История Царской России

Горе, отлитое в бронзе: памятник сыну, который не выдержал

На этих фотографиях - надгробие на могиле Николая Серапионовича Арутинова. Потомственный дворянин, сын действительного статского советника, воспитанник Александровского училища. Он застрелился 3 сентября 1911 года, не выдержав экзамена по государственному праву. Ему было чуть больше двадцати.

Скульптор Мария Львовна Диллон создала в 1912 году не просто надгробие. Она создала застывшую трагедию. В центре композиции - молодой человек в форме воспитанника училища. Он не лежит в гробу. Он словно падает на колени, запрокинув голову. Его поддерживают двое - мужчина и женщина. Скорей всего это его родители. Их лица искажены скорбью, а позы выражают полное бессилие. Над ними возвышается массивный темный крест.

Мне кажется, в этой скульптуре нет смирения. В ней есть крик. Родители пытаются удержать своего ребенка, не дать ему упасть. Но он уже падает. И этот массивный крест за их спинами - это не утешение, а тяжесть.

В те времена самоубийц не отпевали в церкви и хоронили за оградой кладбища. Но был шанс на отпевание и захоронение на кладбище, если семье удавалось доказать, что он покончил с собой в состоянии психического нездоровья. Родители Николая смогли это доказать и получили разрешение похоронить сына на Новодевичьем кладбище в Петербурге (не путайте с Москвой). Родители прошли через бюрократию, через церковные правила, через осуждение - только чтобы их мальчик лежал не за забором, а среди людей.

Посмотрите еще раз на памятник. В нем есть что-то очень важное. Он не про смерть. Он про то, как трудно отпускать. Родители не отпустили его. Они держат его за руки, за плечи, заглядывают в лицо. Они хотят вернуть его, но не могут. И эта беспомощность, отлитая в бронзе...

Памятник перенесли в 1948 году в связи с ликвидацией кладбища. Сегодня он находится в некрополе «Литераторские мостки». И до сих пор, глядя на него, понимаешь: это не просто надгробие. Это последний разговор родителей с сыном, который они вели всю оставшуюся жизнь.

Как вы думаете, что двигало родителями, когда они заказывали такой памятник - желание сохранить память о сыне или попытка высказать то, что они не смогли сказать словами?

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России]. У нас много увлекательных историй.

Собственный конвой: элита, которая охраняла императора

На этой фотографии начала 1910-х годов - Николай II и императрица Александра Фёдоровна в Ливадии. Император в черкеске с газырями и папахе, рядом с ним императрица в светлом платье. Их окружают чины Собственного Его Императорского Величества Конвоя - элитного формирования, которое выполняло функцию личной охраны российских самодержцев и членов императорской семьи.

История конвоя началась 18 мая 1811 года, когда была сформирована гвардейская Черноморская казачья сотня под руководством полковника Афанасия Бурсака. Боевое крещение конвойцы прошли уже в Отечественной войне 1812 года, а в Битве народов при Лейпциге в 1813 году казаки ценой невероятных усилий отбили атаку французских кирасир и фактически спасли императора Александра I от плена. При Николае I и Александре II структура подразделения усложнялась: помимо казаков, в состав включали элитных воинов из числа горцев Кавказа, крымских татар, грузин и других народностей империи. Это символизировало верность всех окраин лично престолу.

К началу XX века конвой состоял исключительно из казаков: две лейб-гвардии Кубанские и две лейб-гвардии Терские казачьи сотни. Две сотни неотлучно несли службу в Санкт-Петербурге и Царском Селе, две другие находились на льготе на родной Кубани и Тереке, периодически сменяя друг друга. Служба здесь считалась величайшей честью: в конвой отбирали казаков безупречного телосложения, отличного здоровья и выдающейся воинской выучки. Они носили роскошное обмундирование: алые или темно-синие черкески с газырями, белые или черные папахи и традиционное холодное оружие - кинжалы и шашки.

