Что значит «быть психологически взрослым»?
Фрейд видел зрелость в умении трудиться и любить — в этом он видел основу взрослой жизни. На словах звучит несложно, но на деле непросто: любить так, чтобы не терять себя, не поглощать другого и заниматься делом, которое приносит внутреннее удовлетворение.
Мелани Кляйн подходила к вопросу иначе: с её точки зрения это способность видеть в другом человеке не идеальный образ и не воплощение зла, а реального, живого человека, в котором уживаются и хорошее, и плохое. Это про умение быть с противоречивыми чувствами и не разрушаться от них. Ребёнок хочет, чтобы мама была только хорошей. Взрослый может принять, что она бывает разной.
Важная часть взросления — отказаться от иллюзии всемогущества. Часто зрелость путают с полной независимостью: «я ни от кого не завишу, я всё сам». Но по-настоящему взрослый человек как раз умеет признавать пределы своих сил: он понимает, что не всё подвластно контролю, и в жизни будут потери, с которыми придётся столкнуться и прожить их.
С этим связано и умение просить о помощи. Фраза «мне тяжело, помоги» — про способность выдерживать собственную уязвимость и принимать, что справляться в одиночку не обязательно. Сюда примыкает и способность признавать свою неправоту, не превращая вину в саморазрушение: взрослый различает «я сделал плохо» и «я плохой», и умеет извиняться ради восстановления контакта, а не ради спасения от стыда.
Винникотт добавлял к этому ещё один важный слой: зрелость включает способность находиться в пространстве неопределённости, где нет гарантий и окончательных ответов. Это умение быть в «переходном пространстве» — выдерживать незавершённость, не скатываясь в поспешные решения или иллюзию тотального контроля. Взрослый не ищет магических гарантий, что беды не случится, и может жить с вопросом, который пока не решается.
При этом настоящая проверка на зрелость случается не в спокойные моменты, а когда всё идёт не по плану: когда тебя не принимают, когда ты ошибаешься. Человек, который остаётся в «детской» позиции, в такие моменты может реагировать разрушительно — разрушать, уходить в болезнь или направлять агрессию на себя.
Взрослый же сохраняет связь с собой: он признаёт, что ему больно и страшно, но эта боль не разбивает его на части. Он выдерживает, оставаясь целостным. При этом зрелость предполагает и умение проделывать «работу горя»: не обесценивать утраченное, не замораживать боль, а постепенно отпускать, сохраняя память о важном.
Взросление — это не финишная черта, к которой однажды приходишь. Это процесс, который длится всю жизнь, если человек готов встречаться с собой настоящим. Сюда же относится и способность опираться на свои ценности даже в моменты страха: не потому что страха нет, а потому что ценность важнее.
Если вы чувствуете, что хотите двигаться в этом взрослении не в одиночку — приходите в психоаналитическую онлайн‑группу: туда, где можно бережно исследовать себя, переносить неоднозначность и учиться оставаться в контакте даже когда больно. Набор в группу открыт до конца октября.
Фрейд видел зрелость в умении трудиться и любить — в этом он видел основу взрослой жизни. На словах звучит несложно, но на деле непросто: любить так, чтобы не терять себя, не поглощать другого и заниматься делом, которое приносит внутреннее удовлетворение.
Мелани Кляйн подходила к вопросу иначе: с её точки зрения это способность видеть в другом человеке не идеальный образ и не воплощение зла, а реального, живого человека, в котором уживаются и хорошее, и плохое. Это про умение быть с противоречивыми чувствами и не разрушаться от них. Ребёнок хочет, чтобы мама была только хорошей. Взрослый может принять, что она бывает разной.
Важная часть взросления — отказаться от иллюзии всемогущества. Часто зрелость путают с полной независимостью: «я ни от кого не завишу, я всё сам». Но по-настоящему взрослый человек как раз умеет признавать пределы своих сил: он понимает, что не всё подвластно контролю, и в жизни будут потери, с которыми придётся столкнуться и прожить их.
С этим связано и умение просить о помощи. Фраза «мне тяжело, помоги» — про способность выдерживать собственную уязвимость и принимать, что справляться в одиночку не обязательно. Сюда примыкает и способность признавать свою неправоту, не превращая вину в саморазрушение: взрослый различает «я сделал плохо» и «я плохой», и умеет извиняться ради восстановления контакта, а не ради спасения от стыда.
Винникотт добавлял к этому ещё один важный слой: зрелость включает способность находиться в пространстве неопределённости, где нет гарантий и окончательных ответов. Это умение быть в «переходном пространстве» — выдерживать незавершённость, не скатываясь в поспешные решения или иллюзию тотального контроля. Взрослый не ищет магических гарантий, что беды не случится, и может жить с вопросом, который пока не решается.
При этом настоящая проверка на зрелость случается не в спокойные моменты, а когда всё идёт не по плану: когда тебя не принимают, когда ты ошибаешься. Человек, который остаётся в «детской» позиции, в такие моменты может реагировать разрушительно — разрушать, уходить в болезнь или направлять агрессию на себя.
Взрослый же сохраняет связь с собой: он признаёт, что ему больно и страшно, но эта боль не разбивает его на части. Он выдерживает, оставаясь целостным. При этом зрелость предполагает и умение проделывать «работу горя»: не обесценивать утраченное, не замораживать боль, а постепенно отпускать, сохраняя память о важном.
Взросление — это не финишная черта, к которой однажды приходишь. Это процесс, который длится всю жизнь, если человек готов встречаться с собой настоящим. Сюда же относится и способность опираться на свои ценности даже в моменты страха: не потому что страха нет, а потому что ценность важнее.
Если вы чувствуете, что хотите двигаться в этом взрослении не в одиночку — приходите в психоаналитическую онлайн‑группу: туда, где можно бережно исследовать себя, переносить неоднозначность и учиться оставаться в контакте даже когда больно. Набор в группу открыт до конца октября.