Когда я рано утром проснулся в Лондоне, уже собранные чемоданы стояли у двери. Впереди были получасовая дорога до вокзала Кингс-Кросс, клейкая вокзальная овсянка на завтрак и мой поезд на платформе девять и три четверти. Мне не нужно было судорожно допивать воду перед контролем, вытряхивать из карманов мелочь и в очередной раз разуваться перед человеком с безразличным лицом кондуктора. Я ехал поездом дорогой Гарри Джеймса Поттера — в край сказок и чудес, книг и каминов, шерсти и мужских юбок, в Шотландию, а именно в её столицу — Эдинбург.

Чтобы повезло с отелями в Британии, нужно, чтобы повезло с деньгами. Причём очень хорошо повезло. Ведь даже в Эдинбурге, городе, который можно посмотреть за сутки, приличные отели стоили по пятьсот фунтов за ночь. В итоге за тридцать тысяч рублей в сутки мне достался миниатюрный четырёхзвёздочный номер обидных размеров без окна. Вдобавок к этому он находился на первом этаже здания, расположенного во дворе, возле зоны ресторанной разгрузки. То есть под дверью почти всегда разгружали ящики с овощами и фиолетовыми бараньими трупами, доставая их из заведённых и неэкологичных грузовиков. Я в сердцах плюнул на пол, но попал в раковину. Закрыл чемодан, потому что не мог пройти, и, растолкав грузчиков, вышел на улицу знакомиться с вечерним городом.

В совершенно миниатюрном Эдинбурге меня интересовал в первую очередь не его готический и сказочный центр, а доки океанского терминала, находящиеся в получасе езды от отеля. Там, у их сырых причалов, стегаемая холодными ветрами и северными водами, после сорока четырёх лет верной службы была пришвартована старая путешественница «Британия» — королевская яхта, которая, пройдя больше миллиона морских миль и побывав в шестистах портах ста тридцати пяти стран мира, в конце концов вернулась туда, откуда когда-то и началась её жизнь, — в Шотландию, навсегда бросив якорь в доках Лита и превратившись в музей на воде.

Купив за 23 фунта последний доступный слот на вечернее посещение, я гулял по яхте, удивлённо крутя головой. По-британски невысокие потолки, отчётливый запах прошлого, старые интерьеры и совершенно нечеловеческие условия для персонала, чьи каюты на шестерых моряков были размером с двуспальный матрас. Я ходил по великому кораблю и всё время задавал себе один вопрос: почему? Почему одна из самых известных и привилегированных женщин мира не захотела чего-нибудь нового, огромного, великолепного? В эпоху шикарного яхтостроения, когда можно было построить плавающий дворец размером с небольшой город, она продолжала плавать на старенькой яхте, похожей на советский круизный теплоход, который, бурля винтиком, ходит по Волге.

Где легендарное яхтенное барокко? Где вертолёт? Где бассейн с «Кристаллом»? Где редчайшие шпоны в отделке? Интерактивный танцпол с шестом, гараж для машин, кинотеатр, в конце концов? Я переходил из помещения в помещение, представляя, как тут всё происходило. В моем воображении всплывали элегантные женщины в платьях и строгие мужчины в смокингах. Я отчётливо видел закаты и рассветы, вечеринки и тихие часы с семьёй. Я видел порты и страны. Господи! Яхта была такой же заядлой путешественницей, как и я.

Так, гуляя и читая исторические факты о посудинке, я наткнулся на корабельную столовую, которая, судя по расписанию, была открыта ещё полчаса, а после закрывалась. В меню предлагался пятичасовой чай. Господь-режиссёр! Я как раз страшно хотел есть и берег себя для ужина в городе, но какой, к чёрту, ужин, когда мне светил пятичасовой чай на королевской яхте!

Мне нужна была старая забегаловка с местной публикой. Что-нибудь историческое. И я нашёл такую на окраине города. Там, в старом трактире «Овечья голова», за кружкой пива и закончился мой Эдинбург. Поздно вечером у меня был вылет в Дублин, а я сидел, вновь провалившись в размышления, ловя себя на мысли, что живу именно так, как хотел в детстве. Тогда я, конечно, не мог представить себе всё в подробностях. Я не представлял, что однажды буду сидеть на палубе королевской яхты в Шотландии. Не