Аноним 03 и Злой Улан-Удэ

С 8 Марта! Весеннего настроения, ярких эмоций и море улыбок!

Горожан продолжают радовать "свежим воздухом".
Видимо, совсем без очистки

Весь парк им. Орешкова в саже, в ближайших домах подоконники за два часа покрываются сажей

Здравствуйте ! Я живу в сотых кварталах , и каждый день с опаской выходим на улицу, т.к. собак очень много, с декабря месяца постоянно звоним в отлов с жалобой, приехал отлов , несколько собак может и поймали , но число собак уже зашкаливает, стаями бегают , в магазин ,в аптеку ,в школу ходить пешком не безопасно стало , некоторые собаки очень агрессивные , в 112 квартале вокруг Титана и Николаевского и возле мусорных баков прям свора собак , в 105 и в 106 такая же картина , что нам делать, как жить дальше, куда обращаться, почему не реагируют , сколько можно просить о помощи?!
Сколько видео и фото отправляем толку 0

Опубликуйте мою просьбу анонимно ,верю и надеюсь 🙏

Мне нравятся только красивые мужчины

Да-да, именно так. Красота — это то, что привлекает внимание, вызывает эмоции и вдохновляет. Она проявляется в улыбке, глазах, манере держаться и даже голосе. Но почему-то часто слышу упреки вроде «не суди по внешности», «нужно смотреть глубже». Хочется спросить: а разве внешность не является частью глубины человека? Красивый мужчина притягателен сразу же. Его взгляд заставляет сердце биться чаще, а улыбка способна растопить любое настроение. Это вовсе не значит, что меня интересуют исключительно идеальные черты лица. Меня интересует тот особый шарм, который заставляет красивого мужчину выделяться среди остальных. И ведь правда: красивая внешность действительно важна. Ведь первое впечатление складывается именно благодаря внешности. Да, потом приходят общение, общие интересы... Но первичное притяжение начинается именно с внешнего облика. Кроме того, красота — это признак сильных генов. От красивого мужчины рождаются красивые дети, и это тоже играет роль в моих предпочтениях. Природа устроила так, что мы подсознательно выбираем тех партнеров, чьи гены обеспечат здоровое и привлекательное потомство. Кстати, красивые мужчины, как правило, более верны своим избранницам. Им нечего доказывать окружающим, они уверены в своей привлекательности и ценят комфорт стабильных отношений. Часто изменяют как раз некрасивые мужчины те, кто чувствует внутреннюю неуверенность. Некрасивым мужчинам приходится постоянно доказывать свою значимость, отсюда и стремление к разнообразию партнёров. Любовь прекрасна, и я считаю абсолютно нормальным хотеть видеть рядом красивого мужчину. Такова природа, и ничего плохого в этом нет.

Анонимно пожалуйста.

Школы и техникумы учатся дистанционно из за аномальных холодов!
Все правильно!
А учителей , из которых половина ветеранов, пожилых зачем в 7 - 30 по -39 гнать в школу по приказу.?
Больницы заполнены больными с пневмонией, ОРВИ, гриппом, и вот в дальние школы с двумя пересадками добираться по колотуну как?
Маршруты не все выходят теперь на линии , и на остановках такая печальная картина замерзших людей!
Дистанционно пожалуйста решите вопрос и педагогам вести из домов во избежании вспышки заболеваний!

Они строили БАМ. Он, Бато, с Закамны, она, Люда, с Вологды. В сорокаградусный мороз их вагончик топила буржуйка. Он молча отдавал ей свой паёк с тушёнкой. Она учила его нежному слову «милый», а он её — суровому «дуран» (любовь). После смены, усталые, пили чай, глядя на звёзды, такие огромные над тайгой. Однажды он сказал: «Люда, мы с тобой как рельсы. Из разного металла, но вместе навсегда». Они так и остались здесь, в посёлке, который сами и построили.

Это был долгий, мучительный год. Доверие, разбитое вдребезги, собирали по крупицам. Были ночи, когда Алексей просыпался от кошмаров и смотрел на спящую жену, и ненависть к ней и к себе душила его. Были дни, когда Ольгу охватывал панический стыд, и ей хотелось сбежать, чтобы не видеть боли в его глазах.

Но они продолжали идти. И постепенно, очень медленно, между ними стало прорастать что-то новое. Не наивная вера в «долго и счастливо», а сложное, взрослое понимание друг друга, отягощенное знанием о совершенной ошибке и принявшее ее как часть их общей истории. Они учились заново ухаживать друг за другом, говорить не о быте, а о чувствах, быть уязвимыми.

Однажды вечером, уже через полтора года после того разговора в прихожей, они сидели на кухне. Алексей мыл посуду, Ольга вытирала. Их руки случайно соприкоснулись, и они не отдернули их. Алексей обернулся, посмотрел на нее — на ее спокойные, уставшие, но чистые глаза.

«Знаешь, — сказал он, — я не простил тебя. И, наверное, никогда не прощу в том смысле, чтобы забыть. Но я принимаю. И я выбираю быть с тобой. Не по привычке, а каждый день заново».

Ольга прижалась лбом к его спине.

«И я выбираю тебя, — прошептала она. — Каждый день. Это мой самый осознанный выбор».

