. Платиновое, с тонкой гравировкой по ободку и одним единственным камнем — изумрудом. Не кричащим, не вычурным. Именно таким, какой она бы выбрала сама.
Гермиона смотрела на него, наверное, целую минуту. Сердце колотилось где-то в горле.
— Ты нашла книгу? — раздался голос Драко из соседней комнаты.
Она поспешно захлопнула шкатулку, поставила её на место и схватила первую попавшуюся книгу.
— Да! Уже иду!
Той ночью она не спала.
---
Она репетировала.
Это было глупо. Совершенно, абсолютно, по-идиотски глупо. Но Гермиона ничего не могла с собой поделать.
Перед зеркалом в ванной она тренировала выражение лица.
— Да, — сказала она своему отражению, стараясь, чтобы голос звучал мягко, а не как у ведьмы, обсуждающей налоговую реформу. — Да, Драко, я выйду за тебя.
Слишком официально. Она попробовала снова.
— Да! — чуть громче, с улыбкой. — Конечно, да!
Улыбка получилась какой-то перекошенной. Гермиона вздохнула.
Она представляла, как он встанет на одно колено. Как достанет ту самую шкатулку. Как скажет что-нибудь в своём стиле — сдержанно, но с этой его едва заметной улыбкой, которая предназначалась только ей.
Она представляла, как скажет «да» и бросится ему на шею.
Она представляла, как всё будет идеально.
---
Драко сделал предложение в среду.
Никакого ресторана. Никаких толп народу. Просто их квартира, поздний вечер, дождь стучал по окнам, а на столе остывал чай, который они оба забыли выпить.
Гермиона сидела на диване, поджав ноги, и читала отчёт из министерства. Драко подошёл, сел рядом. Слишком близко. Слишком тихо.
— Гермиона.
Она подняла голову.
Он смотрел на неё так, как смотрел всегда, когда думал, что она не замечает. С тем самым выражением, которое она так долго отказывалась признавать — потому что было страшно, потому что было слишком, потому что после войны она поклялась больше никогда не позволять себе быть уязвимой.
— Что? — спросила она, откладывая пергамент.
Он молчал. Секунду. Две.
А потом достал шкатулку.
Гермиона замерла.
Драко открыл крышку. Изумруд блеснул в свете лампы.
— Я репетировал речь, — сказал он тихо. — Целую неделю. Написал, наверное, дюжину вариантов. Но сейчас… — он сглотнул. — Сейчас я не помню ни слова.
Он опустился на одно колено.
Гермиона почувствовала, как что-то сжалось в груди. Она знала, что скажет. Она репетировала. Она готовилась.
— Гермиона Джин Грейнджер, — Драко поднял на неё глаза, и в них было столько всего — страх, надежда, любовь, — что у неё перехватило дыхание. — Ты выйдешь за меня?
И Гермиона Грейнджер, самая умная ведьма своего поколения, девушка, которая прошла войну, которая никогда не плакала на людях, которая репетировала этот момент перед зеркалом десятки раз…
Расплакалась.
Не красиво. Не сдержанно. Слёзы просто хлынули из глаз, и она даже не пыталась их остановить. Она закрыла лицо руками, плечи задрожали, и она услышала, как Драко в панике подскочил.
Гарри почувствовал, как что-то сжалось в груди. Что-то тёплое. Что-то, что он боялся назвать.
— И у меня не прошло, — сказал он.
Они сидели молча, глядя друг на друга. Ветер шевелил траву вокруг них, и где-то вдалеке слышался голос миссис Уизли, которая всё ещё искала их.
— Мы должны вернуться, — сказал Рон.
— Знаю.
— Она нас убьёт.
— Скорее всего.
Рон улыбнулся — той самой улыбкой, которую Гарри знал с одиннадцати лет. Немного кривой, немного неуверенной, но настоящей.
— Ты готов? — спросил Рон.
Гарри встал и протянул ему руку.
— С тобой — да, — ответил он.
Рон взял его руку и поднялся. Они стояли так мгновение, рука в руке, глядя друг на друга.
А потом пошли обратно к Норе.
---
Глава 4. Объяснение
Когда они вернулись, во дворе их ждала вся семья. Миссис Уизли стояла в центре, скрестив руки на груди, с выражением, которое обещало долгий и неприятный разговор. Артур стоял рядом, пытаясь выглядеть строгим, но в его глазах было скорее любопытство, чем гнев.
