Синявский считает

😱 Синявский считает, что современное искусство совсем вышло из берегов...

На Венецианской биеннале австрийская художница Флорентина Хольцингер представила SEAWORLD VENICE — инсталляцию с обнажённым человеком, который бесконечно катается на водном мотоцикле.

За провокационной картинкой стоит вполне серьёзная тема: массовый туризм, который постепенно разрушает Венецию. Город превращается в декорацию для миллионов туристов, которые приезжают сделать фотографии, потребить впечатления и отправиться дальше, оставляя после себя всё больше проблем, а волны от лодок постепенно разрушают исторические здания.

Не знаю уж, задумывала она так или нет, но получился двойной троллинг.

Инсталляция, призванная привлечь внимание к разрушительному влиянию туристов, сама стала туристической достопримечательностью. Вокруг павильона толпы людей, все снимают происходящее на телефоны и, судя по всему, совершенно не задумываются о противоречии.

Художница хотела рассказать о проблеме туристического паломничества, а в итоге организовала ещё одно место паломничества.

Иногда можно настолько хорошо донести сообщение до аудитории, что аудитория становится частью проблемы, о которой ты рассказываешь...

🤷‍♂ Синявский считает, что мы живём во времена взаимонепонимания планетарного масштаба.

Есть в Библии история про Вавилонскую башню. Так объясняется происхождение разных языков на планете. Мол, как-то решили уж сильно поверившие в себя люди собраться и построить башню, которая достанет до самого Бога.

Бог, как мы понимаем, таких приколов не оценил и в одну из ночей сделал так, что все вдруг заговорили на разных языках. Естественно, после этого башню они достроить не смогли и разошлись. С тех пор у нас романо-германские и финно-угорские группы, да и вообще иероглифы у тех, кому совсем не повезло.

Есть чёткое ощущение, что в ту ночь были заложены намного более серьёзные различия между людьми. Ну или разные языки так сильно нас развели. Это я про национальную самоидентичность.

Последнее время мир движется в двух разноплановых направлениях.

Первое — огромное стремление разных народов к национальной самоидентичности. Гегемония Америки как желанной всеми жизненной модели спадает после долгого господства. Мы всё меньше хотим быть похожими на героев их боевиков, ходить в джинсах и ездить на больших машинах. Каждая страна, имеющая богатую культуру, развивает и укрепляет свои культурные коды.

Сейчас модно быть индусом в Индии, русским в России и французом во Франции. Это выражается в стиле одежды, еде, дизайне жизни и национальных привычках, которые зачастую сильно непонятны другим.

Второе направление — все настолько сосредоточены на себе и своих интересах, что всё меньше способны понять и услышать других. Каждый народ, двигаясь по своему национальному пути всё меньше готов и хочет знать и понимать других.

Несмотря на возможность путешествовать и иметь доступ ко всей информации в мире, мы зацикливаемся на себе и становимся более невежественными в отношении других.

Мы в шоке от французов, которые устраивают стачки и забастовки, хотя вроде проходили в школе Французскую революцию и должны понимать, что для них это базовый культурный код. Выйти, пошуметь и уже на следующий день спокойно есть круассаны.

Мы не способны понять и осуждаем афроамериканцев за их наглость и отстаивание прав, как будто не в курсе, что ещё дедушкам этих парней было запрещено ездить на передних сиденьях автобусов, а их детство прошло в условиях огромных ограничений прав. Это было совсем недавно, но мы забыли историю и думаем только о себе, осуждая других вместо того, чтобы разобраться в том, почему люди так себя ведут, что ими движет.

Мы перестали видеть разные оттенки. Наше зрение стало черно-белым.

«Вот так делают у нас, и это правильно, а они там вообще лягушек едят — что они могут знать?»

Вот по факту, к чему мы пришли, имея такие возможности: нейросети и ракеты в космосе...

Эти два разноплановых движения создают то самое «ВЗАИМОПОНИМАНИЕ ПЛАНЕТАРНОГО МАСШТАБА». Люди зацикливаются на своей правде и не находят общего языка с другими. В глобальном формате это приводит к кризисам и войнам.

Неужели у подножья башни нас так сильно изменили, что мы больше не способны друг друга понять?