— Мог, — Николь мягко улыбнулась. — Но не захотел. Потому что тебе тоже понравилось. И не надо это отрицать. Я слышала. Всё слышала.

Куромаку отвернулся, уставившись в окно. Молчал долго. Николь не торопила.

— Чтобы это было в последний раз, — буркнул он наконец. — И только с моего согласия. И только если я буду знать, что именно ты тестируешь. И...

— Хорошо, — Николь поднялась и подошла к нему. Наклонилась, заглядывая в лицо. — Значит, ты не против... ещё раз?

Куромаку посмотрел на неё. На её улыбку. На то, как она смотрела на него — тепло, по-настоящему.

— Я против того, чтобы быть подопытным кроликом, — сказал он. — Но... — он вздохнул, сдаваясь. — Если ты будешь рядом... то, возможно. Возможно.

Николь просияла.

— Я буду. Обещаю.

Она протянула руку, и Куромаку, поколебавшись секунду, взял её. Ладонь Николь была тёплой и чуть шершавой — от постоянной работы с инструментами. Он держал её и думал, что, возможно, был не прав. Возможно, это не было ошибкой. Возможно, это было началом чего-то... нового.

— Но кофе ты мне будешь варить сама, — добавил он строго. — Неделю. За моральный ущерб.

— Две, — Николь улыбнулась. — И я испеку тебе пирог. С яблоками. Ты любишь с яблоками?

— ...Люблю.

— Значит, договорились.

---

Эпилог

Вечером в гостиной особняка было шумно. Феликс пытался научить Зонтика играть в шахматы, Вару подначивал их обоих, а Пик мрачно наблюдал из угла, явно раздумывая, не вмешаться ли. Ромео читал вслух стихи собственного сочинения — Хелен слушала с вежливой улыбкой, Клео рисовала в блокноте, Габриэль задавал вопросы обо всём на свете, а Данте отвечал с невозмутимым спокойствием.

Куромаку сидел в кресле у окна с книгой — на этот раз «Теория вероятностей». Николь устроилась на подлокотнике рядом, положив голову ему на плечо. Он не отстранился.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я рада, что ты тогда согласился.

— Я тоже, — ответил Куромаку после паузы. — Но если ты ещё раз сделаешь что-то подобное без предупреждения...

— То что? — Николь подняла голову и посмотрела на него с вызовом.

— То я... — он запнулся, встречая её взгляд. — То я... расстроюсь.

Николь рассмеялась — тихо, тепло.

— Ладно, — она снова положила голову ему на плечо. — Договорились.

За окном темнело. В особняке на окраине города, где жили тринадцать очень разных людей, было тепло и спокойно. И где-то в глубине души Куромаку понимал, что, возможно, этот эксперимент был не таким уж провальным.

Но признавать это вслух он, конечно, не собирался.

---

Конец.