Джинни стояла чуть поодаль, и на её лице было сложное выражение — смесь вины, злости и чего-то похожего на облегчение. Билл и Флёр переглядывались, Перси нервно поправлял очки, а Джордж явно наслаждался происходящим.
— Итак, — сказала миссис Уизли ледяным голосом. — Кто-нибудь хочет что-то мне объяснить?
Гарри и Рон переглянулись.
— Мы... — начал Гарри.
— Мы встречаемся, — закончил Рон.
Тишина.
Миссис Уизли моргнула.
— Что?
— Мы встречаемся, мам, — повторил Рон, и его голос был твёрже, чем Гарри ожидал. — Уже несколько месяцев. Мы не знали, как сказать. Мы боялись, что вы не поймёте.
— Не поймём? — миссис Уизли выглядела ошеломлённой. — Рональд, я... я не...
Она замолчала, и её лицо начало меняться. Гнев уступал место чему-то другому. Чему-то мягкому.
— Почему вы не сказали? — спросила она тихо.
— Потому что мы сами не понимали, — ответил Гарри. — Всё случилось... само собой. И мы не знали, как это объяснить. Мы боялись, что вы подумаете... что это неправильно.
Миссис Уизли смотрела на них долго. Потом её плечи опустились, и она вздохнула.
— Гарри, — сказала она. — Ты часть этой семьи с тех пор, как тебе было одиннадцать. И то, кого ты любишь... это не имеет значения. Для меня. Для нас.
Она посмотрела на Артура, который кивнул.
— Мы просто хотим, чтобы вы были счастливы, — сказал он. — Оба.
Рон сглотнул.
— Правда?
— Правда, — сказала миссис Уизли. И потом, неожиданно, улыбнулась. — Хотя, Рональд, если ты ещё раз заставишь меня гоняться за тобой с лопаткой, я не буду так снисходительна.
Рон нервно рассмеялся.
— Понял, мам.
Миссис Уизли подошла к ним и обняла обоих — неуклюже, но крепко.
— Идиоты, — прошептала она. — Мои идиоты.
Гарри почувствовал, как что-то в груди расслабилось. Что-то, что он держал в напряжении месяцами.
Он посмотрел на Рона. Тот улыбался — по-настоящему, широко, счастливо.
И Гарри улыбнулся в ответ.
---
Эпилог
Джинни подошла к ним позже, когда все разошлись по комнатам. Она выглядела немного виноватой, но не слишком.
— Прости, что так вышло, — сказала она. — Я не должна была... выкрикивать это за ужином.
— Должна была, — сказал Рон. — Мы сами виноваты. Мы должны были сказать.
Джинни кивнула.
— Я просто... я злилась, что вы скрывали. Я думала, вы мне не доверяете.
— Дело не в доверии, — сказал Гарри. — Мы просто боялись.
— Знаю, — Джинни улыбнулась. — Но, знаете, вы двое... вы всегда были странной парой. Ещё в Хогвартсе.
Рон нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — Джинни подмигнула. — Просто я всегда знала, что вы друг для друга значите больше, чем просто друзья. Просто вы сами этого не понимали.
Она ушла, оставив их стоять в коридоре.
Рон посмотрел на Гарри.
— Она всегда была слишком умной.
— Да, — согласился Гарри. — Это семейное.
И когда они пошли спать — в разные комнаты, потому что миссис Уизли всё ещё была миссис Уизли — Гарри чувствовал, что впервые за долгое время всё было правильно.
Джинни замерла, не в силах пошевелиться. Она хотела отвернуться, уйти, забыть об этом — но не могла. Она смотрела, как Рон ответил на поцелуй, как его рука легла на плечо Гарри, как они отстранились друг от друга с одинаковыми мягкими улыбками.
И тогда Джинни поняла.
Она поняла всё.
И весь день она носила это знание в себе, как горячий уголь, который не давал покоя. Она смотрела на них за обедом, за чаем, за ужином — и с каждой минутой злость росла. Не потому, что они были вместе. Нет. Потому что они скрывали. Потому что они врали. Потому что они, казалось, не доверяли ей — ей! — настолько, чтобы сказать правду.
