Вечер, таверна, веранда заполнена почти под завязку. В глубине сидит семья немцев с собакой (собака #1), а прямо у входа садится другая семья немцев с собакой (собака #2).

С перспективой вкусно пожрать и позлить немецкую собаку #2 приходят примерно тридцать кошек.

Рассчитав длину поводка собаки #2, кошки безнаказанно пляшут джигу-дрыгу в двух сантиметрах от ее передних зубов.

В танце они демонстрируют ей пренебрежение и некоторые подаренные гостями ресторана закуски.

Собака #2 бьется в падучей, посылая безмятежно отдыхающей на диване собаке #1 алярм и ахтунг.

Вместе они (предположительно) кричат кошкам: «Хенде хох, блохастые сволочи. Schnitzel из кошки зер гут».

«Ахахахаха», — отвечают им кошки по-гречески. И потом еще добавляют: «Ахахахахахаха».

Напряжены хозяева собаки #1, на грани нервного срыва хозяева собаки #2. Тихо озвереваем мы, пришедшие расслабленно провести вечер рабочего дня.

Греки, занимающие все остальные столики, на этот оглушительный цирк вообще не реагируют. Не вздыхают, не оглядываются, не закатывают глаза. Не смотрят на немцев пристально в отличие от меня.
То есть им эта свистопляска вообще не мешает приятно проводить время.

Как я вам завидую, люди, поймавшие дзен.

Как я жалею, что собака #2 не пустилась во все тяжкие.

Как бы ожил морской пейзаж, если бы она неслась во весь опор за тридцатью кошками, с прицепленным к ней столиком, вилками, скатертью и реющими на ветру немцами.

Майн гот, дас лебен ист шён.