Осторожно, новости

Отказался от матери

Молодой мужчина с девушкой
— Если надумаешь навестить мать, приезжай без этой! — названивала сыну Марина Романовна, — видеть ее не хочу! Такая она… гадкая! Я вообще не понимаю, как ты с ней живешь, на нее же без слез не взглянешь! Молодец, подобрал неликвид, никто другой на нее не клюнул. Алло? Алло, Ярик? Надо же, трубку бросил…
***
Ярослав встретил свою судьбу 5 лет назад. Он, подрабатывая во времена студенчества, раздавал листовки на улице, а Тася шла мимо — торопилась на встречу с подругой. Ярик увидел «потенциального клиента», бросился к ней, споткнулся и упал, бумажки разлетелись… Пока Тася помогала собирать листовки — разговорились, и хитрый Ярик выпросил у неё номер телефона. Парень влюбился с первого взгляда.
Тася довольно долго Ярослава к себе не подпускала, она как раз отходила от болезненных отношений и в новые вступать пока не планировала. Только через год после знакомства молодые люди объявили себя парой. Ярик тут же собрался знакомить любимую со своей мамой и бабушкой.
Марина Романовна новости не обрадовалась:
— Тебе что, делать нечего? Тебе всего двадцать, какие в этом возрасте могут быть девушки? Если времени свободного много, то лучше работу найди! Ты что же думаешь, нам с бабушкой легко тебя учить и обеспечивать? Ярик, возьмись за ум! Получи сначала диплом, найди работу, потом будешь по свиданиям бегать!
Ярослав расстроился:
— Мам, я же не собираюсь завтра же жениться. Просто хотел познакомить тебя с Тасей… Мам, можно я ее к нам приглашу?
Марина Романовна развернулась к сыну и прищурилась:
— Ну приводи. Поглядим, что там за невеста. Вечером можете зайти. Сегодня!
***
Тася поначалу идти домой к Ярику отказалась:
— О таком заранее предупреждать нужно, Ярик! Ты посмотри на меня — я в джинсах! Нет, Ярик, я не пойду. Давай в другой раз. Да и я, когда волнуюсь, заикаться начинаю… Мне подготовиться надо!
— Тася, какая разница, во что ты одета? Давай просто зайдём ко мне в гости, попьём чаю. Не волнуйся, любимая, полчаса посидим и всё!
— Хорошо, — вздохнула Таисия,— давай тогда хотя бы тортик купим? Ну неудобно же, Ярик...

— Ещё раз назовёшь меня папой — велю тебя вывести.

Аня стояла у ресторанной двери с жёлтой папкой под мышкой. Внутри лежали документы для общежития и квитанция, которую ей нечем было оплатить.

Отец поправил бутоньерку.

— Я сказал: денег нет.

За его спиной официанты расставляли бокалы. На столе лежали карточки гостей. Для Ани места не было.

После смерти матери отец отвёз её к тёте. Обещал забрать, как только устроится. За три года успел сменить машину, квартиру и женщину. Забрать дочь времени не нашлось.

Теперь Ане было девятнадцать. Она поступила сама, по вечерам мыла полы в аптеке. Но в этом месяце тётя попала в больницу, и деньги ушли на дорогу и помощь ей.

— Мне не насовсем. Я верну после зарплаты.

— Взрослая уже. Хватит висеть на шее.

Аня посмотрела на свадебные цветы.

— Я у тебя с февраля ничего не просила.

Он шагнул ближе.

— У меня сегодня новая жизнь. Не порть её.

Из зала вышла женщина в светлом платье. Улыбнулась отцу, потом перевела взгляд на Аню.

— Что случилось?

— Девушка ищет работу. Я объяснил: у нас частное мероприятие.

Аня медленно разжала пальцы. Папка выскользнула, квитанция легла на мокрую плитку.

Отец даже не наклонился.

— Иди уже.

Женщина подняла бумагу. Прочитала фамилию и вдруг перестала улыбаться.

— Анна? Подожди. Ты Анна Сергеевна?

Отец потянулся забрать квитанцию.

— Ира, не сейчас. Потом объясню.

Но она отступила от него и внимательно посмотрела на девушку.

— Сколько тебе нужно на общежитие?

Аня назвала сумму.

Женщина достала телефон. Открыла переписку, пролистала несколько сообщений и остановилась на одном.

— Скажи, пожалуйста… Это ты мне писала?

Она протянула Ане экран.

