— А откуда вы знаете? — Аркадий подался вперёд, сжав набалдашник трости. — Вы знаете доктора Верещагину?

— Я и есть Марина Верещагина. Я дежурила в ту ночь.
Елена поднялась. Её сумка соскользнула с колен на пол. Она вгляделась в бледное лицо девушки с тёмными кругами под глазами, всхлипнула и обняла её. От Елены пахло лавандой. Потом она взяла её лицо в ладони и всматривалась, как всматриваются в внучку после долгой разлуки.
— Девочка наша. Аркадий, мы её нашли.
Марина растерянно гладила её по спине. Аркадий с трудом поднялся. Бывший учитель математики, человек старой закалки, он прикрыл рот ладонью, и Марина увидела, как вздрагивают его плечи.
— Доктор Верещагина, — сказал он хрипло. — Марина, спасибо вам за сына.
Они сели втроём. Елена так и не отпускала её руки.
— Как Илья? — спросила Марина.
— С ним всё хорошо. Без последствий. — Лицо Елены оживилось. — Врачи в Лондоне хвалили вашу первую помощь. У него помпа, он следит за питанием. Но главное не это.
— Да, он ведь учился на экономиста, — продолжил Аркадий. — Терпеть при этом не мог цифры, а после той ночи сказал: «Папа, я хочу быть как та девушка, в сером шарфе». Бросил экономику. И сейчас на втором курсе медицинского колледжа, хочет работать на скорой.
— Он вам писал, — добавила Елена. — Восемь писем за два года. По-английски, по-русски он пишет с ужасными ошибками, стесняется. А ответа не было. Мы звонили, нас не соединяли.
— И тогда я продал часть акций, — Аркадий выпрямился. — Год назад, в годовщину той ночи, мы перевели благотворительному фонду вашей больницы миллион двести тысяч. В назначении платежа я сам писал: «для оснащения приёмного отделения в честь доктора Марины Викторовны Верещагиной».
Марина охнула. Для неё это была огромная сумма. Отчёт им не прислали. Аркадий ударил тростью.
— Мы прилетели три дня назад, наняли переводчика, пошли к главному врачу, спросили, где оборудование, где доктор, — он замямлил.
Елена сдавила руку Марины.
— Сказал, что деньги ушли на общие нужды, а про вас сказал: уволилась, не справилась с нагрузкой. Кажется, уехала за границу.
А ведь Марина думала, что знает, за что её уволили. Теперь выходило, причин было больше. Деньги, присланные в её честь, куда-то исчезли, и она могла об этом узнать. Молодого врача без связи проще было убрать, чем объяснять, куда делся миллион. Значит, дело было не в ней. Она хороший специалист. И от этой мысли хотелось одновременно рассмеяться и заплакать.
— Мы собирались идти в полицию, — сказал Аркадий. — Но тут туман, рейсы отменили. Лена совсем извелась.
Елена отпустила наконец руку девушки. Её лицо стало серым. Она схватила ртом воздух и прижала ладонь к груди.
— Лена, — Аркадий обнял жену за плечи. — Что с тобой?
— Жмёт за грудиной и в ушах звенит.
Марина опустилась перед ней на колени. Увольнение, долг, страх — всё отступило куда-то далеко.
— Посмотрите на меня. В левую руку отдаёт, под лопатку?
— Нет, только жжёт. Тошнит.