С периодичностью раз в год я выдаю какой-нибудь стихосодержащий продукт, основанный на личных переживаниях, и перед публикацией всегда думаю, а что же о мне подумают люди. Потому что, да, это мои слова, это мои порождения, и лирический герой здесь, по сути, не выдумка, а я сама... но будто бы нет. В чем разница между реальной мной и версией меня, воссозданной на страницах?
Ведь с одной стороны стих, эссе, автофикшен, даже личный блог — это тексты, для которых часто лирический герой не столько рождается с нуля, сколько просто отражается от автора. Он как бы является автором — но не им, но не в полной мере, но не совсем.
Где автор, а где метафора? Между реальным человеком и строчками произведения всегда есть грань, навсегда остающаяся в крохотном расстоянии между кончиками пальцев и инструментом: ручкой, карандашом, экраном, клавиатурой.
Тонкое различие, когда реальные переживания преобразовываются и искажаются во что-то острое и художественное, не то чтобы универсальное, но острое, понятное, физическое.
Словесное.
И в итоге в произведении остается и твой отпечаток, и совершенный незнакомец — и автор, и лирический герой одновременно.
Когда я читаю "Облако в штанах", я не могу не проводить знак равенства между Маяковским и лирическим героем его поэмы. Потому что в каждой строчке живет и пылает знакомое, уязвимое "я", которого не добиться, выдумывая, а не записывая с себя. Но переживания и эмоции все равно выкручиваются усилием воли, подчиняются ритму и звучности, искажаются — усиливаясь, уменьшаясь.
Описывая себя конкретными словами.
В порыве чувств не легко ли замахнуться —
не легко ли сделать четверть шага к острейшему —
разойтись в поэтическом порыве и не понять, о тебе это или о ком-то смелее, честнее, литературнее, чем ты; о ком-то, по-сути, другом.
Так где же грань между реальным человеком и его авто-отражением в тексте?.. Мне очень понравилось поэтому высказывание Альберто Мангеля. Лирический герой — стиха, автофикшена, эссе, блога — не непосредственно автор, а только некоторые мысли, некоторые идеи автора, превращенные в образ и рассказанные от первого лица.
Ведь с одной стороны стих, эссе, автофикшен, даже личный блог — это тексты, для которых часто лирический герой не столько рождается с нуля, сколько просто отражается от автора. Он как бы является автором — но не им, но не в полной мере, но не совсем.
Где автор, а где метафора? Между реальным человеком и строчками произведения всегда есть грань, навсегда остающаяся в крохотном расстоянии между кончиками пальцев и инструментом: ручкой, карандашом, экраном, клавиатурой.
Тонкое различие, когда реальные переживания преобразовываются и искажаются во что-то острое и художественное, не то чтобы универсальное, но острое, понятное, физическое.
Словесное.
И в итоге в произведении остается и твой отпечаток, и совершенный незнакомец — и автор, и лирический герой одновременно.
Когда я читаю "Облако в штанах", я не могу не проводить знак равенства между Маяковским и лирическим героем его поэмы. Потому что в каждой строчке живет и пылает знакомое, уязвимое "я", которого не добиться, выдумывая, а не записывая с себя. Но переживания и эмоции все равно выкручиваются усилием воли, подчиняются ритму и звучности, искажаются — усиливаясь, уменьшаясь.
Описывая себя конкретными словами.
В порыве чувств не легко ли замахнуться —
не легко ли сделать четверть шага к острейшему —
разойтись в поэтическом порыве и не понять, о тебе это или о ком-то смелее, честнее, литературнее, чем ты; о ком-то, по-сути, другом.
Так где же грань между реальным человеком и его авто-отражением в тексте?.. Мне очень понравилось поэтому высказывание Альберто Мангеля. Лирический герой — стиха, автофикшена, эссе, блога — не непосредственно автор, а только некоторые мысли, некоторые идеи автора, превращенные в образ и рассказанные от первого лица.