В этот день она оставила сына дома. И впервые за полгода не извинилась перед Сашей за это решение. Вслух, правда, ничего и не сказала — просто промолчала...

...Это случилось через две недели. Вера вернулась с работы и не услышала журчания фильтра.
Аквариум Артёма — три гуппи, которых он выхаживал почти год, — стоял пустой на балконе.
— Саша. Где аквариум?
— Прибрал. Пыль собирает, лишний шум. Гошке нужна полка под книги.
— Это комната моего сына, а не склад Гошки.
— Это наша квартира, Вера. «Наша». Ты меня позвала жить, значит должна считаться с моим мнением.
— Я тебя не позвала. Ты сам переехал.
Он помолчал, и она впервые ясно увидела, как меняется его лицо: не злость — что-то холоднее. Расчёт.
— Я вложился в эту дыру. Ты не забыла? Стиралку купил, ремонт оплатил. А ты мне будешь мозг выносить из-за вонючих рыбок?
— Ты сам говорил: подарок. Чтобы было уютно. Рыбок верни ребенку.
— Рыбки на помойке, разговор окончен.
Артём стоял в дверях и смотрел на пустой угол. Потом поднял глаза на Сашу — и в этом взгляде не было детских слёз. Там было взрослое и окончательное решение.
— Мой папа бы так не сделал, — сказал он тихо.
Саша дёрнулся, как от подзатыльника...
...В субботу приехали Гоша и Паша. Вера три часа простояла у плиты, и это не было заботой — это была работа: накормить прожорливых мальчишек.
К третьему часу дня пол детской покрылись крошки от чипсов и печенья, а Артём стоял посреди разгромленной комнаты с порванным альбомом. Тем, где с прошлого лета была нарисованА рыба, кривая и смешная, их совместная работа с папой.
— А чего он не давал посмотреть! — Гоша пожал плечами.
— Это мое, не хотел и не давал, — ровно ответил Артём.
— Пропылесосить — и делов-то, — пояснил Паша на вопрос Веры о грязи на полу. — Папа говорит, для этого женщины и нужны.
Вера взяла пылесос. Молча. За эти недели она научилась молчать — и понимала, что если что-нибудь не изменит, молчание станет единственным, что она умеет.
Саша вернулся из магазина и расслышал из её слов только «рюкзак» и «альбом».
— Мальчишки, одеваемся! Каток, картинг, шаурма. А девочки пусть дома картинки рисуют.
— Урааа!
Они уехали. Вера осталась с пылесосом и с ясным чувством: её дом превратился в чужой полигон.