Каждый вторник

Анна взяла Бума из приюта в конце сентября. Ему было около пяти лет, метис овчарки, спокойный и очень аккуратный. Первую неделю он почти не отходил от неё, спал у кровати и робко просил есть, тихо поскуливая у миски.

А потом Анна заметила странность: каждый вторник ровно в половине десятого Бум начинал нервничать. Он подходил к двери, садился и смотрел на неё так, будто они опаздывали. Если она не реагировала, он скрёб дверь и тихо, но настойчиво поскуливал.

В первый вторник она решила, что он чего-то испугался. Во второй — что ему просто скучно. В третий — что это уже странно.

В четвёртый вторник, когда она открыла дверь курьеру, Бум проскользнул мимо и побежал вниз по лестнице. Анна схватила куртку и бросилась за ним. Он не бежал хаотично. Он уверенно свернул за угол, перешёл дорогу на зелёный и остановился у здания с вывеской «Онкологический центр».

Бум сел у входа, положил голову на лапы и уставился на стеклянные двери. Анна подошла и взяла его за поводок. Он не сопротивлялся, но и не двигался с места. В этот момент из дверей вышла медсестра в голубом халате. Она увидела собаку и остановилась.

— Это же Тёма, — тихо сказала она. — Господи. Он всё ещё приходит.

Анна растерялась:

— Его зовут Бум. Я взяла его из приюта месяц назад. Вы его знаете?

Медсестра присела и погладила собаку. Пёс завилял хвостом, но продолжал смотреть на двери.

— Знаю, — сказала она. — Он приходил сюда каждую неделю. С хозяйкой. Она лечилась у нас полтора года. А потом… — Медсестра замолчала, поджала губы и посмотрела на Анну. — Вам лучше зайти внутрь. Есть кое-что, что вы должны увидеть.