..Денис открыл дверь со второго звонка и всё понял по её лицу, без слов.
— Артюша поживёт пока у тебя? Придётся по утрам возить его в школу.
— Конечно, конечно. Какие проблемы. — Он перехватил рюкзак с её плеча. — Вера. Ты какая-то не такая. Что случилось?
— Ничего не случилось. И наверное впервые за последний год всё случилось...
...Дома Саша ждал в прихожей. Не сидел — стоял, как перед боем.
— Отвезла всё-таки. Зря. Он теперь сядет тебе на шею. А как вернётся — я им займусь всерьёз. Ремня он у меня ещё получит...
— Этого не будет.
— Это почему?!
— Потому что я хочу, чтобы ты сейчас же собрал вещи и съехал. Займись своими сыновьями. Всерьёз. И поменяй методы.
Он даже не сразу понял. Потом понял — и полез в единственный аргумент, который у таких всегда в запасе:
— Это моя квартира тоже! Мы тут жили, я вложился, у меня чеки есть, голосовые есть...
— Ты живёшь тут полтора года, Саша. — Вера достала телефон. — И голосовые у меня тоже есть: «Пусть будет уютно». Подарок. Со всеми вытекающими.
— Что ты...
— А насчёт Гоши я вчера поговорила с его мамой. Она спрашивала, почему сын вздрагивает, когда папа поправляет ему воротник. Но это ты будешь решать уже без меня.
Пауза...
Он смотрел на неё и искал ход — любой жест, крик, интонацию, которые раньше работали. Но крик и интонация больше не работали. Год он кричал, и теперь против её тишины у него не осталось ничего.
— Ты меня выгоняешь? — голос его сел.
— Нет. Я возвращаю себе квартиру. И жизнь.
Он собирался молча. У дивана выронил зубную щётку — и, кажется, это было самым жалким, что он сделал за полтора года: поднял её и сунул в пакет...
Дверь закрылась тихо. Так тихо, что Вера несколько минут ждала стука — привычного, страшного, как в детстве ждали грозы. Стука не случилось...
...Артём вернулся в пятницу вечером.
— А дядя Саша где?
— Его больше нет. Он переехал.
Мальчик посмотрел на пустой угол в комнате — и молча принёс из прихожей аквариум. Поставил. Налил воду и сел рядом...
...Вечером Вера проверила тетрадь сына. Работа над ошибками — переписана заново, без единой ошибки.
Она села на диван, оглядела квартиру — маленькую, тёплую, с журчащим аквариумом. Ни одного чужого голоса.
Тетрадь без ошибок. Квартира без него. И одно правило, которое она теперь держала не как лозунг, а как привычку: больше ни одного «и так сойдёт»...