И когда Гарри снова улыбнулся Рону через стол, а Рон подмигнул ему в ответ, что-то в Джинни сломалось.
Она отложила вилку. Резко. Со звоном.
Все замолчали и посмотрели на неё.
Джинни смотрела прямо на Гарри и Рона. Её руки дрожали, но голос был твёрдым.
— Гарри и Рон встречаются! — выкрикнула она. — Я видела, как они целовались!
Тишина.
Абсолютная, звенящая тишина.
Перси поперхнулся чаем и закашлялся, стуча себя кулаком в грудь. Билл замер с вилкой у рта, и кусок пирога упал обратно в тарелку. Артур уронил нож, который со звоном упал на пол.
Флёр приоткрыла рот, но не издала ни звука. Джордж застыл с выражением крайнего изумления на лице.
Миссис Уизли медленно повернула голову к Рону. Её лицо становилось всё краснее и краснее.
Гарри и Рон замерли. Их лица побледнели. Они смотрели друг на друга, потом на Джинни, потом на миссис Уизли — и в этот момент поняли, что выбора у них нет.
Они вскочили с места одновременно.
И побежали.
— АХ ВЫ!.. — закричала миссис Уизли, вскакивая. — РОНАЛЬД УИЗЛИ!!! ДА КАК ТЫ!.. ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР!!!
Лопатка, которой она помешивала рагу, полетела через стол с удивительной для кухонной утвари скоростью. Она пролетела точно там, где секунду назад была голова Рона, и врезалась в стену с глухим стуком.
Гарри и Рон уже неслись через двор, перепрыгивая через кусты и огибая сарай.
— СТОЙТЕ! — кричала миссис Уизли, выбегая следом. — Я ВАМ ПОКАЖУ! Я ВАМ ОБЪЯСНЮ, ЧТО ТАКОЕ ПРИЛИЧИЯ!
Но они уже были далеко. За полем, у старого дуба, где когда-то играли в квиддич. Они остановились только тогда, когда голос миссис Уизли стих вдали, и оба согнулись пополам, пытаясь отдышаться.
— Она... она... — выдохнул Рон.
— Знаю, — выдохнул Гарри.
Они посмотрели друг на друга.
И расхохотались.
---
Глава 3. В поле
Они сидели под дубом, когда солнце начало садиться. Небо окрасилось в розовые и оранжевые тона, и где-то вдалеке пели птицы. Гарри смотрел на горизонт, а Рон лежал на спине, глядя в небо.
— Как она узнала? — спросил Рон наконец.
Гарри пожал плечами.
— Она видела нас вчера. За сараем.
Рон застонал и закрыл лицо руками.
— Я так и знал. Я чувствовал, что кто-то смотрит.
— Ты не говорил.
— Я думал, это кот.
Гарри улыбнулся. Он вспомнил вчерашний вечер. Они возвращались с прогулки по полям — просто гуляли, как делали сотни раз до этого. Но в тот раз что-то было по-другому. Что-то висело в воздухе, какое-то напряжение, которое росло с каждым шагом.
И тогда Гарри остановился.
Он помнил, как повернулся к Рону. Как увидел его лицо — освещённое закатом, с этим выражением, которое он не мог описать. И как что-то внутри него щёлкнуло.
Он поцеловал его.
Аккуратно. Тепло. Как будто делал это всю жизнь.
И Рон ответил.
Гарри закрыл глаза, вспоминая это чувство. Мягкость губ Рона, тепло его дыхания, то, как его рука легла на плечо Гарри — не отталкивая, а притягивая ближе.
Это было... правильно.
— Почему мы не сказали им? — тихо спросил Рон.
Гарри открыл глаза и посмотрел на него.
— Потому что мы сами не понимали, что происходит, — ответил он. — Всё случилось так быстро. Я не знал, как объяснить. Я не знал, что сказать.
Рон сел, обхватив колени руками.
— Я тоже, — признался он. — Я думал... я думал, что это просто... я не знаю. Момент. Что это пройдёт.
