Однажды, примерно такой же зимой, я через всю Москву мчалась к психиатру.

Тогда ещё не было принято отнимать только что проданные квартиры, но кто-то в нашей купле-продажной цепочке, заглянув в будущее, потребовал от всех участников справки из психдиспансера.

Больше всего расстроились люди из Йошкар-Олы. Это суровый край — там сумасшествия не приняты. Даже в состоянии глубокого опьянения каждый житель на следующий день помнит, что кому он продал, подарил или завещал в чаду кутежа. И от слов своих не отказывается. А стоило только нацелиться на столицу — сразу пошли какие-то московские выкрутасы.

Но самое неприятное — подозрительность накрыла покупателя ровно накануне сделки, часов так в пять.

В это же время на Москву обрушился циклон, ледяной дождь и важный человек с мигалками и кавалькадой.
Город, матерясь, встал в десятибалльные пробки.
Метро трижды превысило свою вместимость.

В знак поддержки всеобщего хаоса на выходе (а скорее на выносе меня) с нужной станции издох мой телефон вместе с навигатором. До места я добиралась бегом, крича редким прохожим:
— Где тут у вас психдиспансер?
— Туда, туда, милая! — понимающе отвечали редкие прохожие.

В учреждение я ворвалась за десять минут до закрытия — в поту, в развевающемся пальто, со сбившимся набок шарфом и выражением полного безумия в глазах.

Психиатр, к счастью, была свободна.
«Барская И. Н.» — прочитала я на табличке.

— Кукушка кукушонку? — меланхолично спросила меня прямо с порога И. Н. Барская.
— Купила капюшон, — ответила я скорее на автомате.
— Между тучами и морем? — оживилась доктор.
— Гордо реет буревестник…
— Чооорной молнии подобный! — выразительно пророкотала Барская И. Н., доброжелательно улыбаясь.

Судя по толщине линз, зрение у неё было +46, а глаза чётко смотрели в разные стороны. Как всякий психиатр со стажем, она выглядела человеком не без анамнеза.

— Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёсах, — заискивающе сказала я, потому что хотела продать квартиру.

— Вижу, что знаете, — закивала доктор, посмотрела в черноту за окном и добавила: — Ну как там в мире?

— Стабильности нет! — с готовностью ответила я.

— Да нет, я на самом деле спрашиваю, — грустно махнула рукой И. Н. Барская, начиная заполнять бланк. — А то сидишь тут, ничего не видишь. Нам, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни. Ну вот вам справка, идите.

Схватив бумажку, я хотела бежать, не оглядываясь, но в дверях все-таки спросила:

— Доктор, а что за метод у вас? Определяете ненормальных по цитатам?

— Да что вы, ненормальных я определяю ещё по шагам! — И. Н. Барская кокетливо посмотрела поверх очков и раскатисто засмеялась.