Марина надорвала газету. На колени выскользнул серый шерстяной шарф в…
Марина надорвала газету. На колени выскользнул серый шерстяной шарф в крупной вязке с одной неровной петлёй с краю. Мама вязала его по ночам, когда глаза уже слипались. Он носил его на каждый экзамен. Улыбнулся и гордо говорил: «В этой шерсти запуталась удача». Наизнанку у шва синей ниткой было вышито кривыми стежками: «Вернуть доктору М., когда найду».
Марина поднесла шарф к лицу. Сквозь чужой парфюм пробивался слабый запах маминых духов, которыми та брызгала вещи в шкафу от моли. Горло перехватило.
— Позвоню ему, — Елена достала планшет. — У нас сейчас вечер.
На экране появился худой парень с тёмными кудрями в очках и толстовке с эмблемой колледжа.
— Мам, пап, что случилось? Вы что в больнице?
Елена повернула планшет. Марина сидела, прижав шарф к груди. Илья придвинулся к камере, потом закрыл лицо ладонями и откинулся на спинку кресла. Несколько секунд было только слышно, как он дышит.
— Доктор М., — сказал он наконец. Глаза у него были красные. — Вы нашлись.
— Здравствуй, Илья, — губы Марины дрожали. — Слышала, ты пошёл по моим стопам.
— Пытаюсь. — Он шмыгнул носом. — Столько раз представлял, что скажу вам при встрече, а теперь слова пропали. Когда мне в Лондоне сказали про диабет, я думал, жизнь кончилась. Ни путешествий, ни сладкого, одни уколы. А потом вспомнил, как вы сидели рядом под капельницей и сказали: «У тебя есть болезнь, но ты это не она. Она не заберёт твою жизнь, если ты сам ей не отдашь». И я слышу это каждый раз, когда не хочется колоть инсулин. Мам, пап, не отпускайте её больше, пожалуйста.
Когда связь оборвалась, Дмитрий подошёл и молча положил руку Марине на плечо.
— А теперь о прозе жизни, — Аркадий поставил кружку и достал из папки банковскую квитанцию с синей печатью. — Миллион двести, тринадцатое ноября, для приёмного отделения. Марина, что-нибудь из этого дошло до вашего отделения?
— Ничего. — Марина смотрела на цифры. — За год ни одного нового кардиографа. А ещё стерилизатор сломался. Но зато в декабре делали ремонт в кабинете главврача и у его зама по снабжению. Кожаные диваны, плазма на стене, кофемашина.
Аркадий сжал кулаки. Сорок лет он проверял тетради и привык, что цифры должны сходиться.
— Ремонт, значит. Тогда мы ищем не только врача, но и воров.
СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ВЫЙДЕТ ЗАВТРА
ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ПЕРВОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА
Сетка моих каналов в МАКС
Марина поднесла шарф к лицу. Сквозь чужой парфюм пробивался слабый запах маминых духов, которыми та брызгала вещи в шкафу от моли. Горло перехватило.
— Позвоню ему, — Елена достала планшет. — У нас сейчас вечер.
На экране появился худой парень с тёмными кудрями в очках и толстовке с эмблемой колледжа.
— Мам, пап, что случилось? Вы что в больнице?
Елена повернула планшет. Марина сидела, прижав шарф к груди. Илья придвинулся к камере, потом закрыл лицо ладонями и откинулся на спинку кресла. Несколько секунд было только слышно, как он дышит.
— Доктор М., — сказал он наконец. Глаза у него были красные. — Вы нашлись.
— Здравствуй, Илья, — губы Марины дрожали. — Слышала, ты пошёл по моим стопам.
— Пытаюсь. — Он шмыгнул носом. — Столько раз представлял, что скажу вам при встрече, а теперь слова пропали. Когда мне в Лондоне сказали про диабет, я думал, жизнь кончилась. Ни путешествий, ни сладкого, одни уколы. А потом вспомнил, как вы сидели рядом под капельницей и сказали: «У тебя есть болезнь, но ты это не она. Она не заберёт твою жизнь, если ты сам ей не отдашь». И я слышу это каждый раз, когда не хочется колоть инсулин. Мам, пап, не отпускайте её больше, пожалуйста.
Когда связь оборвалась, Дмитрий подошёл и молча положил руку Марине на плечо.
— А теперь о прозе жизни, — Аркадий поставил кружку и достал из папки банковскую квитанцию с синей печатью. — Миллион двести, тринадцатое ноября, для приёмного отделения. Марина, что-нибудь из этого дошло до вашего отделения?
— Ничего. — Марина смотрела на цифры. — За год ни одного нового кардиографа. А ещё стерилизатор сломался. Но зато в декабре делали ремонт в кабинете главврача и у его зама по снабжению. Кожаные диваны, плазма на стене, кофемашина.
Аркадий сжал кулаки. Сорок лет он проверял тетради и привык, что цифры должны сходиться.
— Ремонт, значит. Тогда мы ищем не только врача, но и воров.
СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ВЫЙДЕТ ЗАВТРА
ПЕРЕЙТИ К НАЧАЛУ ПЕРВОЙ ЧАСТИ РАССКАЗА
Сетка моих каналов в МАКС