Их история не стала сказкой о всепобеждающей любви, которая стерла измену как ластик. Она стала историей о двух несовершенных людях, которые, столкнувшись с самым страшным предательством, нашли в себе силы не разрушить, а построить заново — уже не замок из стекла, а крепость из камня, в стенах которой навсегда остались шрамы, но которая теперь могла выстоять в любой шторм. Потому что они знали цену каждому ее камню.

Алексей считал свой брак идеальным. Не в показном, соцсетевом смысле, а в тихом, бытовом. Четырнадцать лет с Ольгой. Уютный дом, дочь-подросток, любимая работа, взаимопонимание, которое казалось нерушимым. Он знал каждый ее вздох, каждую морщинку у глаз. Любил приносить ей утром в постель кофе, просто чтобы видеть, как она улыбается сквозь сон.

Измена пришла не как гром среди ясного неба, а как тихая, едва уловимая перемена в атмосфере. Сначала это были мелочи. Новый парфюм, слишком дорогой для ее привычки экономить на себе. Потом — взгляд, часто ускользающий в телефон, и быстрая улыбка, когда она замечала, что он это видит. Вечерние «деловые ужины» стали чаще. Алексей отмахивался от подозрений, корежа себя за них. «Доверие — основа всего», — твердил он себе.

Пока не нашел в кармане ее зимнего пальто два билета в консерваторию. На дату, когда она сказала, что уезжает в командировку в соседний город. Его мир, такой прочный и предсказуемый, дал трещину.

Он не стал устраивать сцен. Не стал рыться в телефоне. Вместо этого, движимый странным, почти клиническим спокойствием, он нанял частного детектива. Не для того, чтобы получить грязные подробности, а чтобы… понять. Понять, как, когда и почему его реальность стала иллюзией.

Отчет пришел через неделю. Сухой, без эмоций. Фотографии. Ольга и незнакомый мужчина, его коллега по новому проекту, как выяснилось. Они смеялись в кафе, держась за руки. Целовались у подъезда в том самом доме, где, по словам Ольги, находился офис ее «партнеров». Алексей смотрел на снимки, и ему казалось, что он видит другую женщину. Живую, сияющую, с тем блеском в глазах, которого он не видел у себя дома уже годы.

И тогда он понял самое страшное. Он не чувствовал ярости. Не чувствовал желания мстить. Он чувствовал… вину. Вину за то, что перестал замечать, как Ольга угасала в рутине их идеального, но такого предсказуемого брака. За то, что принимал ее как данность, как часть интерьера их совместной жизни. Он обеспечивал, заботился, был надежным, но перестал быть для нее загадкой, волнением, страстью.

В ту пятницу Ольга снова собралась на «совещание». Алексей встретил ее в прихожей, когда она уже надела пальто.

«Не надо», — тихо сказал он. — «Я знаю».

Она замерла, не оборачиваясь. Пальто медленно сползло с ее плеч на пол.

«Лёша…»

«Я не хочу знать детали, — перебил он, и голос его, к его удивлению, был ровным. — Я хочу понять только одно. Ты уходишь?»

Ольга обернулась. Ее лицо было мокрым от слез, которых он не видел уже очень давно.

«Я не знаю, — прошептала она. — Я запуталась. Ты — моя жизнь, мой дом, моя семья. А с ним… я просто чувствую, что живу. Но это неправильно. Это ужасно».

Алексей подошел, поднял с пола ее пальто, аккуратно повесил на вешалку.

«Правильно или нет — сейчас не важно. Нам нужно поговорить. Но не сегодня. Сегодня ты останешься дома. Пожалуйста».

Она кивнула, беззвучно рыдая.

Разговор состоялся на следующий день. Дочь была у бабушки. Они сидели в гостиной, где все вещи хранили память об их совместной жизни, и говорили. Говорили без упреков и обвинений. Ольга, рыдая, призналась в романе, длившемся три месяца. Говорила о чувстве одиночества, о том, что они стали чужими в одном доме, о том, как ей было страшно это признать и разрушить их «идеал». Алексей слушал. И рассказывал. Рассказывал о своей вине, о слепоте, о страхе потерять ее, который заставлял его цепляться за форму, забывая о содержании.

Измена оказалась не концом их истории, а страшной, болезненной точкой невозврата, после которой все должно было рухнуть или… переродиться.

Они решили бороться. Не за прошлое, которого уже не вернуть, а за возможное будущее. Пошли к психологу. Открыли старые раны, в которых копилось недовольство и разочарование. Плакали, кричали, иногда снова учились молчать вместе, но уже не от отчуждения, а от усталости и боли.

Мы жители поселка таежный мучаемся , с середины декабря у на постоянно выбивает нашу фазу , электрики особо не торопятся включать , плохо реагируют на наши звонки . Порой сидим без света по 17 часов , с середины декабря выключали уже 5-6 раз . При этом у нас есть многодетные семьи , инвалиды , одинокие старики за 80 . Для некоторых это единственный источник тепла . Люди спят в шубах . Допустим выключили 22 декабря вечером и включили только в 16 часов на следующий день . Мы им звонили на горячую линию , реакций ни каких ,после повторных звонков на следующий день, и только после обеда . И так постоянно . У нас все зафиксировано . В нашем поселке есть колбасный цех и мебельная фабрика , для нас не секрет что кто то ворует, так как напряжения не хватает , показывает напряжение всего 140 - 170 . И электрики об этом знают и ничего не предпринимают . Прошу распространить максимально . На носу праздник , еще не хватало в праздник без света сидеть.