За счет чего Россия может нарастить долю в мировой добыче урана и что может ей помешать
К 2040 году доля подконтрольной России добычи с учетом иностранных активов может увеличиться с текущей 1/4 до 36%, пишет Financial Times. Профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Михаил Аким в комментарии для «Суверенной экономики» указал, что доля нашей страны может расти в первую очередь за счет зарубежных активов. Основной потенциал — в Казахстане, Танзании, Намибии и, возможно, Нигере. Именно там сосредоточены крупные месторождения, которые могут дать прирост в разы.
В свою очередь, внутренняя добыча растет умеренно: по плану Росатома с ~2,8 тыс тонн до 4 тыс тонн к 2030 году, что в мировом масштабе немного. Анонсированный проект «Уран России» и увеличение финансирование геологоразведки эксперт назвал попыткой заложить базу на будущее. Это сигнал — государство понимает, что без собственной сырьевой базы зависимость от зарубежных активов становится уязвимостью. Вложения в геологоразведку могут изменить баланс, если найдут что-то крупное, однако до начала добычи в любом случае пройдут годы.
Среди внутренних рисков Аким выделил в первую очередь геологию и инфраструктуру. По его словам, многие российские месторождения находятся в сложных климатических условиях, с низким содержанием урана, что делает добычу дорогой. При этом доля рентабельных запасов снижается, что отмечают и в Роснедрах. То есть даже с увеличением финансирования геологоразведки не факт, что найденное будет выгодно добывать.
К внешним рискам эксперт отнес санкции, ресурсный национализм и политическую нестабильность. Он указал, что Росатом неслучайно продал доли в нескольких СП в Казахстане китайским компаниям. Новый закон о недрах требует, чтобы «Казатомпром» получал не менее 90% в новых контрактах, что еще больше ограничивает возможности российских компаний. Казахстанская сторона опасается, что присутствие Росатома делает активы «токсичными» с точки зрения западных санкций.
В свою очередь, в Африке стоит учесть опасность политических переворотов, слабую инфраструктуру и отсутствие квалифицированных кадров. Митигация здесь та же, что в нефтегазе: разделение рисков путем совместных предприятий, политическое влияние, долгосрочные оффтейк-контракты, гарантии и диверсификация портфеля, пояснил Аким. Но в уране игроков меньше, поэтому и разделить риски сложнее.