И тут случилось такое… 😱

Один человек погиб и ещё пятеро пострадали в результате атаки беспилотников на Петербург, сообщил губернатор Александр Беглов. Повреждены 12 многоквартирных и два частных дома.

Спасатели продолжают тушить пожары на Петербургском нефтяном терминале, нефтебазе «Ручьи» и промышленных складах в Колпинском районе

В сторону Московского региона за сутки летело 512 БПЛА, сообщил Собянин.

Большая часть беспилотников нейтрализована на дальних подступах. Ещё 127 уничтожены на подлёте к Москве

Netflix зарегистрировал в России товарный знак со своим названием и логотипом.

Под ним приостановившая работу в России компания сможет предоставлять телепрограммы через сервисы "видео по запросу", а также продавать одежду, обувь, сумки, игрушки и канцелярию

Муж 5 раз повторял: «У меня всё равно будет сын». Но когда после 4 дочек у него родился сын, то впервые взяв его на руки, он побледнел и прошептал: «Этого не может быть»
Мы с Андреем были женаты восемь лет. За это время у нас родились четыре дочери — Лиза, Соня, Варя и Ника. Я любила нашу семью такой, какая она есть, но Андрей много лет жил с одной и той же мыслью. Он постоянно повторял:
— Когда-нибудь у меня будет сын.
После каждой беременности он надеялся, что вот теперь точно мальчик. Я обожала наших девочек, но всё равно каждый раз чувствовала, как внутри у него что-то тихо ломается, когда врач спокойно говорил: «У вас снова девочка».
После рождения четвёртой дочери я сама сказала:
— Наверное, нам уже хватит.
Андрей тогда согласился, но я видела, что внутри он так и не отпустил эту мечту. Он слишком внимательно смотрел на отцов с мальчишками, слишком странно замолкал, когда друзья сообщали, что у них родился сын. Однажды я даже услышала, как он почти шёпотом сказал:
— Некоторым людям просто везёт.
Мне стало больно. Не за себя — за наших девочек. Потому что я не понимала, что именно он оплакивает на самом деле.
А потом я неожиданно забеременела в пятый раз.
Когда я показала Андрею тест, он даже не улыбнулся от удивления, а сразу сказал:
— В этот раз будет мальчик.
— Сейчас ещё рано об этом говорить, — ответила я.
Но он только покачал головой:
— Нет. Я это знаю.
Через несколько месяцев врач подтвердил: мальчик.
Андрей закрыл лицо руками и расплакался прямо в кабинете.
— Наконец-то, — прошептал он.
Это слово тогда кольнуло меня сильнее, чем я показала. Что значит «наконец-то», если дома тебя ждут четыре дочери? Но я промолчала.
Роды были тяжёлыми, но сын родился здоровым.
— Папа, готов взять сына? — с улыбкой спросила она.
Андрей протянул руки,и первые секунды он смотрел на ребёнка так, будто весь мир в этот момент для него исчез. Но потом его лицо вдруг изменилось. Он резко побледнел, прижал малыша к себе крепче и уставился на что-то возле его головы.
— Андрей, что случилось? — сразу спросила я.
Он не ответил, и его руки начали дрожать.
— Этого не может быть, — еле слышно сказал он.
В палате повисла тишина, и на пороге появилась свекровь. Она посмотрела на ребёнка, потом на Андрея — и сразу всё поняла...

Ставь ❤️ и читай продолжение!