❗❗❗ НОВЫЙ ФФ ❗ ❗ ❗ Пейринг: Гарри/Рон Рейтинг: PG-13 Название: Тайна, которую знала Джинни
Глава 1. Возвращение в Нору
Поезд «Хогвартс-экспресс» медленно замедлял ход, и Гарри Поттер смотрел в окно на проплывающие мимо зелёные холмы Англии. Лето вступало в свои права, и впереди был целый месяц в Норе — доме, который давно стал для него родным.
— Ты готов? — спросил Рон, сидевший напротив и пытавшийся запихнуть в рюкзак последнюю пару носков.
Гарри кивнул, но ничего не сказал. Последний год изменил многое. Война, потери, битвы — всё это оставило следы. Но были и другие перемены, о которых никто не знал. О которых никто не должен был знать.
Они вышли на платформу «Кингс-Кросс», и Гарри сразу увидел миссис Уизли, которая неслась к ним сквозь толпу с широко раскрытыми объятиями.
— Гарри, дорогой! — она сжала его так крепко, что у него перехватило дыхание. — Как же мы волновались! Рон, иди сюда, дай я тебя обниму, ты такой худой!
Рон закатил глаза, но позволил матери прижать себя к груди. Гарри заметил, как их взгляды на мгновение встретились — всего на секунду, но этого было достаточно.
— Пойдёмте скорее, — сказала миссис Уизли, выпустив их наконец. — Все уже дома. Билл с Флёр приехали, Перси взял выходной, даже Джордж обещал заглянуть.
Нора выглядела точно так же, как и всегда — кривой дом, который, казалось, держался на честном слове и магии. Дым поднимался из трубы, во дворе кудахтали куры, а из открытого окна доносился голос Джинни, напевавшей что-то себе под нос.
Гарри вошёл внутрь, и его сразу окутало тепло дома. Запах пирогов, которые пекла миссис Уизли, смешивался с ароматом трав, которые сушились под потолком. Билл сидел за столом с чашкой чая, Флёр рядом с ним что-то вязала. Перси разбирал какие-то бумаги, а Артур Уизли возился с очередной магловской штуковиной в углу.
— Гарри! — Артур поднялся и пожал ему руку. — Как доехали?
— Оставь ты эти формальности, — отмахнулся Артур. — Ты член семьи.
Эти слова всегда грели Гарри, хотя он и не мог до конца поверить в них.
— Гарри, дорогой, ты голоден? — спросила миссис Уизли, уже хлопоча у плиты. — Конечно, голоден. Рон, почему ты не следишь за тем, чтобы он ел?
— Мам, он взрослый человек, — проворчал Рон, плюхаясь на стул.
— Не пререкайся со мной, Рональд.
Гарри улыбнулся этой привычной перепалке. Но когда он поднял глаза, то встретился взглядом с Джинни. Она стояла в дверном проёме, скрестив руки на груди, и смотрела на них с Роном. Её глаза сузились, и на лице было выражение, которое Гарри не мог расшифровать.
— Привет, Джинни, — сказал он.
— Привет, Гарри, — ответила она ровным голосом. — Рон.
И она ушла на кухню, оставив Гарри с неприятным чувством, что что-то не так.
---
Глава 2. Ужин
Стол в Норе никогда не пустовал. Сегодня за ним собралась почти вся семья: Артур и Молли во главе, Билл с Флёр, Перси, который что-то рассказывал о своей работе в Министерстве, Джордж, приехавший ближе к вечеру, Рон, Гарри и Джинни.
Гарри сидел рядом с Роном, как обычно. Они разговаривали о квиддиче, о предстоящем сезоне, о том, что «Пушечный удар» наконец-то подписал нового ловца. Всё было как всегда. Привычно. Правильно.
Но Джинни не сводила с них глаз.
Она сидела напротив, ковыряла вилкой в тарелке и смотрела. Смотрела, как Рон наклонился к Гарри, чтобы что-то сказать, и как Гарри улыбнулся в ответ. Как их плечи соприкоснулись, когда Рон потянулся за хлебом. Как Гарри, не глядя, пододвинул ему соль — потому что знал, что Рон всегда солит картошку.
Мелочи. Просто мелочи.
Но Джинни знала, что это не просто мелочи.
Она видела их вчера.
Случайно. Она возвращалась из сада, где собирала травы для зелий, и заметила их на заднем дворе, за сараем. Они стояли очень близко друг к другу. Слишком близко для друзей.
И потом Гарри наклонился.