Мне немного странно видеть Николая II в казачьей форме, среди своих конвойцев, в Ливадии на простой прогулке. Хотя за этой простотой стоит целая история - история верности, отбора, традиций. Ведь, конвойцы были не просто охраной. Они были символом того, что империя едина. Что казаки, горцы, грузины, татары — все служат престолу.

Когда империя рухнула, многие из них ушли на Гражданскую войну на стороне Белого движения. Не потому что так было надо, а потому что они присягали и остались верны.

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России].

Лето 1907 года в Царском Селе

На этой фотографии 1907 года — императрица Александра Фёдоровна с детьми на ступенях Екатерининского дворца в Царском Селе. Рядом с ней великие княжны Мария, Анастасия, Татьяна, Ольга и маленький цесаревич Алексей. Мальчику всего три года, он ещё не знает о своей болезни.

Екатерининский дворец в Царском селе был одним из любимых мест, где семья любила останавливаться. Сегодня утром как раз рассматривала фотографии Царского села, сделанные в начале ХХ века. Легко представить себе, как они проводили лето, гуляли по парку, вдоль прудов, играли на лужайках.

Александра Фёдоровна, обычно сдержанная на людях, здесь была просто матерью. Она держала детей за руки, поправляла платья дочерям, следила, чтобы Алексей не упал. В этом доме она могла быть собой.

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России] и изучайте старые фотографии вместе с нами.

Чем пахли русские императрицы: от коричневых крошек до "Красной Москвы"

Долгое время духи на Руси были заморской диковинкой. Они стоили дорого, и их могли позволить себе только очень богатые люди. К тому же к ароматам относились с подозрением: считалось, что ими пользуются люди недостойного поведения. Но когда Пётр I открыл окно в Европу, мода на парфюмерию хлынула в Россию. Императрицы, фаворитки и придворные дамы начали заказывать флаконы из Франции и Венеции.

Однако пахли они не только духами. Екатерина I, жена Петра, обожала цветочные ароматы - лаванду и розу, но при этом была любительницей напитков, от которых по утрам болела голова. Ее платья впитывали запахи еды и сырости: ведь новая столица строилась на болоте. Анна Иоанновна тратила на духи по четыре тысячи рублей в год и предпочитала фиалки. В её покоях одновременно витал запах прогорклого сала от калмычки-шутихи Авдотьи. Елизавета Петровна выписывала из Франции целые ящики парфюмерии - жасмин, туберозу, мускус. При этом категорически не выносила запаха яблок. Тех, кто осмеливался съесть яблоко перед приемом, отстраняли от двора.

Ах, эти запахи, ароматы, сердечные ноты, о которых мы сейчас так много знаем. И чем мы отличаемся от тех женщин, которые правили огромной страной? И они, и мы заботимся о том, чем пахнет наша одежда, наши руки.

Я прочитала, что Екатерина II даже ввела правило левой руки, потому что брала табак коричневыми крошками и боялась, что правая рука, которую подавала для поцелуя, тоже начнет пахнуть. Вот она - империя в деталях. Не только указы и войны, но и страх, что от тебя плохо пахнет.

После Екатерины век женского правления закончился, но парфюмерные привычки остались. Жена Александра I, Елизавета Алексеевна, предпочитала цветочные ноты - розу и фиалку. Александра Федоровна, жена Николая I, обожала свежие цветы: ее покои наполняли корзинами с растениями, а лепестками роз набивали шелковые подушки. Мария Александровна любила ландыш. Её дочь, великая княжна Мария, получила в подарок от парфюмера Анри Брокара корзину восковых цветов, каждый из которых пах по-настоящему. Этот подарок вдохновил создание парфюма «Букет императрицы», который позже, уже в советское время, стал известен как «Красная Москва». Последняя императрица, Александра Федоровна, пользовалась духами «Персидская сирень» от Брокара. Ее личный флакон до сих пор хранится в Царском Селе.

Как вы думаете, какой аромат сегодня мог бы символизировать нашу эпоху — и почему?

