Сделала неосторожное движение и случайно посмотрела полчаса французского сериала «Диана де Пуатье».
В этом сериале Диану играет Изабель Аджани, которую я недавно вспоминала и грешным делом думала, жива ли она ещё, а то что-то не слыхать.
А Изабель не только жива, но и представлена нам в роли 35-летней Дианы, меж тем как самой Аджани на момент съемок было 66 — я сбегала в Википедию и всё там прочитала.
В сериале Изабель взволнованно смотрит на мир широко открытыми глазами
Остальные герои тоже смотрят на Изабель с ужасом и наверняка думают: только бы не моргнула, только бы не моргнула, а то съемки остановят, будут искать человека, которой умеет завязывать Диану обратно, а нам ещё вечером уроки проверять и гербарий клеить.
И где-то там за кадром точно сидит продюсер, который просто молится, чтобы у Изабель не было производственной травмы и не пришлось ей выплачивать компенсацию. «Лишь бы не шейка бедра», — думает продюсер, проклиная тот день, когда поддался на уговоры «Американского долголетия».
И только тридцатилетний Хьюго, играющий Генриха Второго, самокритично думает: «Ладно, что ж, ведь и мне не шешнадцать».
С нетерпением жду теперь экранизацию «Войны и мира» золотым фондом Голливуда. Чтобы на балах сразу и первые чувства, и хруст суставов, и удальцы в поясах из собачьей шерсти, и томное «сядемте», и робкое «помогите встать», и в лучше слышащее ушко нежные признанья, ах, ах.