И поцеловал Рона.
Не в щёку. Не в лоб. В губы. Аккуратно, тепло, как будто делал это сотню раз. Как будто это было самым естественным в мире.
Второй курс выдался на удивление спокойным. Гарри, Рон и Гермиона ещё не знали, что где-то в глубинах замка уже зреет новая опасность, и потому просто наслаждались началом осени. Золотая троица сидела на трибунах, наблюдая за совместной тренировкой Гриффиндора и Слизерина — Квиддич в этом году обещал быть жарким, и деканы факультетов с трудом договорились о мирном сосуществовании на поле.
Перси Уизли, староста шестого курса, не собирался смотреть на метлы. Он вообще пришёл сюда только потому, что обещал Рону принести конспекты по трансфигурации, а заодно укрыться от шумной гостиной башни. Усевшись на дальнем краю трибуны, он раскрыл потрёпанный томик «Истории Хогвартса» и погрузился в чтение, изредка поглядывая на поле с лёгкой полуулыбкой.
Оливер Вуд, капитан гриффиндорской команды, парил высоко над полем. Он отрабатывал манёвры — резкие виражи, пикирования, подъёмы под прямым углом. Ветер свистел в ушах, адреналин бил в кровь. И всё же краем глаза он то и дело цеплялся за одинокую фигуру на трибуне.
Перси. Спокойный, сосредоточенный, с этой своей вечной книгой. Полуулыбка, которая будто говорила: «Я здесь, но я не с вами».
Вуд не удержался. Он плавно снизился, подлетел к трибуне и завис прямо напротив рыжего.
Перси поднял голову, и в его глазах мелькнула паника.
— Нет. Нет-нет-нет. Оливер, я занят. Я читаю. Я староста. У меня дела.
— Одно маленькое удовольствие, — Вуд ухмыльнулся и, не слушая возражений, схватил друга за руку и потянул на метлу.
Перси не успел даже пикнуть, как оказался впереди Оливера, спиной прижатый к его груди. Метла качнулась, и Перси вцепился в кофту Вуда так, будто от этого зависела его жизнь.
— Вуд, я убью тебя… — прошипел он, зажмурившись. — Я серьёзно. Я…
Оливер резко спикировал вниз.
— А-а-а-а-а-а-а!!! — заорал Перси, вжимаясь в него всем телом.
Метла взмыла вверх под прямым углом. Перси закричал снова, а Вуд только рассмеялся, крепче прижимая его к себе одной рукой. Другая рука скользнула под футболку Перси, касаясь разгорячённой кожи.
— Солнышко, — прошептал Оливер ему на ухо, и его голос дрогнул. — Я тебя так люблю.
— Вуууууууууууууууд!!! — завизжал Перси. — Пусти меня вниз!!! А-а-а-а-а!!!
Метла рванула вверх. Перси вжался в Оливера ещё сильнее, чувствуя, как что-то твёрдое упирается ему в задницу. Но сейчас это не имело значения. Сейчас имело значение только одно: не упасть.
— Оливер, пожалуйста, — прохрипел он, когда метла наконец выровнялась. — Я не создан для полётов. Я создан для библиотек. Для пергаментов. Для спокойной жизни.
Вуд мягко рассмеялся и поцеловал его в макушку.
— А я создан для того, чтобы вытаскивать тебя из твоей спокойной жизни.
Перси открыл один глаз, потом второй. Они парили высоко над полем, и ветер уже не казался таким страшным. Рука Оливера всё ещё лежала у него под футболкой, и это было… тепло.
— Если ты меня уронишь, — тихо сказал Перси, — я буду преследовать тебя в качестве привидения.
— Договорились, — улыбнулся Вуд. — Но сначала — ещё один вираж.
— НЕТ!!! — заорал Перси.
Но метла уже неслась вниз, и крик утонул в свисте ветра, а Оливер только крепче прижимал его к себе, шепча что-то нежное, что Перси не мог разобрать за собственным визгом.
---
Где-то внизу Гарри, Рон и Гермиона переглянулись.
— Они всегда такие? — спросил Рон.
— Похоже на то, — ответила Гермиона, качая головой.
А над полем всё ещё звенел крик Перси Уизли, и Оливер Вуд улыбался так, будто выиграл Кубок школы.