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России] и изучайте старые фотографии вместе с нами.

Фонтан, брызги и смех

На этой фотографии 1909 года - великие княжны Анастасия и Татьяна резвятся в фонтане. Брызги летят во все стороны, когда девочки бегут по лужам. Девочки смеются, а старшая сестра Ольга стоит рядом и смотрит. В её взгляде - что-то среднее между улыбкой и легким недоумением: мол, что вы делаете, мы же не одни. И, как мне кажется, она может пребывать в небольшом ужасе, потому что на них ведь белые платья. Но Анастасии и Татьяне всё равно.

Как вы думаете, что старшие дети чувствуют, когда смотрят на младших, которые веселятся беззаботно?

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России] и изучайте старые фотографии вместе с нами.

Мальчики в тени стога: каким был Алексей на самом деле

На этой фотографии 1916 года - цесаревич Алексей в Могилеве, в тени стога сена.

Рядом с ним его наставники: швейцарец Пьер Жильяр, который преподавал французский язык, который стал для Алексея больше, чем учителем. Он был с ним до самого конца, оставался рядом в ссылке, в Тобольске, пытался спасти. Петр Васильевич Петров, который преподавал русский язык, словесность, литературу и историю, и двое мальчиков - Евгений Макаров и Василий Агаев.

Они просто сидят в тени, перекусывают, отдыхают. Жильяра, кажется, совсем сморило от жары - он прилег и, возможно, даже задремал.

Если честно, то мне такие фотографии больше нравятся. Они какие-то спокойные, умиротворенные. Здесь не сразу бросается в глаза, кто наследник трона, а кто просто сын денщика. Мальчики просто перекусывают с мокрыми платками на головах, чтобы совсем не напекло.

И, кажется, это обычное жаркое лето в деревне, где есть стог, где есть завернутый в платок бутерброд. Правда, и уставшие наставники под боком тоже есть.

Жаль, что этой жизни было отведено так мало времени.

Как вы думаете, что для ребенка важнее - иметь наставников или иметь друзей?

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России]. Присоединяйтесь к изучению истории вместе с нами.

«Он ни о чём не сожалел»: князь Никита Никитич о Феликсе Юсупове, России и семье

Князь Никита Никитич Романов, правнук императора Николая I, родился в Лондоне в 1923 году. Он был писателем и историком, специалистом по эпохе Ивана Грозного, но в его судьбе отразилась вся история русского изгнания — с ее потерями, памятью и попытками понять страну, которую он никогда не видел, но которая оставалась его родиной.

Его отец, Никита Александрович, был сыном великой княгини Ксении Александровны и великого князя Александра Михайловича. Мать происходила из рода Воронцовых-Дашковых. Во время Гражданской войны отец вместе с императрицей Марией Фёдоровной и другими членами дома Романовых покинул Россию на британском корабле «Мальборо». Когда Никите исполнился год, семья переехала в Париж и поселилась у Юсуповых — жена Феликса, Ирина, была родной сестрой его отца.

Мне были интересны впечатления Никиты Никитича о Феликсе Юсупове. Тот был по жизни оптимистом и никогда ни о чем не жалел, включая убийство Распутина и эмиграцию. Никогда не раскаивался.

О России романовской и советской у князя было два источника: личные наблюдения и книги. Когда он приезжал в СССР для работы над книгой, то видел много бедных людей. Одежда выглядела дорогой, пошита из хорошей ткани, но люди и обликом, и все той же одеждой казались жалкими. В крупных городах было сложно найти приличную гостиницу, а сервис был ужасен. Представление о дореволюционной России он мог получить только из рассказов старших родственников.

После службы в английской армии он переехал в США и стал историком. Вместе с английским исследователем Робертом Пэйном в 1970–1975 годах написал книгу об Иване Грозном. Приезжал в Москву, работал в библиотеке напротив Кремля. Книгу перевели на несколько языков. Он мечтал написать труд о вече в Новгороде, но не осуществил эту мечту. С большим удовольствием изучал русскую историю, читал летописи — новгородские, киевские, галицкие. Во времена Киевской Руси, по его словам, все говорили на одном языке. Была одна страна, один язык, одна религия, одно правительство, и все русские были славянами. Многое порушилось после нашествия татар.

