— Пульс учащённый, но ритмичный. Губы не посинели. Врача! — гаркнул Аркадий на весь зал.

Марина обернулась к пассажирам, которые уже собирались вокруг.
— Расступитесь, дайте ей воздуху.
Сквозь толпу проталкивался высокий мужчина лет тридцати в оранжевой куртке аварийно-спасательной службы аэропорта с медицинской сумкой через плечо. Лицо у него было усталое, но собранное.
— Спасательная служба, дайте пройти.
Он присел на одно колено рядом с Мариной и расстегнул сумку.
— Фельдшер на дальнем выходе. У неё там свой больной. Что тут у вас?
— Женщина лет пятидесяти, — отчеканила Марина, как на пересменке. — Жжёт за грудиной, головокружение, тошнота. Пульс примерно сто десять. Ритм правильный. Похоже на гипертонический криз из-за стресса. Но коронарный синдром надо исключить. Подайте тонометр.
Мужчина вскинул на неё тёмные глаза.
— Вы что, врач?
— Была, — ответила она, вынимая из его сумки манжету.
— Бывших врачей не бывает, это точно. Дмитрий Баранов, начальник смены. Распоряжайтесь, доктор.
Марина сжимала грушу, а Дмитрий закреплял на пальце Елены датчик пульсоксиметра.
— Сто семьдесят на сто, — доложила Марина, глянув на манометр.
— Её рабочее — сто тридцать, — вставил Аркадий.
— Сатурация девяносто восемь, — прочитал Дмитрий с экрана прибора.
— Это не инфаркт, — Марина сняла манжету и принялась сматывать её. — Скачок давления от духоты и волнения. Дать таблетку под язык — и полегчает. Только в зале ей оставаться нельзя. Есть где её уложить?
— В медпункте. У меня ключи, — кивнул Дмитрий, поднимаясь.
Они повели Елену под руки. Аркадий шёл следом с её сумкой. Пассажиры провожали их глазами, кто-то снимал на телефон.
Медпункт оказался в конце служебного коридора, за дверью с кодовым замком. А через десять минут после таблетки к щекам Елены вернулся цвет.
— Уходит, — она слабо обернулась к Марине. — Спасибо вам.
В медпункте пахло лекарствами и чаем с чабрецом.
— Пейте, Елена, вам сейчас нужно что-то сладкое, — Дмитрий пододвинул ей кружку и вазочку с печеньем. — И вы, Марина, тоже пейте. Ваш рейс перенесли на восемь утра. У вас ведь вся ночь впереди.
Он разлил чай по разномастным кружкам и сел напротив, потирая переносицу. И пока Елена приходила в себя, успел рассказать, что восемь лет прослужил в МЧС, спасал в половодье, доставал людей из разбитых машин, выносил из горящих домов, перестал спать, начал вздрагивать от звука сирены. А после пожара в загородном доме поймал себя на том, что не помнит лиц тех, кого вынес. Утром написал рапорт. Здесь же, в аэропорту, начал заново любить свою работу.
— Мы ведь не с пустыми руками приехали.
Елена потянулась к сумке и достала свёрток в газетной бумаге.
— Это от Ильи. Сказал отдать лично в руки, если найдём.