Приходит сын с улицы. Коленка в кровь, кожу содрал, в одном месте лохмутиком висит. Кровь по ноге ручьём прямо в кроссовок. У сына физиономия чумазая, но боевая. С ним товарищ Андрюха, для моральной поддержки, так сказать.
Я мама не из паникующих, при виде кровавых коленок в обморок не шлёпаюсь

– Ух, ты! Как красиво получилось! Ты зачем по асфальту на коленках елозил? Больно наверно?

– Да, нееет, ерунда! Только щиплет немного.

– Ну, ладно, дуй в ванную, сейчас отмоем и зелёнкой зальём.

Зашли в ванную, я воду включила, а сынуля мне шепотом:
– Мам, скажи Андрюхе, пусть на улицу идёт, я потом приду.

Пошла, проводила товарища. И только зашла к сыну, он как заревёт, да так жалобно, с таким страданием, я аж напугалась.

– Сынок, ты чего?

– Ой, говорит, больно-то как, мне так плакать хотелось, а при пацанах я же не мог, я же мужчина, а мужчины не плачут.

Обняла, своего плачущего мужчину, в макушку уткнулась и думаю: «Как тяжело ведь быть мужчиной – терпи, когда больно, улыбайся, когда хочется плакать, никому своей слабости не покажи. И не важно сколько тебе – семь, двенадцать или тридцать восемь, мужчины ведь не плачут!»

А за сына гордость взяла! Правда, когда рану перекисью заливали, а потом зелёнкой мазали, мы не просто плакали, мы рыдали, страшно шипели и даже подвизгивали.

(с) TatianKa73
 
Иллюстрация: Richard Sargent

🐳 max.ru/the_discover