Забираю из садика старшего. Идем по коридору, а нам на встречу…
Забираю из садика старшего. Идем по коридору, а нам на встречу выходит его предыдущая группа, из которой его перераспределили в другую. Сердце екнуло. А вдруг сейчас пройдут мимо… Как будто уже и не помнят его. На всякий случай громко здороваюсь с прошлой воспитательницей.
В самом начале колонны вижу его хорошего друга. Он расплывается в улыбке, со всех ног бежит к моему с криками: «Роберт, Роберт!». Подбегает. Крепко обнимает сына. Хотел было даже поднять, но не смог. Остальные тоже окружили нас.
Ничего особо не расслышала из того, что они лалякали. Сердце громко стучало от радости. Смотрю на сына. Он, как это часто бывает в неожиданных ситуациях, растерялся. Но к машине шел довольным, как слон.
Пройдут годы, этот мальчишка его друг и не вспомнит обо мне, но я его запомню. Во-первых, знаю, что он всегда защищал моего сынишку, как старший брат. А во-вторых, потому что он смог тронуть мое сердце.
В самом начале колонны вижу его хорошего друга. Он расплывается в улыбке, со всех ног бежит к моему с криками: «Роберт, Роберт!». Подбегает. Крепко обнимает сына. Хотел было даже поднять, но не смог. Остальные тоже окружили нас.
Ничего особо не расслышала из того, что они лалякали. Сердце громко стучало от радости. Смотрю на сына. Он, как это часто бывает в неожиданных ситуациях, растерялся. Но к машине шел довольным, как слон.
Пройдут годы, этот мальчишка его друг и не вспомнит обо мне, но я его запомню. Во-первых, знаю, что он всегда защищал моего сынишку, как старший брат. А во-вторых, потому что он смог тронуть мое сердце.