Продолжение тут

Муж 5 раз повторял: «У меня всё равно будет сын». Но когда после 4 дочек у него родился сын, то впервые взяв его на руки, он побледнел и прошептал: «Этого не может быть»
Мы с Андреем были женаты восемь лет. За это время у нас родились четыре дочери — Лиза, Соня, Варя и Ника. Я любила нашу семью такой, какая она есть, но Андрей много лет жил с одной и той же мыслью. Он постоянно повторял:
— Когда-нибудь у меня будет сын.
После каждой беременности он надеялся, что вот теперь точно мальчик. Я обожала наших девочек, но всё равно каждый раз чувствовала, как внутри у него что-то тихо ломается, когда врач спокойно говорил: «У вас снова девочка».
После рождения четвёртой дочери я сама сказала:
— Наверное, нам уже хватит.
Андрей тогда согласился, но я видела, что внутри он так и не отпустил эту мечту. Он слишком внимательно смотрел на отцов с мальчишками, слишком странно замолкал, когда друзья сообщали, что у них родился сын. Однажды я даже услышала, как он почти шёпотом сказал:
— Некоторым людям просто везёт.
Мне стало больно. Не за себя — за наших девочек. Потому что я не понимала, что именно он оплакивает на самом деле.
А потом я неожиданно забеременела в пятый раз.
Когда я показала Андрею тест, он даже не улыбнулся от удивления, а сразу сказал:
— В этот раз будет мальчик.
— Сейчас ещё рано об этом говорить, — ответила я.
Но он только покачал головой:
— Нет. Я это знаю.
Через несколько месяцев врач подтвердил: мальчик.
Андрей закрыл лицо руками и расплакался прямо в кабинете.
— Наконец-то, — прошептал он.
Это слово тогда кольнуло меня сильнее, чем я показала. Что значит «наконец-то», если дома тебя ждут четыре дочери? Но я промолчала.
Роды были тяжёлыми, но сын родился здоровым.
— Папа, готов взять сына? — с улыбкой спросила она.
Андрей протянул руки,и первые секунды он смотрел на ребёнка так, будто весь мир в этот момент для него исчез. Но потом его лицо вдруг изменилось. Он резко побледнел, прижал малыша к себе крепче и уставился на что-то возле его головы.
— Андрей, что случилось? — сразу спросила я.
Он не ответил, и его руки начали дрожать.
— Этого не может быть, — еле слышно сказал он.
В палате повисла тишина, и на пороге появилась свекровь. Она посмотрела на ребёнка, потом на Андрея — и сразу всё поняла...

Ставь ❤️ и читай продолжение!

Читать далее

— Передай своим друзьям: денег не будет. Можешь хоть до утра орать.
Вера Громова, владелица миллиардного состояния, отключила звонок дочери и перевернула телефон экраном вниз.
Через минуту пришло видео.
Двадцатиоднолетняя Кира сидела на полу возле батареи. Руки были стянуты за спиной. На щеке темнело пятно. Кто-то за кадром велел ей смотреть в камеру.
— Мама, пожалуйста. Я не знаю, где я.
Рядом с Верой стоял её жених Роман, финансовый директор её компании.
— Дай мне с ней поговорить. Ты сейчас только хуже сделаешь.
Час назад с Кириного номера пришло аудио. Кира смеялась и говорила: «Мать заплатит. Куда она денется».
Вчера дочь приходила в офис с какими-то бумагами. Требовала разговора без свидетелей. Вера принимала гостей. Дочь повысила голос. Вера велела охране вывести её из приёмной.
Вера решила: дочь мстит за вчерашнее унижение. Хочет заставить её платить и извиняться.
Пришло сообщение: «Двадцать миллионов. До полуночи».
Телефон снова зазвонил.
— Мам, он сказал, если ты опять отключишь…
— А ты подумала, каково мне смотреть на этот цирк?
Кира вдруг перестала плакать.
— Ты правда думаешь, я сама попросила меня ударить?
Вера молчала.
— Мам. Я тебя сейчас не о деньгах прошу. Найди меня.
Связь оборвалась.
Вера набрала полицию. Произнесла: «Моя дочь, возможно, участвует в вымогательстве». Даже теперь не смогла сказать: «Мою дочь похитили».
Роман ушёл звонить начальнику охраны.
На столе осталась синяя коробка, которую Кира вчера оставила у секретаря. На крышке: «Если меня не хочешь слушать — послушай это».
Внутри лежал диктофон.
Вера нажала кнопку. Снова услышала смех дочери и знакомые слова про деньги. Потянулась выключить.
Но запись продолжилась.
И тут прозвучало такое, что Вера зажала себе рот ладонью, боясь, что её услышат за дверью… 😱

