Остаётся вопрос, ради которого мы, собственно, и взялись за эту историю. Был ли Брюс масоном?
Наша Великая Ложа отвечает на это осторожно и честно, и мы повторим ровно то, что сказано в нашей книге. Документальных свидетельств о деятельности масонских организаций в России начала XVIII века не сохранилось. Брюс числится среди первых русских масонов согласно устным преданиям, передаваемым из поколения в поколение.
Откуда предание взялось, понять несложно. Семья Брюсов веками была вовлечена в деятельность закрытых обществ, а предок графа, Роберт Брюс, по преданию дал в Шотландии приют спасшимся тамплиерам, которые заложили там начало умозрительного масонства. Прибавьте собственные увлечения Якова Вилимовича герметикой и русские переводы Раймунда Луллия — и станет ясно, почему русские масоны второй половины XVIII века причислили его к посвящённым в высокие степени.
Заметьте, когда именно причислили. Не современники. Потомки — через два поколения после его смерти, когда живых свидетелей не осталось, а нужда в собственной древней родословной была велика.
А документы говорят следующее. Масонство в России отсчитывается с 1731 года, когда первым Великим Провинциальным Мастером стал капитан Джон Филипс. Брюс умер в 1735-м. То есть последние четыре года жизни он прожил бок о бок с уже вполне документированным русским масонством — и ни в одной его бумаге не упомянут.
Существует и второе предание, более громкое: будто Пётр Первый был посвящён в Лондоне Кристофером Реном, а вернувшись, основал ложу, где Лефорт был Досточтимым Мастером, Гордон — Первым Стражем, а сам государь — Вторым. Насколько это соответствует действительности, сейчас достоверно установить трудно. Достоверно другое: песни и здравицы в честь царя-реформатора на ритуальных ужинах русских масонов звучали всегда.
Наследство предания — тоже наследство. Просто не то, за которое принимают.
Оставалось похоронить его — и вот тут история делает последний поворот, которого не придумал бы никакой рассказчик.
Брюса погребли в Немецкой слободе, в лютеранской церкви. В конце двадцатых годов прошлого века кирху снесли, а могилу вскрыли. Останки передали в московскую лабораторию — для опознания.
Оттуда они исчезли.
Не были перезахоронены, не были утрачены при пожаре, не значатся ни в одной описи. Просто исчезли. От графа Брюса осталось четыре предмета: фамильный перстень, нашивка от награды, кафтан и камзол. Они отреставрированы и хранятся в Историческом музее.
Наши постоянные читатели, должно быть, вспомнят здесь историю Гайдна, чей череп тоже отправился в учёные руки и не вернулся. Совпадение это или свойство эпохи, решайте сами.
Так и вышло, что человек, которого Москва двести лет считала бессмертным, в самом деле не имеет могилы. Молва оказалась права — и, как всегда, не в том, в чём была уверена.
---
Друзья, а о ком вам хотелось бы прочитать в следующее воскресенье? У нас в очереди уже стоят Лабзин, Лопухин и Яблочков — человек, чьи свечи зажгли улицы Парижа. Пишите в комментариях.
Наша Великая Ложа отвечает на это осторожно и честно, и мы повторим ровно то, что сказано в нашей книге. Документальных свидетельств о деятельности масонских организаций в России начала XVIII века не сохранилось. Брюс числится среди первых русских масонов согласно устным преданиям, передаваемым из поколения в поколение.
Откуда предание взялось, понять несложно. Семья Брюсов веками была вовлечена в деятельность закрытых обществ, а предок графа, Роберт Брюс, по преданию дал в Шотландии приют спасшимся тамплиерам, которые заложили там начало умозрительного масонства. Прибавьте собственные увлечения Якова Вилимовича герметикой и русские переводы Раймунда Луллия — и станет ясно, почему русские масоны второй половины XVIII века причислили его к посвящённым в высокие степени.
Заметьте, когда именно причислили. Не современники. Потомки — через два поколения после его смерти, когда живых свидетелей не осталось, а нужда в собственной древней родословной была велика.
А документы говорят следующее. Масонство в России отсчитывается с 1731 года, когда первым Великим Провинциальным Мастером стал капитан Джон Филипс. Брюс умер в 1735-м. То есть последние четыре года жизни он прожил бок о бок с уже вполне документированным русским масонством — и ни в одной его бумаге не упомянут.
Существует и второе предание, более громкое: будто Пётр Первый был посвящён в Лондоне Кристофером Реном, а вернувшись, основал ложу, где Лефорт был Досточтимым Мастером, Гордон — Первым Стражем, а сам государь — Вторым. Насколько это соответствует действительности, сейчас достоверно установить трудно. Достоверно другое: песни и здравицы в честь царя-реформатора на ритуальных ужинах русских масонов звучали всегда.
Наследство предания — тоже наследство. Просто не то, за которое принимают.
Оставалось похоронить его — и вот тут история делает последний поворот, которого не придумал бы никакой рассказчик.
Брюса погребли в Немецкой слободе, в лютеранской церкви. В конце двадцатых годов прошлого века кирху снесли, а могилу вскрыли. Останки передали в московскую лабораторию — для опознания.
Оттуда они исчезли.
Не были перезахоронены, не были утрачены при пожаре, не значатся ни в одной описи. Просто исчезли. От графа Брюса осталось четыре предмета: фамильный перстень, нашивка от награды, кафтан и камзол. Они отреставрированы и хранятся в Историческом музее.
Наши постоянные читатели, должно быть, вспомнят здесь историю Гайдна, чей череп тоже отправился в учёные руки и не вернулся. Совпадение это или свойство эпохи, решайте сами.
Так и вышло, что человек, которого Москва двести лет считала бессмертным, в самом деле не имеет могилы. Молва оказалась права — и, как всегда, не в том, в чём была уверена.
---
Друзья, а о ком вам хотелось бы прочитать в следующее воскресенье? У нас в очереди уже стоят Лабзин, Лопухин и Яблочков — человек, чьи свечи зажгли улицы Парижа. Пишите в комментариях.
