овке, и она брала себе четыре. Мяса Але совсем не хотелось, всю…
овке, и она брала себе четыре. Мяса Але совсем не хотелось, всю беременность не хотелось, и поэтому она надеялась, что будет девочка. Вместо мяса она взяла три банки фасоли. Поняла, что не дотащит это, поймала на улице мальчонку, попросила помочь. Дала ему сто рублей, он обрадовался и сказал, что может хоть по три раза в день ходить в магазин.
Ночью в доме оказалось ужасно холодно, и Аля пожалела, что не взяла с собой тёплые вещи. Когда позвонил Володя, она храбрилась и говорила, что всё в порядке. Расставив по комнате свечи, она куталась в пропахшее плесенью одеяло.
Утром нашла их старую одежду. Тёплая кофта Вики оказалась почти впору, только не застёгивалась на животе. В карманах Аля нашла фантик, крышку от лимонада и засушенный цветок. Куриная слепота, Вика обожала пугать ею Алю. Бабушка говорила, что если дотронуться до цветка куриной слепоты – ослепнешь. Вика специально срывала их, потом падала в траву и кричала:
– Я ничего не вижу!
Аля решила было вернуться в город. Но ночью ей опять снились эти слоны. А она никак не могла вспомнить, когда видела этот сон. К тому же малыш стал шевелиться. Лучше, чем в городе.
Несколько дней прошло в дремотном мареве. Утром она делала яичницу (яйца ей принёс тот самый мальчишка, и она опять дала ему сто рублей), потом сидела с книжкой на крыльце, у бабушки была хорошая библиотека. Готовила себе простой обед, шла гулять, обходя речку, потом спала. На ужин ела фасоль, пила чай с приторным печеньем. Вафли не трогала, словно надеялась, что Вика всё же приедет.
Она появилась на пятый день. Стояла такая жара, что Аля пересилила себя и решила пойти на речку. Она расстелила старое покрывало, сшитое бабушкой из разноцветных лоскутов, легла, подставляя бледную кожу жаркому июльскому солнцу.
– Ты почему не купаешься?
Это тот самый мальчик, который за пять дней вытянул у неё почти две тысячи за яйца, малину и пузатые хрустящие огурцы.
– Не хочется, – соврала Аля.
Был такой же жаркий день. Они с Викой приехали всего три дня назад, и тут Вика ей сказала:
– Я завтра в город.
– В смысле? – обиделась Аля. – Мы же только приехали!
Вика опустила глаза.
– Меня Вова позвал на свидание.
Аля помнила, как её обожгло тогда. Вика знала, что ей нравится Вова, не могла не знать! Тогда зачем? Из зависти, что у Али есть родители, своя квартира на проспекте, что она поступила в вуз? Вика уже два года, как работала и снимала угол у одноглазой старухи.
Они долго сидели молча. Потом Аля предложила:
– Переплывём? Если я первая, ты останешься ещё на день.
Реку никто не переплывал, все боялись. Она казалась спокойной и не такой широкой, но посередине словно воронкой засасывало любого, кто пытался её пересечь. Только один человек на их памяти переплыл реку, алкаш Пётр Зосимов.
В бассейне они с Викой часто плавали наперегонки. Аля всегда её обгоняла. Вику это страшно бесило.
Она молча сбросила юбку и футболку. Первой зашла в воду. Аля поспешила за ней.
Сначала вода показалась приятной, после обжигающего солнца она казалась парным молоком. Но постепенно Аля начала замерзать. Она оглянулась – Вика, как всегда, отставала. Она прибавила темп. Аля ещё не доплыла до середины реки, когда почувствовала, как что-то склизкое опутывает её ноги. Это была не воронка, это был кто-то живой, она чувствовала, как длинные щупальца скользят по её ноге. Она начала уходить под воду, пытаясь отбиться, звала Вику на помощь, но не могла рассмотреть, где она. Ноги сводило судорогой, вода заливалась в нос и рот, Аля задыхалась. В какой-то момент ей показалось, что она услышала голос Вики, словно та звала на помощь. Но Аля сама еле держалась на воде, у неё не было сил даже повернуть голову в сторону крика.
Внезапно ноги почувствовали свободу. Аля рванулась вперёд. Она плыла так быстро, как никогда в своей жизни. Когда стал виден противоположный берег, она оглянулась. Вика плыла за ней. Как всегда, отставала.