В тот момент, когда врач сообщил мне, что мне осталось жить всего семь дней, мой муж так сильно сжал мою руку, что на мгновение мне показалось, будто он пытается сдержаться. Но вместо этого он наклонился ближе, его губы коснулись моего уха, и он прошептал что-то, что потрясло меня сильнее, чем любой диагноз.
«Как только тебя не станет, этот дом, земля и все твои деньги будут моими».
Меня зовут Елена Стерлинг. Мне 29 лет, и до этого момента я думала, что нет ничего страшнее, чем услышать без объяснения причин, что твой организм отказывает. Я лежала в отдельной палате в клинике Майо, с капельницей в руке, губы сухие, силы иссякли до такой степени, что даже слезы казались невыносимыми.
Доктор Мерсер говорил тем мягким тоном, которым врачи говорят, когда надежда ускользает. Он объяснил, что мое состояние ухудшилось слишком быстро, что у меня отказывают почки и печень, и хотя врачи все еще ищут ответы, нам нужно готовиться к худшему. Дерек, сидевший рядом со мной, в нужный момент опустил голову, убедив врача, что его переполняет горе.
Какое безупречное представление продемонстрировал мой муж.
В тот же миг, как врач вышел и дверь захлопнулась, Дерек поднял голову. Не было ни слез. Ни печали. Ни страха. Только леденящее спокойствие — тихое удовлетворение человека, наблюдающего за тем, как его план разворачивается именно так, как и ожидалось.
«Семь дней», — повторил он почти с насмешкой. «Честно говоря, я ожидал, что вы проживете дольше».
Я смотрела на него, не в силах осмыслить услышанное. Я была слишком слаба, чтобы кричать, слишком ошеломлена, чтобы решить, реально ли это или просто лихорадка искажает мое сознание.
«Не смотри на меня так», — добавил он, поправляя пиджак. «Ты и так достаточно страдаешь. Нам обоим будет лучше, если это скоро закончится».
Я хотела спросить, что он имеет в виду, но горло горело, а язык был тяжёлым. Он нежно погладил мои волосы с такой искусственной нежностью, что меня затошнило.
«Я принесу тебе твой обычный чай. Это поможет».
Обычный.
Чашка.
Тот тёплый чай, который он приносил каждый вечер — тот, который всегда оставлял после себя странную металлическую горечь, которую я пыталась объяснить бесчисленное количество раз. Я вспомнила первый глоток, его ободряющую улыбку.
«Это натурально, Елена. Это сделает тебя сильнее».
Я вспомнила растение в саду, которое случайно впитало несколько капель этого чая однажды днём… и к утру оно пожелтело, засохло, разрушилось изнутри. Я вспомнила головокружение, боль в животе, нарастающую слабость, которая преследовала меня месяцами — всегда в сочетании с тем, что Дерек настаивал на том, чтобы всё делать сам.
И вдруг всё встало на свои места.
Правда открылась так быстро, что меня пробрала дрожь сильнее, чем мог бы вместить страх.
Может быть, я просто умирала.
Может быть, меня убивали.
Когда Дерек вышел из комнаты, притворяясь, что торопится, я уставилась на закрытую дверь. Затем, впервые за несколько дней, я заставила свое тело отреагировать. Под подушкой я спрятала планшет. Три дня назад я принесла его в больницу, движимая подозрением, которое я отказывалась назвать. Через него я могла получить доступ к скрытым камерам в наследстве моего отца — в том самом доме, который, как уже считал Дерек, скоро перейдет к нему.
Дрожащими руками я включила его и сделала один звонок.
Роза.
Она работала у нас дома с тех пор, как я была ребенком. Люди называли ее садовницей, но она была гораздо больше, чем просто садовница. Мой отец глубоко ей доверял. Он часто говорил: «Ты не узнаешь преданность, когда тебе аплодируют, Елена. Ты узнаешь ее, когда все остальные уже ушли».
Роза ответила на второй звонок…

Мама каждый день уходила из дома ровно в семь утра… Хотя уже десять лет была на пенсии. Я пошла за ней — и увидела...
В Ярославле моя мама Елена Викторовна уже давно жила спокойной жизнью. Ей было 67 лет, она вышла на пенсию и говорила, что наконец-то сможет отдыхать. Но последние месяцы происходило что-то странное.
Каждое утро ровно в семь она надевала старое серое пальто и уходила. На мои вопросы отвечала коротко:
— Да так… дела есть. Не переживай.
Однажды мой знакомый Дмитрий, который работал рядом с остановкой, сказал мне:
— Слушай, а твоя мама случайно не ездит утром на сорок первом автобусе? Я её часто вижу. Всегда с одной и той же сумкой.
Я сначала не придала значения. Но потом вспомнила, как мама недавно спрятала в шкафу старый детский плед, как долго смотрела на фотографию младенца в семейном альбоме и почему-то вытерла слёзы.
На следующее утро я поставила будильник на 6:30.
Когда мама вышла из квартиры, я тихо пошла следом.
Она села в автобус, потом пересела на трамвай и поехала через весь город. Я держалась подальше, боясь, что она заметит меня.
Через час она вышла возле старой пятиэтажки на улице Речной. Поднялась на третий этаж и вошла в квартиру.
Я ждала почти четыре часа.
А потом дверь подъезда открылась.
Мама вышла оттуда… но не одна.
Рядом с ней...