Старшим в семье он считал Николая Романовича Романова, который серьёзно занимался историей и генеалогией рода. Владимира Кирилловича Романова они никогда не поддерживали: он родился князем, а великокняжеский титул ему присвоил отец уже за границей во время эмиграции. Когда его отец объявил себя императором, императрица Мария Фёдоровна была очень возмущена, и раскол среди русских во многом произошёл из-за этого. Владимир Кириллович толковал законы в свою пользу: его бабушка и мать не были православными, а по закону родители тех, кто имеет право на престол, должны быть православными до свадьбы.

О Николае II князь слышал от бабушки, что тот был очень симпатичным человеком. Ему не повезло: война с Японией, Первая мировая, революция. Всё же экономически при его правлении Россия была сильной державой, не топталась на месте, а двигалась вперёд.

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России]. Присоединяйтесь к изучению истории вместе с нами.

Бабушка и внучка: Мария Фёдоровна и Ирина Александровна (в будущем Юсупова)

На этой не часто встречаемой фотографии - вдовствующая императрица Мария Фёдоровна рядом со своей внучкой, княжной Ириной Александровной. Красивая, молодая, с тем особым выражением лица, которое бывает у людей, выросших в императорской семье. Спокойным, достойным, немного отстранённым.

В этом лице читается смешение двух линий. От матери, великой княгини Ксении Александровны, Ирина унаследовала классические романовские черты с лёгким оттенком меланхолии. От бабушки, Марии Фёдоровны, - форму глаз и тот решительный, гордый взгляд, который когда-то был у молодой датской принцессы Дагмар.

Хотя многие, сравнивая их, считают, что у них есть кое-что общее: форма глаз, линия подбородка, манера держать спину, но я считаю, что не слишком уж они и похожи.

Ирина была одной из самых красивых женщин своего времени. Её красота не была кричащей. Она была холодноватой, аристократичной. Именно такой, какой должна быть красота русской княжны, выросшей среди дворцов и парков Царского Села. Правда, есть женщины, которые красиво стареют, но это не про неё.

Как вы думаете, что важнее - унаследовать внешность или унаследовать характер?

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России]. Присоединяйтесь к изучению истории вместе с нами.

«Не царица, а только мать»: как Александру Фёдоровну осуждали за любовь к детям

У неё были няни, гувернантки, учителя - целый штат, но Александра Фёдоровна всё равно проводила в детской столько времени, что при дворе стали говорить: «Императрица не царица, а только мать». Это звучало как упрёк. Она могла подписывать бумаги, держа на коленях одного ребёнка и укачивая другого. В её будуаре, где решались государственные дела, всегда были дети.

Мне кажется, что такой упрёк несправедлив. Её осуждали за то, что она любила своих детей. За то, что хотела быть рядом, а не отдавать их чужим людям. И, наверное, именно это - быть матерью, а не царицей - было самым важным в её жизни. Конечно, положение императрицы требовало выделение времени на государственные дела, но дети есть дети. Им тоже нужно время и забота. Империя может рухнуть. Титулы могут исчезнуть, а дети останутся.

Знаете, мне очень нравится фраза Ноны Мордюковой, которая говорила, что её сын - это брошка, которая навечно прикреплена к её платью.

На фотографии 1901 года Александра Фёдоровна с Ольгой, Марией и Татьяной. Она ещё молода, у неё ещё нет сына. Но она очень любит своих девочек, и это видно по тому, как она смотрит на дочерей.

Как вы думаете, можно ли совмещать роль матери и роль правительницы, или всегда приходится выбирать?

Подписывайтесь на [club236322711|История Царской России]. У нас много увлекательных историй.