На том берегу их подхватили какие-то мужики, потащили на сушу, стучали по спине, чтобы вышла вода. Кажется, это они вызвали скорую. Аля две недели
Ночью в доме оказалось ужасно холодно, и Аля пожалела, что не взяла с собой тёплые вещи. Когда позвонил Володя, она храбрилась и говорила, что всё в порядке. Расставив по комнате свечи, она куталась в пропахшее плесенью одеяло.
Утром нашла их старую одежду. Тёплая кофта Вики оказалась почти впору, только не застёгивалась на животе. В карманах Аля нашла фантик, крышку от лимонада и засушенный цветок. Куриная слепота, Вика обожала пугать ею Алю. Бабушка говорила, что если дотронуться до цветка куриной слепоты – ослепнешь. Вика специально срывала их, потом падала в траву и кричала:
– Я ничего не вижу!
Аля решила было вернуться в город. Но ночью ей опять снились эти слоны. А она никак не могла вспомнить, когда видела этот сон. К тому же малыш стал шевелиться. Лучше, чем в городе.
Несколько дней прошло в дремотном мареве. Утром она делала яичницу (яйца ей принёс тот самый мальчишка, и она опять дала ему сто рублей), потом сидела с книжкой на крыльце, у бабушки была хорошая библиотека. Готовила себе простой обед, шла гулять, обходя речку, потом спала. На ужин ела фасоль, пила чай с приторным печеньем. Вафли не трогала, словно надеялась, что Вика всё же приедет.
Она появилась на пятый день. Стояла такая жара, что Аля пересилила себя и решила пойти на речку. Она расстелила старое покрывало, сшитое бабушкой из разноцветных лоскутов, легла, подставляя бледную кожу жаркому июльскому солнцу.
– Ты почему не купаешься?
Это тот самый мальчик, который за пять дней вытянул у неё почти две тысячи за яйца, малину и пузатые хрустящие огурцы.
– Не хочется, – соврала Аля.
Был такой же жаркий день. Они с Викой приехали всего три дня назад, и тут Вика ей сказала:
– Я завтра в город.
– В смысле? – обиделась Аля. – Мы же только приехали!
Вика опустила глаза.
– Меня Вова позвал на свидание.
Аля помнила, как её обожгло тогда. Вика знала, что ей нравится Вова, не могла не знать! Тогда зачем? Из зависти, что у Али есть родители, своя квартира на проспекте, что она поступила в вуз? Вика уже два года, как работала и снимала угол у одноглазой старухи.
Они долго сидели молча. Потом Аля предложила:
– Переплывём? Если я первая, ты останешься ещё на день.
Реку никто не переплывал, все боялись. Она казалась спокойной и не такой широкой, но посередине словно воронкой засасывало любого, кто пытался её пересечь. Только один человек на их памяти переплыл реку, алкаш Пётр Зосимов.
В бассейне они с Викой часто плавали наперегонки. Аля всегда её обгоняла. Вику это страшно бесило.
Она молча сбросила юбку и футболку. Первой зашла в воду. Аля поспешила за ней.
Сначала вода показалась приятной, после обжигающего солнца она казалась парным молоком. Но постепенно Аля начала замерзать. Она оглянулась – Вика, как всегда, отставала. Она прибавила темп. Аля ещё не доплыла до середины реки, когда почувствовала, как что-то склизкое опутывает её ноги. Это была не воронка, это был кто-то живой, она чувствовала, как длинные щупальца скользят по её ноге. Она начала уходить под воду, пытаясь отбиться, звала Вику на помощь, но не могла рассмотреть, где она. Ноги сводило судорогой, вода заливалась в нос и рот, Аля задыхалась. В какой-то момент ей показалось, что она услышала голос Вики, словно та звала на помощь. Но Аля сама еле держалась на воде, у неё не было сил даже повернуть голову в сторону крика.
Внезапно ноги почувствовали свободу. Аля рванулась вперёд. Она плыла так быстро, как никогда в своей жизни. Когда стал виден противоположный берег, она оглянулась. Вика плыла за ней. Как всегда, отставала.
На том берегу их подхватили какие-то мужики, потащили на сушу, стучали по спине, чтобы вышла вода. Кажется, это они вызвали скорую. Аля две недели