ательной оценки, как и выбор открытой операции. После удаления…

ательной оценки, как и выбор открытой операции. После удаления опухоли контроль продолжается. В нашей схеме предусмотрена послеоперационная КТ. Мне важно получить изображение зоны вмешательства и оценить ранние послеоперационные изменения. Одного впечатления хирурга о том, что всё прошло хорошо, недостаточно. При этом КТ не закрывает все вопросы. Для более подробной оценки ткани мозга и возможной остаточной опухоли может потребоваться контрольная МРТ с контрастированием. Метод и сроки исследования выбирают под конкретную задачу. Дальше — наблюдение в реанимации, контроль сознания, дыхания, неврологического состояния и судорожной активности. Вся команда должна понимать, какие изменения ожидаемы, а какие требуют немедленной реакции. Удалённую ткань отправляем на гистологическое исследование. Его результат помогает уточнить прогноз и решить, какое дальнейшее лечение необходимо. Именно такую последовательность я считаю основой более предсказуемого результата: обследование, продуманный доступ, контроль во время операции, проверка после неё и внимательное ведение пациента. Даже при таком подходе невозможно обещать отсутствие осложнений. Но мы можем заранее выявлять риски, принимать обоснованные решения и своевременно замечать проблемы. У меня есть жёсткий хирургический девиз: «Неоперабельных опухолей нет — есть неоперирующие хирурги». Для меня это призыв не ставить точку до того, как рассмотрены реальные возможности помощи. Прежде чем назвать опухоль неоперабельной, нужно показать исследования специалисту, который занимается такими вмешательствами. Моя задача — найти обоснованный способ помочь животному, сохранить функции мозга и добиться максимально возможного качества жизни.