А это лицо совсем из другой эпохи. Портрет мадам Гранд кисти Элизабет…
А это лицо совсем из другой эпохи. Портрет мадам Гранд кисти Элизабет Виже-Лебрен, официальной портретистки королевы Марии-Антуанетты. Картину в аристократических кругах того времени прозвали «Чарующее сладострастие».
Мадам Гранд (1761-1835 гг.) родилась и выросла в колониальной Индии, там же вышла замуж за англичанина Фрэнсиса Гранда. Впрочем, довольно скоро они расстались – после нескольких адюльтеров юной супруги. Мадам Гранд укатила с любовником в Англию, где у нее, впрочем, не сложилось. В конечном итоге она осела в доме на парижской улочке Сантье. А совсем рядом от нее жила художница Виже-Лебрен. Там же и родился этот портрет, с помощью которого эмигрантка из Индии планировала обзавестись новым богатым покровителем.
Как видим, это была очень привлекательная блондинка, а к тому еще слыла умной и изворотливой женщиной. Прекрасно музицировала, имела безупречный музыкальный слух и обладала нежным голосом. На портрете мы как раз застали ее во время пения – в паузе между исполнением куплетов. Художница мастерски передала вдохновение на лице и одновременно яркую чувственность. Что не могла не заметить публика.
Этой дамой эпохи рококо можно любоваться бесконечно. Теплые, мягкие тона и медовое свечение кожи от свечи, которую мы не видим, но чувствуем, что она есть, искушают нас, зрителей. Магнетический образ юной светской львицы, выплывающий из сумрака комнаты. Недаром современники прозвали ее черты «чарующим сладострастием». А мы так же ее воспринимаем? Друзья, что думаете?
#влабиринтахискусства
Гонзаговна пишет
Мадам Гранд (1761-1835 гг.) родилась и выросла в колониальной Индии, там же вышла замуж за англичанина Фрэнсиса Гранда. Впрочем, довольно скоро они расстались – после нескольких адюльтеров юной супруги. Мадам Гранд укатила с любовником в Англию, где у нее, впрочем, не сложилось. В конечном итоге она осела в доме на парижской улочке Сантье. А совсем рядом от нее жила художница Виже-Лебрен. Там же и родился этот портрет, с помощью которого эмигрантка из Индии планировала обзавестись новым богатым покровителем.
Как видим, это была очень привлекательная блондинка, а к тому еще слыла умной и изворотливой женщиной. Прекрасно музицировала, имела безупречный музыкальный слух и обладала нежным голосом. На портрете мы как раз застали ее во время пения – в паузе между исполнением куплетов. Художница мастерски передала вдохновение на лице и одновременно яркую чувственность. Что не могла не заметить публика.
Этой дамой эпохи рококо можно любоваться бесконечно. Теплые, мягкие тона и медовое свечение кожи от свечи, которую мы не видим, но чувствуем, что она есть, искушают нас, зрителей. Магнетический образ юной светской львицы, выплывающий из сумрака комнаты. Недаром современники прозвали ее черты «чарующим сладострастием». А мы так же ее воспринимаем? Друзья, что думаете?
#влабиринтахискусства
Гонзаговна пишет